Тем временем чертенок совершенно сбился с ног. На его лице застыло искренне изумление. Так как взбудораженная Лейла ходила, не церемонясь, бедный клон постоянно бился на поворотах об углы и обдирал кожу, теряя при этом клочья шерсти. Очередной отделившийся от тела клок падал на пол и, выйдя из зоны невидимости, окружающей клона, моментально становился видимым.
— Он линяет, — констатировал я. — Наверное, на нервной почве.
— Глупенький, — грустно возразила Вторая. — Процесс линьки закономерен. Он медленно, но верно превращается в САМОГО. До чего похож!
— Ты хочешь меня убедить, что САМ — это жирное лысое существо с бледной кожей и кривыми ногами? — изумился я. — Разреши тебе не поверить. Будь САМ до такой степени похож на обыкновенного человека, кто бы из людей его боялся?
— Человеку свойственно бояться больше всего самого себя, — с мефистофельской улыбкой на чужом лице заявила Вторая.
Как иллюстрация к этой высокопарной философской мысли дверь дома Чайхана широко распахнулась. В тесную прихожую вошли трое смуглых мужчин в тюрбанах, закутанных в серые от долгой носки одежды. Наполнив собой все свободное пространство и до смерти перепугав кошку Шиву тем, что почтительно по очереди приложились поцелуями к ее лапе, троица закружилась хороводом, окуривая прихожую дымом до состояния каминной трубы. Затем гости пали ниц и запели под монотонный аккомпанемент длинной тонкой дудки, вырезанной из тростника.
— Мы рабы, недостойные этого дома! Мы рабы, недостойные внимания!
Под пение, больше похожее на вой, порог переступил следующий гость.
Он был черный весь, до последнего кусочка кожи и до последней складочки на штанах. В темноте белели только белки глаз, зубы и тонкие ниточки шрамов, покрывающих щеки и лоб незнакомца тонким узором.
Скажу честно, я удивился.
Зато хозяин дома ничуть. Чтобы пробраться из гостиной к порогу, Чайхан был вынужден перепрыгнуть через коленопреклоненных рабов, с чем великолепно справился.
— Уважаемый Мас-Гел-Ордык! Вы точны как солнце!
— Дорогой Чайхан! Рад оказать услугу!
— Мас… кто? — уточнил Оскар, выглядывая из-за ковра.
— Откусывающий носы любопытным, — дружелюбно скалясь, перевел гость, плотоядно причмокивая губами. — Хорошо, что ты пригласил меня, Чайхан. Не годится перед свадьбой оставлять в доме старые грехи. Сейчас я найду их и — ам!
— И ведь не врет, — тихо сказала Вторая. — Энергетический каннибал, причем самоучка.
После официального представления интерес к чернокожему гостю как-то сразу угас, и члены семейства рассосались по комнатам. Лейла под предлогом головной боли ускользнула к себе, волоча на прицепе несчастного черта, Оскар, пробормотав дежурное «Извините, мне пора», понес никому не нужный поднос наверх, а жена Чайхана юркнула на кухню — якобы лично заваривать чай.
Скажу сразу — за то время, что она гремела посудой, можно было вырастить, собрать и заварить тонну чая. Но гость не жаловался. Он молча сидел и водил носом из стороны в сторону, как лисица, когда принюхивается. Причем что интересно: когда колдун поворачивался к нам, его короткий нос с вывернутыми наружу ноздрями прямо вытягивался.
Мы с напарницей переглянулись.
— Пора, — сказал я решительно. — Летим в девичью светелку, где и берем малыша, пока он приклеен к Лейле. Поддуй жилет, и приступаем.
Подавая личный пример, я одернул балахон и приготовил парализатор.
— О нет! — простонала сзади Вторая.
«О нет»? Сейчас догадаюсь. Наверное, жилет плохо сидит. Или обнаружила, что у личины губы не той помадой накрашены. Чтобы я еще раз согласился на напарника женского пола? Лучше в пекле угли лопатой разгребать.
— Что еще? — не оборачиваясь, прошипел я.
— Он нас опередил! — возмущенно пожаловалась Вторая.
— Кто?
— Мас-Гел! Чернокожий колдун вычислил черта!
Как ни прискорбно, напарница оказалась права. Пока я собирался с духом, гость прекратил молчаливую медитацию и без обиняков сообщил Чайхану, что в его доме было совершено колдовство. По команде Мас-Гела Чайхан пригнал из всех укромных углов членов семейства и выстроил их, как рабов на невольничьем рынке. Похлопывая себя по бедру тростниковой флейтой, черный колдун медленно двинулся вдоль ряда, закрыв глаза и прислушиваясь к чему-то, слышному только ему. Его сообщники молча подперли противоположную стену, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону, как степные тушканчики.
— Может, этот Сам-Гел-Кирдык все-таки шарлатан? — с надеждой спросил я.
Но Вторая отрицательно помотала головой и перекривила губы чужой личины так выразительно, что маска отклеилась у виска. Одноразовое китайское барахло, одно слово. Вместо напарницы ответил куратор.
— Отбой! — Его голос прямо звенел от напряжения. — Пятый, временно приостановить операцию! Ничего не предпринимать! Ждите моей команды!
Пока Мас-Гел обнюхивал членов семейства как охотничий пес, мы с напарницей на всякий случай отлетели в сторонку и разбили временный лагерь на карнизе — в случае чего можно будет вылететь в окно. Под нервное сопение бабушки (знает кошка, чье мясо съела) и гробовое молчание остальных гость резко выбросил вперед руку и упер указательный палец в грудь Лейлы — она! Одержима бесом именно она!
Пикантная подробность: от девушки непроизвольно отшатнулись все, кроме жениха. Хендрик, наоборот, посмотрел на свою невесту с явным интересом и даже приобнял за талию.
Обряд изгнания описывать не стану. Отмечу только, что мавр провел церемонию мастерски: никаких лишних слов, ни одного случайного жеста. Чувствуется квалификация, что еще скажешь!
Очевидно, присутствующие думали, что Мас-Гел просто обмахивает девушку сковородкой, время от времени делая резкий выпад. Мы же с напарницей видели, как негр снайперски точно долбает бедного клона по темечку. Ни разу не промахнулся! И кажется, получал от процесса искреннее удовольствие!
После не знаю какого по счету удара клон совсем скис и начал потихоньку сдуваться, как воздушный шарик. Его руки тряслись, шерсть летела во все стороны, а на лице застыло выражение обиды на весь людской род и чернокожего гостя лично. И я прекрасно понимал его. Сначала приворожили, потом изгнали. Где тут логика, спрашивается? Я бы на месте чертенка этого так не оставил, клянусь! Отомстил бы!
Фу! Откуда взялся этот отвратительный запах? Не иначе Серафим незаметно присоединился к нашему обществу и навалил от избытка впечатлений очередную кучу.
— Дом чист! Я закончил! — изображая крайнюю степень усталости, гость утер со лба воображаемый пот и якобы бессильно опустился на ковер. Но мы-то видели, как лоснится от сытости его аура! Вот притворщик!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
