— Ой! Французский солдат! Какое счастье! Если появится английский корабль, нас будет кому защитить, — закричали дети, увидев Адемара, и бросились ему навстречу.
— Вы научите нас стрелять из пушки, не правда ли, господин солдат? — спрашивали его мальчики.
— Как долго вы пробудете с нами? — спросила гувернантка, обращаясь к Анжелике и Амбруазине. — Дело в том, что через два дня мы устраиваем небольшой праздник по случаю годовщины высадки Шамплена в этом месте. Мы поставим спектакль, будет угощение…
Глава 2
Итак, Жоффрея здесь не оказалось. Анжелика предчувствовала, что так оно и будет! Безмятежный покой Порт-Руаяля теперь тяготил ее. Внезапно страшная мысль пронзила ее мозг. «Это западня! Снова ловушка!.. Колен был прав, не желая меня отпускать…» Теперь все казалось ей подозрительным. Вечерняя тишина, библейская умиротворенность жителей Порт-Руаяля, смех детей, приветливость мадам де ла Рош-Позе. За этим скрывалось нечто, что знали все, кроме нее. Это состояние было непереносимо.
Она сама попала в западню, но кто расставил сети?..
Между тем мадам де ла Рош-Позе все сетовала на отсутствие известий от мужа и на ветреность мужчин, которые слишком часто оставляют своих жен в одиночестве под предлогом важных политических дел.
Что она хотела этим ей сказать?
За ужином Анжелика стала более внимательно вслушиваться в слова де ла Рош-Позе, пытаясь уловить в них какой-то скрытый смысл, угрозу или предостережение…
Хозяйка дома говорила, что хотя господин де Пейрак весьма дальновидный человек, для французского поселения все это может обернуться новой карательной акцией англичан, особенно опасной из-за отсутствия маркиза и острой нехватки пороха, ядер и пуль.
— Разве господин де ла Рош-Позе не дал вам понять, как долго продлится экспедиция в глубь Французского залива? — переспросила Анжелика, стремясь нащупать хоть ниточку надежды.
— Не больше, чем ваш! — сказала со вздохом маркиза. — Мужчин занимают не наши тревоги, а другие проблемы.
Анжелика начинала убеждаться в том, что в словах маркизы таился скрытый смысл, предостережение, которого она не понимала.
Она заметила, что против обыкновения Амбруазина де Модрибур не пыталась во время ужина завладеть разговором и направить его на научную тему, где с ней было бы трудно тягаться. Она упорно хранила молчание и за все это время не проронила ни слова. Ее бледное лицо выражало тревогу и даже страх.
Тем не менее она предложила Анжелике проводить ее к домику, куда уже был доставлен багаж, в том числе и сундук Сен-Кастина со скальпами.
Анжелика чувствовала внутреннюю напряженность Амбруазины, видела, что ее что-то серьезно заботит.
Прощаясь, Амбруазина взяла руки Анжелики в свои, холодные как лед, ладони.
— Ну, вот, настало время… — сказала она слегка дрогнувшим голосом.
— Я откладывала этот разговор из трусости. Анжелика, вы не заслуживаете, чтобы вас обманывали. Поэтому я открою вам всю правду, чего бы это мне ни стоило… Я слишком люблю и уважаю вас…
Анжелика уже привыкла к витиеватым словесным излияниям герцогини, но на сей раз каждое ее слово вызывало в ней какой-то особый страх. Она чувствовала, что ноги ее подкашиваются, сердце замирает, все ощущения притупляются… Что-то должно было произойти… Не узнает ли она сейчас нечто такое, что безжалостно перевернет всю ее жизнь?
— Я не сказала вам всего, когда попросила вас сопровождать меня в Порт-Руаяль, — продолжала Амбруазина, — просто боялась… Я знала, что он придет.., я не чувствовала в себе сил противостоять его чарам.., тогда я сказала себе, что если вы будете рядом, это поможет мне.., спасет нас обеих от этого ужасного соблазна… Теперь же, когда вы здесь, я чувствую себя более спокойной, мне уже не так страшно.., мой долг предупредить вас… Я не могу жить во лжи… Мне было очень тяжело скрывать от вас его ухаживания… Скрытность не в моем характере, но я была принуждена.., он взял с меня слово…
— Но о ком вы говорите? — прервала ее наконец Анжелика.
— Да о нем, о ком же еще я могу говорить? — в отчаянии воскликнула Амбруазина.
Она отпустила руки Анжелики и закрыла ладонями лицо.
— Это Жоффрей де Пейрак, ваш супруг, — произнесла Амбруазина приглушенным голосом. — О! Мне стыдно делать такое признание, но, клянусь вам, я не предпринимала ничего, чтобы увлечь его… Как противостоять очарованию такого мужчины?.. Как заставить себя не слушать его?.. Когда он говорил мне, какое редкостное наслаждение доставляет ему общение со мной, когда он уговаривал меня встретиться с ним в Порт-Руаяле, голос его звучал так трепетно, что я невольно предвкушала воистину райское блаженство! Я боялась не устоять перед столь тонким и дивным соблазном, но я переживала и за вас, Анжелика, ведь вы были так добры ко мне. Хотя граф уверял меня, что между вами существует молчаливое согласие относительно свободы в любовных привязанностях, меня одолевали ужасные угрызения совести. Это была одна из причин, заставивших меня так неожиданно возвратиться в Голдсборо… Бежать.., бежать от него.., найти вас… Я плохо подготовлена к таким эмоциональным потрясениям. — Амбруазина отняла руки от лица и растерянно взглянула на Анжелику, пытаясь разгадать ее мысли.
Анжелика была не в состоянии произнести ни слова. Она испытывала какое-то странное чувство оттого, что не могла решить, где правда и где ложь в ошеломивших ее словах Амбруазины.
— Простите, что я говорю об этом, — продолжала Амбруазина, понизив голос, — но согласитесь, что трудно не поддаться обаянию такого мужчины. Был момент, когда мне показалось, что я могла бы быть счастлива с ним. Я откровенна с вами. И не хочу казаться лучше, чем я есть на самом деле… Я слишком много страдала из-за мужчин. Мне кажется, что во мне что-то надорвалось.., навсегда. Даже с ним.., я не смогла бы.., так как это было бы подлым предательством по отношению к такой замечательной женщине как вы… Я предпочитаю дружескую лояльность… Амбруазина хотела взять Анжелику за руку, но та резко ее отдернула.
— Я причинила вам боль? Значит, вы привязаны к нему сильнее, чем я предполагала? Мне показалось, что между вами пробежал холодок.
— Кто же внушил вам это?
— Да он сам… Когда я говорила ему, мужу такой красивой и соблазнительной женщины, что мне не нравятся его слова, он отвечал, что красота надоедает, если она не сопровождается верностью сердца, что он уже давно не считает себя исключительным собственником вашей красоты и признает ваше право на независимый образ жизни.
— Но это сумасшествие, — закричала Анжелика, теряя контроль над собой, — он не мог этого сказать… Это был не он, не он!.. Вы лжете!..
