— Согласен, им стоит поторопиться, — отозвался Сидор. — Устьинские князья чай не дураки. Зная сколь ценное оборудование находится у них под водой, да ещё в пределах прямого доступа, долго тянуть с подъёмом они не станут. Особенно, зная, что пребывание в солёной морской воде крайне негативно скажется на сохранности столь драгоценного оборудования.
Даже больше тебе скажу. Зная, какое мы везём оборудование, князья наверняка уже его заранее и продали.
Кому — другой вопрос, а вот что задержка поставок гарантировано выльется им в весомую монетку в виде штрафов за недопоставку — догадаться не трудно. Так что и с подъёмом тянуть они не станут, — мрачно буркнул Сидор. — Я б на их месте так же поступил, заранее узнав кто и что везёт, и когда, следует ждать дорогих гостей, то есть поставщиков, то есть нас, — с мрачной миной на лице поправился Сидор.
Если ты права и Советник действительно всем растрепал что и кому он везёт, то перехватить и заранее найти на будущий груз покупателя, проще простого.
Ну, Дюкс, — покачал он головой, — ну ты и козёл! Так подставиться….
— Единственная для нас надежда, что наш груз никому не достанется — любыми способами затягивание процесса подъёма, — задумчиво пробормотала капитан. — Чтоб за то время пока он находится в солёной морской воде он пришёл в полную негодность. Тем более что практически весь наш груз лежит на глубинах более тридцати метров, что резко ограничивает княжеские возможности.
Тут простыми ныряльщиками не обойтись, требуется тяжёлое водолазное снаряжение. И нужна ещё хорошая предварительная подготовка с детальной разведкой, где и что конкретно лежит.
— Груз стоимостью в полтора миллиона по любому поднимут в первую очередь, — хмуро бросил Сидор. — И вполне может быть, что когда мы тут сидим, он уже давно поднят. Вынужден напомнить, что прошло уже не менее двух недель со дня разгрома твоего конвоя. Времени более чем достаточно, на всё.
— Ой, не всё так просто, — невесело ухмыльнулась капитан.
— Поясни.
— Я тебе уже говорила, что при погрузке в порту произошла путаница кому и что везти, на какое судно что погрузили. И по бумагам, что остались в порту Сияжска груз, что должен был находиться на одном судне, оказался на другом. Поэтому, установив с помощью принимавших участие в битве вояк, что где лежит, им понадобится ещё какое-то, достаточно продолжительное время, чтобы точно установить, что там лежит именно то, что им необходимо. А это ещё время.
Учтя, как всё было перепутано, мы вполне можем рассчитывать на будущую весну.
— И моя гидротурбина тогда точно гикнется, — мрачно буркнул Сидор. — За полгода в солёной морской воде ей точно кирдык придёт. Или она потребует очень серьёзного ремонта, а это большие деньги. Плюс к тому, наверняка она уже продана.
Нет, — решительно тряхнул он головой, — князья на такое точно не пойдут. Судя по проведённой подготовке, по тому, как ловко всё было организовано, они точно не дураки. Так что рыть землю, а точнее воду будут конкретно.
Две недели уже прошло, так что даже если мы сейчас всё бросим и побежим выручать наш груз, непонятно с какими силами, ничего у нас не получится. А вот князьям дадим прекрасный шанс нас там же на месте подъёма и добить. То-то они порадуются.
Нет, как не жаль, но с турбиной придётся расстаться, как и со всеми станками, что остались там на дне. Никто не будет ждать весны и даже начала осени, когда гарантировано, испортится дорогущий груз. Значит, поднимут уже к концу этого месяца, если уже не подняли.
Тем более ты говоришь, что глубины, с которых придётся поднимать груз, не превышают тридцати, сорока метров. А для местных водолазов, даже при современном уровне развития снаряжения, это вполне досягаемые глубины.
Но вот с покупателями своего груза я серьёзно поговорю, и каждый, кто протянет к нему свои грабки о том сильно пожалеет.
Что ты там говорила о тех, кто готов помочь тебе в благородном деле мести князьям Устьинским?
— Вообще-то ничего, — усмехнулась капитан, — но сейчас скажу, раз интересуешься. Есть у меня пара хороших ребят и одна дивчина, что готовы подрядиться к тебе на работу на моих условиях: хорошее судно, автономность и достойное содержание капитану и экипажу. Если согласен, завтра же они будут представлены тебе и завтра же готовы здесь же в порту приступить к постройке новых судов, что помогут нам вернуть ворованное.
— Экипаж должен быть из наших, не менее чем наполовину, как в командном, так и в рядовом составе, — холодно проговорил Сидор. — Если будут упираться, никакого разговора не будет. Нам нужны свои люди в таком деле, а не наёмники
— А я?
— А ты давно уже своя, если ты ещё этого не заметила.
— У тебя нет, чего-нибудь выпить, морсу какого? — проскрипела Васа охрипшим вдруг голосом, осторожно тронув шею. — А то в горле у меня что-то пересохло. Не могу долго говорить, хрипну. Вот целый день орать на палубе — сколько угодно. А вот так тихо, не торопясь разговаривать, долго не выдерживаю.
— Вино будешь?
— Местное, — поморщилась Васа. — Ну, давай уж. Какой только гадости не приходится травиться, когда чистой воды нет. Может, лучше чайку поставишь? Мне ваш лимонниковый очень нравится. Ночью на собачьей вахте только им и спасаюсь.
— Нет уж, — ухмыльнулся Сидор, — умерла, так умерла. Будешь травиться тем, что дают.
Поднявшись со своей табуретки, он направился в угол к плетёному посудному шкафу.
У него и у самого в горле от долгих разговоров давно пересохло, да и от таких чёрных вестей, честно говоря, хотелось надраться до свинячьего состояния, а не то, что пригубить пару рюмок хорошего вина. Потеряны честно заработанные ими миллионы. Потеряны тогда, когда, казалось бы, счастье вот оно, близко. Чаз-з-з!
Теперь вернуть хотя бы малую часть того что потеряно.
В глубине души Сидора медленно поднималась дикая, не рассуждающая злоба, которую он с трудом загонял внутрь. Не время было сейчас и не место.
Настроение Сидора и так не бывшее особо весёлым последние дни, ещё больше упало, и вдруг остро, до остервенения ему захотелось напиться, заглушить поднявшуюся в душе волну чёрной злой тоски.
— Или предпочтёшь нектар ореховый, коньячку то бишь?
— Чем угостишь, тому и рада.
Бросив на капитаншу хмурый взгляд, Сидор открыл узкую плетёную дверцу небольшого самодельного шкафчика, стоящему в углу возле окна, недавно сплетённого из местной лозы парнями из отряда, и аккуратно снял с верхней полки пару хрустальных тонкостенные бокалов на длинных тонких ножках. Услышав тихий звон, звякнувших при касании друг друга бокалов, про себя порадовался, как вовремя у него появился столь дивный шкаф. Было хоть чем похвастаться перед гостьей.
— Ребята из местной лозы сплели, — с гордостью продемонстрировал он капитану свой новый буфет. — Нашли всё ж тут по оврагам приличную лозу, и вот результат. Не ореховый, как твой дорогущий, но тоже буфет, — улыбнулся он. — Теперь не надо для каждого желающего купить наше стекло, перед демонстрацией лезть в сундук и доставать пересыпанные соломой фужеры. А потом ещё долго и нудно мыть их перед показом, стараясь произвести лучшее впечатление. Вот, сразу видно всю красоту.
Не поверишь, продажи сразу резко увеличились.
— Верю, — пожала плечами капитан. — Я сама так делаю. Только у меня практически такой же ящик покоился в трюме. Раньше покоился, — поморщилась капитан. — Вдребезги разнесло какой-то попавшей туда болванкой. Небьющееся, небьющееся, а против неразорвавшегося снаряда, прошившей мои борта насквозь, не устояли.
Кстати, я у тебя хотела попросить мне ещё один такой хрустальный набор подвезти для демонстрации. А то от моего даже осколков не осталось, всё пришлось выбросить.
Молча покосившись на Васу, Сидор достал стоящую в шкафчике внизу сбоку початую пузатую бутыль тёмного зелёного стекла, заткнутую высокой корковой пробкой. С улыбкой, не спеша вывернул пробку зубами. Поставив бокалы на стол, медленно, явно любуясь цветом вина разлил по бокалам тягучий прозрачно золотистый напиток.
— За встречу! — поднял он первый тост. — Честно скажу, рад тебя видеть живой.
— За встречу, — подняла бокал капитан. — Честно скажу, рада, что жива.
Осторожно пригубив из бокала, медленно, с опаской покатала напиток языком по нёбу.
— М-м-м! — расплылась она в улыбке, с удовольствием одним махом опрокидывая бокал. — Вот с чего надо было начинать, а не с дурацкого отчёта. Ничё так, однако. Обычно на деловых встречах я не пью, но конкретно это винцо оченно даже ничё. Странный, правда, какой-то вкус. Что-то напоминает, что-то давно позабытое из прошлого, а что, никак не соображу.
— Снежная ягода, — улыбнулся Сидор, наблюдая за её мимикой.
