Приблизившись к ранчо, они услышали выстрел. Одни-единственный, но Бен сразу насторожился и вытащил из чехла ружье. Никого, однако, видно не было, и выстрелов больше не последовало. Подъехав к самому коралю, они увидели Дрю — он вышел из конюшни с ружьем в руке. Увидав гостей, он опустил ружье и помахал человеку, стоявшему в глубине конюшни. Габриэль поняла, что одинокий выстрел был у них сигналом тревоги, и больше не думала ни о чем — только смотрела на высокого худощавого мужчину, который шел к ним, щурясь от солнца.
— Габриэль! Что, черт побери, ты здесь делаешь? — рявкнул Дрю.
— Разве так приветствуют женщину, которая полстраны проехала, чтобы повидаться с тобой? — проворчал Бен.
Лишь тогда Дрю обернулся к нему, и глаза у него сузились от злости.
— Что ж, тогда ты, Бен, объясни мне, зачем привез ее сюда?
— Потому что она, подобно тебе, не принимает отрицательных ответов, — любезно ответил Бен, спешившись. — А ты, братец, изрядно погрубел с тех пор, как уехал из Денвера! Пожалуй, ты заставишь меня пожалеть, что я посоветовал тебе ехать в Техас.
Пока мужчины обменивались колкостями, Габриэль соскочила с лошади. Ее даже мутило с досады. Она-то думала, что Дрю ее обнимет, скажет, как по ней соскучился, осыплет поцелуями и заверениями в любви…
Ха!
Она надменно выпрямилась и перешла в наступление:
— Ах ты, чертов обманщик!
Мужчины замолчали, уставившись на нее.
— Граф Кинлох, подумать только! — в ярости прошипела Габриэль. — И зачем только я старалась спасти твою шкуру?!
Она схватила поводья и зашагала к конюшне. За спиной у нее вдруг воцарилась мертвая тишина. Габриэль вошла в конюшню — и сразу поникла, охваченная отчаянием. Дрю ее не любит! И никогда не любил. Она была просто игрушкой для титулованного проходимца. Нет, больше она не заплачет. Умрет, но не проронит ни слезинки.
И все же Габриэль пришлось спрятать лицо в густой гриве лошади. Завтра же она уезжает в Денвер, а там подыщет дом для себя и Малыша — и еще Верного, Билли и Сэмми, и они заживут вместе — без этого проклятого шотландца!
У девушки вырвалось сдавленное рыдание. Господи, она сейчас сойдет с ума…
А потом кто-то тронул ее за плечо. Она круто обернулась и хотела бежать. Однако Дрю схватил ее в объятия, и каким-то образом ее руки сами собой обвили его шею.
Габриэль заглянула в его исхудавшее лицо. Еще никогда она не видела в глазах мужчины такой огонь желания. Только она вовсе не хотела поддаваться чувствам… и вовсе не собиралась делать то, что сделала, — протянула руку и погладила его по щеке. Сердце ее билось так же гулко и отчаянно, как тогда, в памятную ночь бури. И гнев ее сменился иным томительным чувством.
— Габриэль, — дрогнувшим голосом проговорил Дрю, — я так по тебе скучал…
— И поэтому с ходу на меня набросился? — с обидой сказала она.
Дрю даже застонал.
— Да ведь я хотел, чтобы ты осталась в Денвере ради твоей же безопасности!
Габриэль бросало то в жар, то в холод. Сейчас, когда Дрю был так близко, она не могла рассуждать здраво. Ум не повиновался ей под нежным, обжигающим взглядом Дрю… да и гнев быстро остывал. Но только гнев. Теперь Габриэль вся пылала уже совсем от других чувств.
Дрю приник к ее губам жадным поцелуем, и все стало неважно — здравый смысл, правда, ложь, вообще все на свете. Для нее, Габриэль, существовал сейчас только этот человек, только его губы и жаркие объятия.* * * Дрю еще никому никогда так не радовался. И неважно, что глаза ее еще мечут искры! Ему все нравится в Габриэль, и особенно — этот независимый, неукротимый дух, который заставляет ее плевать на опасности и условности. С другой стороны, эти же ее качества почти сводили его с ума. Дрю не хотел бы круто менять характер Габриэль, но, безусловно, желал, чтобы ей ничего не угрожало. Хорошо, если она всегда будет рядом, но боже упаси подвергнуть ее опасности!
Но в ту самую минуту, как их губы слились, Дрю забыл обо всем на свете. Неистовое желание овладело ими, заставив отложить на потом всякое выяснение отношений. А в том, что оно непременно последует, Дрю не сомневался. Он слишком хорошо знал Габриэль, чтобы понимать — ее обида, ее гнев за то, что он скрыл от нее такую «мелочь», как графский титул, может подорвать ее доверие к нему. Он должен ей все объяснить, успокоить… Но это — позже.
А сейчас он зарылся пальцами в ее шелковистые локоны, стараясь поцелуями доказать, как много она, Габриэль, для него значит. Потом Дрю непременно скажет ей это, он не может, не имеет права вновь промолчать… Но как найти слова? Этого Дрю не знал даже теперь. И потому он приник к девушке, словно в ней одной заключена была его жизнь, — и целовал ее, целовал исступленно…
Затем кто-то деликатно кашлянул, чары рассеялись, и, прервав поцелуй, Габриэль застыла в объятиях Дрю. На миг шотландец испытал яростное желание прикончить Бена Мастерса прямо на месте. Неохотно выпустив Габриэль из объятий, он сердито взглянул на ухмылявшегося родственника.
— Эта молодая леди находится под моей защитой, — сказал Бен, — и я хотел бы узнать твои дальнейшие намерения.
— В данный момент, — с деланной угрозой произнес Дрю, — я намерен сделать свою сестру вдовой.
— Так-то ты приветствуешь своего родственника, который примчался к тебе на подмогу?
— Мне не нужны помощники, — бросил Дрю и снова повернулся к Габриэль.
— Что ж, тогда пойду расседлаю лошадь. И надо бы, кстати, позаботиться о Габриэль. Она тоже нуждается в отдыхе.
— Зачем тебе понадобилось ее сюда тащить? — мрачно спросил Дрю.
— Так она все равно бы поехала. Я и подумал, что надо составить ей компанию. — Бен с преувеличенной печалью покачал головой. — И вот какова благодарность.
Дрю был несколько растерян. Слишком уж редко, черт возьми, встречался он в своей жизни с настоящей дружбой и душевной щедростью. Посылая Габриэль в Денвер, он и мысли не допускал, что Бен может приехать в Техас к нему на помощь. Но тот явился, усталый, небритый, запыленный, — и это так потрясло Дрю, что он ответил с привычным для него язвительным вызовом:
— Разве ты не должен был оставаться с Элизабет? Как же ваш будущий ребенок?
— Он родится только через три месяца, и к тому же с ней Серена. Элизабет сама настояла, чтобы я поехал к тебе на помощь. Она очень о тебе беспокоилась.
— А сейчас заодно будет беспокоиться и о тебе, — парировал Дрю.
— Она знает, что я могу о себе позаботиться.
— А я не могу?! — взвился Дрю.
— Как верно заметила Габриэль, ты не профессиональный стрелок. — Бен внезапно стал серьезен. — Дрю, у меня есть опыт, которым ты не обладаешь. И знакомства со служителями закона.
