Когда король вонзил шпоры в бока Байярда, отряд, насчитывающий несколько сотен конных рыцарей, последовал за ним, оставляя Нефин позади. Роберт, покачиваясь в седле рядом с Хэмфри, оглянулся и увидел брата, который в одиночестве надевал перевязь с мечом у костра. Крепче стиснув щит, он послал Хантера вперед, оказавшись в самой гуще рыцарского отряда. На время все разногласия были забыты, внутренние распри и вражда направлены наружу, на невидимого врага на склоне холма. Впервые за всю долгую кампанию Роберт ощутил приятное возбуждение. Отныне он стал частью королевской гвардии, избранным и заслуживающим доверия рыцарем. А его брат ничего не понимает.
Они поднялись на скалы, у подножия которых бушевали волны. В тусклом сером свете, разгорающемся на востоке, Роберт видел, что весь берег усеян белыми барашками. Еще какой-нибудь час, и наступит рассвет. Ощутив мягкое прикосновение к лицу, он понял, что пошел снег.
С каждой пройденной милей зарево на горизонте становилось все ярче. Они обогнули крутой склон и внизу, в ложбине между двумя холмами, увидели языки пламени. К этому времени уже валил сильный снег. Отряд замедлил ход, мужчины всматривались в темные вершины по обеим сторонам, с тревогой ожидая нападения. Яркие языки пламени высветили ужасающую картину разрушения, когда они подъехали к тому месту, где обоз попал в засаду. На земле валялись трупы, уже присыпанные снегом. В некоторых торчали стрелы, другие явно погибли в ближнем бою, причем их противники были вооружены грубым и жестоким оружием: главным образом, топорами и пиками, о чем свидетельствовали глубокие рваные раны. Разорванные шеи, располосованные лица, раздробленные головы с вытекшими мозгами, отрубленные руки ноги. Большинство погибших были возчиками или оруженосцами, и их доспехи никак не могли противостоять оружию рыцарей.
Рыцари королевского отряда спешились, пинками переворачивая несколько обнаруженных трупов уэльсцев, чьи потрепанные шерстяные накидки насквозь пропитались ярко-алой кровью. Удушающий запах смерти забивал едкий дым от горящих повозок, которые стащили в кучу и подожгли. Среди мертвых людей лежали и огромные трупы ломовых лошадей. Одна из них, раненая, жалобно заржала, завидев людей. Шатаясь, она встала на ноги, волоча по земле внутренности, выпавшие из распоротого живота. Когда кто-то из рыцарей подошел к ней ближе, она сделала к нему несколько неуверенных шагов и упала на колени.
Король Эдуард молча наблюдал картину смерти и разрушения с седла своего жеребца. По приказу Джона де Варенна несколько рыцарей разделились и принялись осматривать склон холма в поисках следов противника, но можно было не сомневаться, что враг отступил, растворившись в темноте, которая стала для него надежным укрытием. На земле валялись несколько бочонков, в пламени виднелись какие-то ящики, но уже и так было ясно, что большую часть продовольствия враги унесли с собой, а остальное уничтожили.
— Ублюдки, — пробормотал Хэмфри.
В тусклых предрассветных сумерках Роберт заметил, как на плечах рыцаря оседает снег.
— Здесь один живой, сир!
Король резко повернулся в ту сторону, где двое мужчин подняли с земли третьего, лежавшего меж разбитых бочонков с пивом. На нем была коричневая шерстяная накидка с капюшоном. Он громко застонал, когда рыцари приволокли его к королю. Один бок у него покраснел от крови.
Эдуард заговорил по-английски, и голос его, как ножом, прорезал провонявший дымом пожарищ воздух.
— Где Мадог?
Когда мужчина не ответил, один из рыцарей ударил его кулаком под ребра.
— Отвечай своему королю, — грубо приказал он, отводя покрасневший от крови кулак для нового удара.
Мужчина обвис на руках у рыцарей, на лице его блестели снег и пот. Облизнув губы, он встретился взглядом с Эдуардом. Скривившись, он прошипел что-то сквозь зубы по-уэльски, а потом отвел глаза.
Эдуард молча смотрел на него несколько мгновений.
— Бросьте его в огонь.
Когда рыцари, которые держали его под руки, поволокли его к горящим повозкам, мужчина закричал и отчаянно забился У них в руках, и из раны у него толчками выплеснулась кровь.
— Нет! Я говорить! Говорить! — Английский давался ему с трудом.
Эдуард поднял руку.
— Где Мадог? — повторил он свой вопрос, когда рыцари остановились.
— Сноудон, — выдохнул мятежник, мотнув головой в сторону изломанной темной линии горного хребта. — Гора.
— Где именно в Сноудоне? — требовательно спросил один из рыцарей.
— Я не знать где. Dinas tomen…[50] — Мужчина яростно затряс головой и выпалил длинную тираду по-валлийски.[51] — Я не знать! — закончил он.
— Он говорит что-то насчет крепости, — сказал один из рыцарей, нахмурившись. — Разрушенная крепость на холме под Сноудоном. Не думаю, что он там бывал.
— Под Сноудоном есть несколько крепостей, но только две из них лежат в руинах. — Когда Эдуард перешел на французский, голос короля зазвучал хладнокровно и сдержанно.
Мужчина раздвинул губы в бледном подобии улыбки.
— Благодарю, король, — робко произнес он.
Эдуард не сводил с него глаз.
— Сожгите негодяя.
Рыцари подхватили мужчину, один держал его за лодыжки, второй — за запястья. Кое-кто из наблюдавших за тем, как они понесли его к огню, разразился хриплыми одобрительными криками. Мужчина закричал, запрокинув голову, и забился, стараясь освободиться, но куда ему было тягаться с двумя сильными воинами? Рыцари начали раскачивать его взад и вперед, чтобы придать телу нужное ускорение.
Роберт, глядя на происходящее, вспомнил детскую игру, в которую они когда-то играли с братьями. Однажды летом они по очереди забрасывали друг друга в море у побережья Тернберри. Та же самая сцена, разворачивающаяся здесь, среди обломков повозок и трупов людей и лошадей, когда мужчина яростно кричал, выплевывая изо рта кровь, отдавала непристойностью.
Наконец, рыцари разжали руки, и мужчина полетел в самый центр гигантского костра. Еще мгновение он кричал и бился в пламени, но потом на нем вспыхнули волосы и одежда, и душераздирающий вопль смолк.
— Я хочу, чтобы Мадог был найден, — произнес Эдуард под аккомпанемент безумных воплей заживо сгоравшего мужчины, поворачиваясь к Джону де Варенну.
— Как и все мы, милорд, — угрюмо откликнулся Варенн. Граф обвел взглядом окрестности, которые уже затягивала непроницаемой пеленой разыгравшаяся метель. — Но в такую погоду без продовольствия и припасов мы долго не продержимся.
Когда отряд короля направился обратно в Нефин на соединение с остальными частями, снег валил уже вовсю, укрывая пушистым белым одеялом трупы и гася пламя.
