них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, — говорит она, снова взглянув.
Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!
— А ты не думала, что я уже не мальчик? — Отвечаю хмуро. — Я первый меч Леванта вообще — то. И не просто так звание это получил.
— Я думала, это враньё, — ахает.
— Враньё — за что мне его дали.
— И за что же на самом деле?
— Я убил генерала Вейзевула, — отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.
Руку сжимаю крепче.
— Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?
— Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.
— Сколько воинов ты потерял?
— Нисколько я был с ним один на один.
— Не лги матери…
— Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, — улыбаюсь открыто.
Джуна вздыхает.
— Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, — произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.
— Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? — Спрашиваю с нажимом.
И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.
— Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, — настаиваю. — А потом уже можешь валить и оглядываться дальше всю свою жизнь до самой смерти.
Джуна вырывает руку и опускает голову. Чувствую, злится, и вот — вот вскочит.
— Кого ты боишься? — Шиплю, не в силах уже сдержать гнева. — Гунуа? Да он теперь не слезет с меня, пока не узнает все секреты, коих я храню тысячи. Первый советник Белоис? Его дочь от меня без ума, через неё я все планы, если захочу, узнаю. А что до Кириан, я эту подлую женщину давно раскусил, знаю все её слабости.
— Дело не только в них…— бурчит Джуна.
— А в ком? Говори или уходи. И больше никогда не давай о себе знать. Я убедился, что ты вырвалась, что меня не обманули. Теперь я даже не знаю, стоит ли мне злиться на этих троих идиотов — советников короля, думающих, что моё сознание посетило небесный замок Дракона.
Усмехнулась в ответ!
— Ты бесстрашный, уверена, отец гордится тобой, — произнесла, снова подняв глаза.
— Да, мы часто видимся теперь, — признаюсь. — Прежде считал его бездушным уродом. А теперь просто несчастным дураком.
— Нельзя так о короле, — пытается меня учить.
— Рассказывай… мама, — произнёс, выдавив всё же это слово.
Глаза Джуны налились слезами, стоило ей услышать такое обращение. Она попыталась бороться с этим, но ничего не вышло.
Вот же блин. Не люблю я женские слёзы! Поднялся, перепугав её до смерти, похоже. Пододвинул стул и уселся рядом, обняв за плечики. И ощущая, что под плащом полный набор снаряжения, через плечи ремни проходят. А дальше, видимо, вообще тонкая одежда. Тело жилистое, горячее ощущается через ткань.
Но напряжение её быстро схлынуло, и Джуна расслабилась в моих объятиях.
— На улице холодно, а ты ходишь в такой тонкой одежде, — укорил тихо. — Без шубы я тебя не отпущу.
— Не стоит, я всё равно её продам, — слышу сиплое.
— Тогда две дам, — шепчу.
— Обе продам, — хмыкает.
— А десять? — Смеюсь.
— Я столько не потащу, — смеется Джуна.
Ну, наконец, перестала плакать. Вздохнула тяжело. Сама прильнула головой на грудь. А вскоре начала свой рассказ:
— Мой отец, твой дедушка был лучшим вором на той стороне Большого хребта. И однажды, на крупном и очень ответственном деле по поручению одного короля он провалился. Его подставил сам монарх, дав неверные сведения. Провал ознаменовали иначе. Отец перестал получать хорошие заказы, влез в долги, за которые пришлось расплатиться мной. Так я оказалась в воровской гильдии в служанках у главаря по имени Нойс. Мне тогда только стукнуло семь циклов. Но я ему понравилась, потому что схватывала на лету, и меня стали обучать воровскому мастерству. За это я дала клятву Нойсу, что однажды выполню лишь одно его поручение. Любое. Он не давал их очень долго, пока мне не наступило тринадцать циклов.
Нойс и несколько его компаньонов планировали всё циклами напролёт. Это было делом всей их жизни. И я стала решением тупиковых вопросов. В моё здоровье и обучение манерам вкладывали много дон. И всё для одной цели — понравиться королю Леванта, втереться к нему в доверие и совершить кражу «Синего глаза дракона». Нойс всё устроил, у него много связей. Провернул нашу встречу на одном балу, где меня представили купеческой дочкой знатного рода Тирсы, подкрепив всё нужными свидетелями и родовыми документами для королевской канцелярии. Аргириса хорошо изучили, и я заранее знала, как вести себя, чтобы понравиться ему. Что говорить, как смотреть. Он поддался на мои женские чары.
Мы планировали намного быстрее провернуть дело. Но процесс затянулся, потому что Гунуа, старый пройдоха, никогда не доверял мне и допускать к камню вообще не собирался. Когда я забеременела тобой, Нойс стал угрожать. У него до сих под по всему Леванту, и даже Дворцу глаза, уши и исполнители. Любой слуга может отравить по его велению, ни один маг — лекарь не спасёт. Хитрый и подлый Нойс подсаживал на крючок любого нужного человека, шантажируя благополучием семьи или же имея порочащие сведения, если это чиновник. Я всегда чувствовала себя уязвимой, где бы ни была, даже в покоях короля не было уверенности, что не вонзится мне нож в горло, влетевший из окна. Или что пища, которую с ним ем, не отравит спустя рак, или мгновенно.
Джуна перевела дух и продолжила:
— Моей виной стало и твоё падение с лошади на охоте. Уверена, что этим Нойс дал понять, что я должна вернуться к нему на поклон. А не выполнять свои собственные заказы. Моя слава сгубила меня.
Замолчала.
— Хочешь, я убью его? — Спрашиваю после недолгой паузы.
— Ему осталось недолго, — хмыкнула Джуна. — Зря он вообще перебрался на эту сторону Хребта, повёлся на наживу в заброшенных шахтах. А жадность
