Наконец все было кончено. Рорик ослабил руки, и мертвое тело Эйнара соскользнуло к его ногам. Рорик холодно взглянул на того, кто когда-то убил стольких дорогих его сердцу людей. Его дыхание было спокойным. Он казался сильным и готовым выдержать еще много битв. В его глазах не было ни торжества победы, ни жестокости. Он выглядел на редкость спокойным.
– Я так благодарен тебе, Мирана, – тихо сказал он.
– За что, милорд?
Он слабо улыбнулся.
– За то, что позволила мне убить его, – ответил Рорик.
Глава 33
Мирана наблюдала, как Энтти, одетая в новую роскошную накидку из голубой шерсти, кружится вокруг одуревшего от счастья мужа. Накидка как нельзя лучше оттеняла ее смуглую кожу и густые, рассыпавшиеся по плечам волосы. – Ты такая красивая, – восхищенно произнес Хафтер, хватая ее за руку и нетерпеливо прижимая к себе. – Я так скучал по тебе. – Он поцеловал ее и рассмеялся. – Мне так не хватало тебя, что я не дал тебе спать всю прошлую ночь. Надеюсь, ты простила мне мои предыдущие грехи, большинство из которых мнимые. Но ты такая чувствительная женщина, и поэтому я снова собираюсь просить у тебя прощения. Скажи, Энтти, теперь тебе нравится заниматься со мной любовью?
Энтти бросила на него загадочный взгляд, глубокомысленно постукивая пальцами по мягкой голубой шерсти. Ее медлительность явно заставила Хафтера занервничать. Мирана поспешно опустила глаза, пытаясь подавить смех.
– Ну что тебе сказать, Хафтер, я буду терпима к тебе, – наконец изрекла она. – Я поклялась, что буду ухаживать за тобой, даже когда ты превратишься в дряхлого, слабоумного и беззубого старика. Я буду жить с тобой до тех пор, пока твои сыновья не скажут мне, что в этом отпала необходимость, в день, когда они положат твое иссохшее тело в такую же дряхлую, как и ты, лодку, спустят ее на воду и подожгут.
– Сыновья? Что ты хочешь этим сказать? Энтти чмокнула его в щеку.
– Если ты будешь продолжать в том же духе, как начал, то я нарожаю тебе столько сыновей, что не сможешь их сосчитать. С тебя довольно, великий недотепа?
– Нет, – весело подхватил он, – поскольку у нас будет такое же количество красивых, как их мать, дочерей, но не таких дерзких на язык. – Хафтер нахмурился. – Я совсем не хочу быть беззубым и слабоумным.
– Я же поклялась оберегать тебя, так что если ты не хочешь, то я приложу все силы, чтобы не допустить этого.
Он снова поцеловал ее. Не в силах сдержаться, Мирана залилась громким счастливым смехом.
Стоящая позади нее старая Альна тоже засмеялась по своему обыкновению. Амма, баюкающая на руках ребенка, тихо вторила ей. Сидящая за ткацким станком Эрна хмыкала, готовая вот-вот рассмеяться. Утта мешала в огромном, подвешенном над костром котле кашу. Мужчины чистили оружие, подготавливая его к охоте. Рорик, сидя в своем резном кресле, увлеченно шлифовал меч. Мирана услышала заразительный женский смех и быстро повернулась в надежде увидеть Асту, но это была не она. Мирана смахнула с глаз непрошеные слезы и поискала глазами Гарда. Она видела его лишь мельком, с тех пор как они вернулись домой.
Керзог вдруг поднялся, положил свою огромную голову на колени Мираны и тихонько гавкнул.
– Как я скучала по моему песику, – проговорила Мирана, погладив его по голове. – Ты мое последнее удовольствие в жизни.
– Нет, это я твое последнее удовольствие, – произнес Рорик, появляясь перед ней. – Я твое первое и последнее удовольствие.
– Ну эти мужчины, – ехидно вставила Энтти, – вечно говорят и думают об одном и том же – о своей плоти и своем удовольствии.
– Разве Мирана не сказала тебе, Энтти?
– О чем, лорд Рорик?
– Что она использует меня, просто использует как дойную корову, чтобы получить удовольствие? Ее не волнует, что при этом чувствую я. Чистая правда. Скажи ей, Мирана.
– Уж лучше я поглажу Керзога, пока вы все не уйдете отсюда, тогда и расскажу Энтти правду.
Но Энтти уже не слушала их шутливую перепалку.
– До сих пор не могу поверить, что Сайра теперь королева, – качая головой, сказала она мужу. – Лучше бы ты посадила ее в тюрьму, Мирана. Королева! Это убивает меня. Она заслуживает ежедневной порки. Мне бы понравилось, если бы ты побрила ее наголо.
– Из моего столь непродолжительного знакомства с Хормузом, – заметила Мирана, – я поняла, что он из тех людей, которые не считаются ни с чьим мнением. – Она бессознательно потерла щеку в том месте, где ее ударил Хормуз. – У этого человека свой собственный, вполне устоявшийся взгляд на то, как должна вести себя женщина. Уверена, он никогда не изменит свое мнение. К тому же Сайра лишилась своих роскошных серебристых волос. Теперь они окрашены в неприятный бурый цвет, поэтому она не сможет очаровать Хормуза. Это получше, чем побрить ее наголо, Энтти.
Рорик рассмеялся.
– Не забывайте о том, что у него еще есть Эза, очень умный, очаровательный ребенок одиннадцати лет, во многом похожий на нашу Утту. Она поможет Сайре стать рассудительной женщиной, такой, о которой мечтает ее грозный отец.
– Интересно, когда мы узнаем об их судьбе, – задумчиво произнесла Мирана, поглаживая Керзога по голове. Пес уткнулся носом в ее ладони, и она почесала ему за ухом.
– Думаю, к зиме, – ответил Рорик. – Хормуз прав. Эту историю скальды будут воспевать еще многие, многие годы независимо от того, чем она закончится.
– Странно, что королевский трон занял не викинг, а чужестранец. Он говорил мне, как называется его страна, но я забыла, – произнесла Мирана.
– Моя маленькая, вспыльчивая Сайра, – подковыляв поближе, сказала старая Альна, – неужели ее роскошные волосы теперь перекрашены в какой-то бурый цвет. Наверняка это не понравится ей, милорд, и она обрушит на него целый шквал обвинений и, чего доброго, набросится на этого человека, который теперь будет королем, с кулаками.
– Конечно, она попытается, – заметил Рорик, – но я сомневаюсь, что ей это удастся.
– Хвала богам, вы вернули Мирану, – вставила Амма, легонько дотрагиваясь до лба Рорика кончиками пальцев. – Мы так скучали по ней, милорд.
– Я скучал по ней так же, как Керзог, – пошутил Рорик. – Хафтер, оставь наконец свою жену в покое. Пора отправляться на охоту.
Мужчины ушли, весело болтая и хохоча над собственными шутками.
Мирана поглаживала Керзога, разговаривая с женщинами и сознавая, что жизнь без нее текла на острове своим чередом – урожай поспевал под теплым летним солнцем, рабы стучали блестящими серебряными сковородками, отгоняя от него прожорливых птиц. Женщины солили рыбу, ткали и красили ткани, пекли лепешки, а ее, Мираны, жены лорда Рорика, не было с ними, и ее отсутствие переживали те, кто остался, поскольку теперь она была частью Ястребиного острова, его хозяйкой. Она стала своей.
