воду. Читает название, но значение его не понимает. И у меня двоякое ощущение. И так вода, и так. Но звучит по — разному.
— Это всё, что ты хотела сказать? — Уточняю, глядя, как она убирает со стола арбалет.
Смотрит на меня устало.
— Дочь не губи, как к Красному дракону к тебе взываю, Кристиан, — повторяется уже, только страдальчески.
Она ведь тоже мать. И это я понять могу.
— Поверь, она сама полезла, взъелась на меня непонятно. Я и не думал, и не планировал.
— Да знаю я. Взъелась, потому что не знала кто ты. Теперь знает.
— У меня к тебе встречная просьба, — произношу.
Кириан поднимает взгляд встревоженный.
— У вас девочка учится Сабрина, в группе с твоей дочкой.
— Ну, знаю. Таких по провинциальным квотам десять в Университете. На её глаз положил, извращенец?
— Может, хватит? Каждый в меру своей испорченности думает.
— Поучи меня ещё, сосунок, — хмыкает.
— То есть нормально разговаривать ты не хочешь, шлюха королевская? — Бросил в ответ, хмурясь.
Смотрит с испугом сразу. То — то же.
— Ладно, что хотел? — Брякает, уводя взгляд.
— Она потеряла серьгу Изабеллы, я хочу это уладить, чтобы твоя дочь к ней не лезла больше.
— Вот как? — Раздаётся удивлённое. — Думаешь, я смогу в этом помочь? Сдалась тебе эта Сабрина, у неё со здоровьем очень всё плохо. Жаль девочку, но каждому своё.
— Мне улаживать этот вопрос с Изабеллой? — Спрашиваю с нажимом.
— Не вздумай! — Училка едва ли не подпрыгнула на месте.
— Тогда решай, — говорю строго и подаю мешочек монет. — Здесь пятьдесят тысяч дон. Считай это деловым предложением.
— Хорошо, — отвечает, легко принимая монеты.
Руку подаю следом.
— Я тебе не враг, леди Кириан, не стоит себя накручивать, — говорю, вылавливая её взгляд.
И чего это она с обидой такой смотрит? Может и не ожидала такого поворота. А у меня к ней нет больше претензий, я мать свою увидел. Живую и здоровую. А что до жадности и меркантильности — все мы не без греха.
Принимает руку неуверенно, накрывая своей вспотевшей лапкой. Горячая.
— Да у тебя температура, мать? — Ахнул, заметив испарину на лбу. Раскраснелась вся, думал от крика. А нет.
— Залихорадило, похоже, — соглашается, вырывая скользкую лапку. — Больше не держу, Кристиан.
— Подожди, подруга, — бросаю и являю противовирусное на парацетамоле в порошке, целую пачку, и таблетки на пенициллине.
Мой стандартный ныне набор врачевателя.
Кириан смотрит непонимающе. Являю листок с карандашом и расписываю, как настоящий врач, что и когда принимать. Комментирую. Первый приём при мне: вынимаю пластинку из пачки и сую прямо в ротик таблетку. Даю запить из бутылки. Затем в чашку наливаю воды, порошок сыплю и велю до дна пить.
Училка принимает лекарства, как завороженная. Походу, совсем ей туго.
— Давай, выздоравливай, леди Кириан, за дочь не переживай. Я сам отец, — выдаю перед выходом.
Улыбка грустная, смотрит с укором в след. Мол, снова шутки свои шучу. Ага, у меня пятьдесят ушасто–хвостастых детин! И ещё девять крылатых во главе с Ешшунорой. При том, что она самая главная дура.
Снаружи секретарша встречается со мной взглядом злорадным. Но выражение тощего лица быстро меняется на недоумевающее. Потому что я спокойный и весёлый вышел.
В главном холле меня уже ждут, не давая спокойно дойти до своего класса. Трое парней адептов магии земли буквально набросились:
— Мы всю ночь долбили ваш заслон! С полигона выйти не могли…
Ой, я ж их в пещере замуровал. Думал, бахнут камнем, и всё рассыплется. А нихрена.
— Когда справились? — Спрашиваю деловито, доставая из внутреннего кармана пиджака блокнот.
У парней сразу спесь сошла на нет, и все претензии улетучились.
— К утру, мастер, — произнёс один неуверенно. — Это что, тоже проверка?
— Конечно, — отвечаю, делая вид, что записываю в блокнот что — то.
В столовку иду, кофе попить. Да покрасоваться. А ребята за мной хвостиком! В столовке народа человек десять от силы, все уже рассосались, потому как в пятнадцать часов занятия начинаются.
На ленте очереди нет. Хватаю пирожок, расплачиваюсь. Эти тоже.
Выбрал стол побольше, ладно, присаживайтесь. Всех кофе угостил, не отказались.
— Господин мастер, а можно спросить? — Сидят, как на иголках, озираются. А глаза горят.
— Спрашивайте, ребята, я ж не звезда, — посмеиваюсь, и откусываю от пирожка сразу половину.
Похоже, с каким — то джемом неизвестного кисленького фрукта, даже не посмотрел.
Как начали заваливать вопросами, перебивая друг друга. Я аж охренел. Не успел отшутиться от первых же, в столовку ещё маги примчали. Вся группа магов земли, похоже.
— А можно мы тоже поучаствуем в отборе, мастер! — Начали галдеть у стола.
Мысленно хватаюсь за голову. Так и недолго спалиться. Стоит Кириан узнать, и всё передадут Гунуа.
— Так, ребят, — поднимаюсь в нетерпении. — Не здесь же. По полигонам вечером пройдусь, всех запишу.
— Мы будем! — Воскликнули.
— Успехов, — бросаю и валю через портал прямо в кабинет.
А там уборщица по полу воду собирает. Меня видит, вскрикивает! Тряпку со шмяком бросает и убегает в коридор, только подошвы по воде хлюп — хлюп. Ничего себе тут налило. Дверь вроде целая, проём тоже. Следы почерневшие только замечаю в некоторых местах. Видимо, огнём топили и перестарались. А лужа до учительского стола дотекла.
Пару минут ждут. Уборщица не возвращается. Большое деревянное ведро с тряпкой оставила мне. Нет, ну замечательно.
Вот и момент истины настал.
Вспоминаю, что Гунуа мне показывал, как лужу раздвигать. И вчера один парень из каменной породы башню лепил, материю перестраивая. Схемы похожие. Может, поэкспериментировать? А то негоже, если ученики на факультатив всё же придут, а у меня здесь такой бардак.
Подхожу с удобного ракурса к луже. Поворачиваю правую ладонь, чтобы видеть. Затаив дыхание, представляю схему Гунуа, готово! Накладываю вчерашнюю, что парень демонстрировал. С бешеным сердцем нацеливаю руку на лужу. Начинаю представлять, как вся эта жидкость собирается в змейку и перетекает в ведро.
И… ничего не происходит. Тьфу, млять. Маг нашёлся.
Но рано отчаиваться! Обращаю внимание, что на ладони всё ещё блестят голубые и зелёные крупицы. Значит, просто не сработало. Даже не сорвалось. Не отреагировало. А что если… меняю цвет вчерашней схемы на голубой! Теперь все
