Когда с ужином было законченно, я положил поднос за дверь, а потом и сам туда был выставлен. Мии, все те же рабыни, принесли бадью с мыльной, теплой водой и начался процесс омовения. Я же в этом время, сидя в коридоре, словно школьник, ожидающий начала урока, занимался столярными работами. В этот раз предо мной стояла задача выточить силха. Не могу сказать что я не мечтал о ритуальном сожжении фигурки, дабы смягчить весь негатив, свалившийся мне на плечи, но получалось что-то совсем не похожее на кота. В конце концов у котов же не может быть пять лап? Не, ну можно конечно пошло пошутить, но настроение не то. Какое-то время я пытался придать пятой лапе форму хвоста, но получилось… В общем, неведомый зверь, который вышел за два часа работы, мог спокойно поселиться в Диких Землях и получить медаль на первенстве самой уродливой химеры года.
Когда уже пошел отсчет третьего часа, из номера вышли служанки, таща за собой бадью с мутноватой водой — на корабле не особо намоешься. За ними следом, семенила совсем девчонка, лет двенадцати на вид. Черные, всклоченные волосы, будто вороны гнездо свили, и пока еще теплящийся в глубине глаз огонек надежды.
— Эй, — прошептал я на Алиатском. Девочка вздрогнула и обернулась, остальные рабыни сделали вид что ничего не заметили и двинулись дальше. — Держи.
Девочка, будто ценнейшее сокровище, приняла у меня из рук деревянного монстрика и тут же спрятала его куда-то под подол рубища, которое заменяло её одежду.
— Спасибо, — одними губами поблагодарила она и побежала за своими сестрами по несчастью.
Бездумно поднявшись, я постучался в комнату и получив разрешение, вошел. Мия уже забралась под одеяло (это я та назвал легкую, даже прозрачную ткань) и свернулась калачиком. На автопилоте я достал из дневника закладку и напитав её силой, швырнул к двери. Та, вместе с куском косяка и стены. Тут же покрылась незримой пленкой, кидающей серебряные отсветы при бликах луны. Потом снял одежду, оставаясь в подштанниках, и сложил её кучкой у изголовья кровати. Под подушку положил кинжал, проверил крепеж на окне и натянул на подоконнике веревочку, к которой подвесил козырный бубенец. Сабли я поставил рядом, чтобы иметь возможность схватить их и тут же нанести удар по неведомому врагу. После чего я, настраиваясь на волчий сон, положил голову на подушку, складывая руки на затылке и посмотрел на потолок. Темный и далекий, он терялся во мраке комнаты, но я знал, что он там все же есть. Так же я знал, что к некоторым вещам невозможно привыкнуть, некоторые вещи, так навсегда и остаются для тебя чужим болотом, в котором нет желания тонуть.
Утром я проснулся резко, одновременно с этим хватая сабли и метая нож в скрипнувшую дверь. Раздался вскрик, а потом понеслась длинная плеяда отборных ругательств. Произносимых почему-то женским голосом. Дверь открылась на распашку, и я увидел миловидную девушку с темными волосами, тонкими изящными бровями, теплым взглядом и аккуратным подбородком. Типичная Алиатка.
— Что за хрень, тьма Фукхата меня ослепи?! — завопила посетительница.
Я с недоумением взглянул на хихикающую Мию.
— Она спрашивает, зачем ты ножами кидаешься.
— О, так этот огромный варвар Имперец, — говоря на имперском, чуть скривилась леди, вынимая кинжал из стены напротив. Удивительно. Либо я промазал, либо она увернулась.
— Пять секунд, чтобы ответила кто ты и как дверь открыла, — прошипел я, искря саблями.
— Спокойно великан, — усмехнулась девчушка, хотя скорее молодая женщина — за миниатюрной фигуркой, я не сразу обнаружил что ей за двадцать. — Остынь. Я своя. Иду вместе с караваном в качестве штатного шархана. А зашла вас разбудить, мы скоро отчаливаем. А дверь открывалась просто. Печать конечно мудреная, но топорная. Я нашла место где магии было меньше всего и просто вытащила из стены щепку. Барьер и распалась. Защита явно не твой конек, великан.
Крыть было нечем, а усилившееся хихиканье Мии не обещало ничего хорошего. А я то думал что сварганил идеальную печать, для защиты, а вышло вон оно как, опытный маг меня на раз-два подломил.
— А ты ничего, — вдруг произнесла девушка, цепко окидывая меня своим темнооким прищуром. И только тут я понял что стою в подштанниках. — если в штанах пропорционально росту, можно сказать даже — отлично.
— Если ты в постели так же вынослива как и языком болтать горазда, — скривился я. Настроение стремительно портилось, самооценка выла от нанесенного ей ущерба. — То я бы сказал что ты так себе.
— Мы можем это легко проверить, — покачивая ножиком, произнесла волшебница.
— Боюсь, кому-то все же надо исполнять функции караванного шархана. А я в защите не очень гож.
— Не поняла? — недоуменно выгнула бровь шарханка, или как там это слово склоняется.
Я только усмехнулся.
— Это я о том, — теперь уже с окинул ладную женскую фигурку самым сальным взглядом, на какой был способен такой джентльмен как я. — Что твоя выносливость вызывает у меня подозрения. А в пустыне, как мне говорили, нет пары дней на праздное восстановление.
Девушка некоторое время смотрела на меня жестко, словно хищный зверь на добычу, а потом рассмеялась. Звонко и заливисто.
— Сработаемся великан.
В этот момент мне в спину что-то ударилось, подхватывая это что-то на лету, я понял что это мой сапог. Потом ко мне прилетел его брат-близец, потом шаровары, в это время я уже отступил к двери, потом шаровары, рубаха, пояс и под конец в косяк воткнулась вторая сабля.
— Мне можно переодеться?! — зарычала раскрасневшаяся Мия. — Или вы так и будете здесь торчать?
— Мммм, — промычал я, уворачиваясь от летящего в меня дневника.
После этого я предпочел закрыть за собой дверь. Прислонившись в коридоре к стене, я прикрыл глаза, переводя в дух. В последнее время, мир вокруг слишком сумасшедший. Но не могу сказать, что мне это не нравиться. Легкий привкус опасности, всегда приятно щекочет нервы. Я скинул одежду на пол и стал напяливать штаны. За спиной, через дверь, слышалось недовольное сопение.
— Хочешь помогу? — томно спросила волшебница, с кошачьей грацией придвигаясь ближе.
— В пустыне мужиков мало или у тебя сегодня обострение?
Девушка замерла и сильнее стиснула кинжал.
— Я смотрю у тебя язык неоправданно длинный.
— Смотри куда хочешь, — пожал я плечами и стал заматывать пояс.
В этот самый момент чувство опасности вновь сдавило голову. Я слегка наклонился в лево, и вытянул из воздуха серую полоску стали. На поверку, в моей руке оказался мой же нож, который должен был воткнуться в миллиметре от моего правого уха. Напротив стояла Алиатка и с легкой ноткой уважения посматривала в мою сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
