Крисп подавил желание отправиться за солдатом и заставил себя ждать. Вскоре солдат вернулся вместе с теми всадниками, о которых сообщил. Суда по коням и одежде, то и вправду были видессиане. Но когда они приблизились, Крисп нахмурился еще сильнее. Он не узнавал никого из новоприбывших — а ведь Маммиан непременно послал бы пару знакомых.
— Кто вы такие и что делаете здесь? — осведомился он.
— Ваше величество, — донесся ответ из-за спин ехавших первыми, — мы пришли помочь вам чем можем.
Крисп замер. Как и все, заслышавшие высокий чистый голос или узревшие точеный профиль под заостренным кавалерийским шлемом. Танилида могла облачиться в кольчугу, но за мужчину ее не принял бы никто.
— Госпожа моя, — не без усилия выдавил Крисп, — благой бог ведает, как я рад вашему появлению. Но как вы нашли нас? Трокунд был уверен, что надежно скрыл нас от колдовских взоров. Впрочем, он уже доказал, что не всезнающ. — Лицо императора передернулось; движением головы он указал на распростертое тело чародея.
Взгляд Танилиды обратился туда. Она очертила над сердцем солнечный круг.
— Его искусство и впрямь достойно уважения, ибо, пытайся я отыскать ваших солдат, я не сумела бы обнаружить их, пока не стало бы слишком поздно. Но мои чары были направлены на вас, ваше величество, и узы давней дружбы помогли мне там, где бессильны чары.
— Дружбы, — медленно повторил Крисп. Десять лет назад, когда Крисп застрял в Опсикионе, помогая Яковизию оправиться после неудачного перелома лодыжки, их связывали и узы более крепкие. Император внимательно разглядывал свою собеседницу. Она была старше его лет на десять, не менее, — Мавр, ее сын, был пятью годами младше Криспа. Но возраст не имел над ней власти. Годы только добавили индивидуальности красоте, которая когда-то не нуждалась и в этом.
Танилида ждала, пока Крисп разглядывал ее, терпеливо, но недолго.
— Как бы ни был искусен ваш чародей, в Арваше Черном Плаще встретил он достойного противника. Вы полагаете, что Арваш будет спокойно сидеть по ту сторону этой преграды, черной, как его одежды и сердце?
— Боюсь, что нет, — ответил Крисп, — но чем я могу ответить ему, раз Трокунд убит? Если только… — Голос его прервался.
— Я пыталась предупредить вашего чародея, — заметила Танилида, — но он был слишком занят собой, чтобы услыхать меня или прислушаться.
— Но я слышал! — воскликнул Крисп.
— Я так и подумала. Арваш сильнее меня. Я знаю это. Но я выйду на бой против него, за императора и моего сына.
Спешившись, она подошла к воздвигнутому Арвашем барьеру. Вглядевшись, она бросила Криспу через плечо:
— Вашим воинам стоило бы приготовиться к бою, учитывая, что ждет их на той стороне.
— Хорошо. — Крисп махнул рукой. Приказ пролетел по колонне, и солдаты принялись строиться. Хотя они еще поглядывали опасливо на черную стену, но привычные маневры немного притупили ощущение ужаса.
Танилида не стала угрожающе тыкать в стену пальцем, а мягко толкнула ее ладонью. Крисп забыл дышать; сердце его колотилось при мысли, что бледные молнии сейчас поглотят Танилиду, как Трокунда. И молнии вспыхнули. Несколько солдат застонали от отчаяния.
— Она обезумела? — спросил один.
— Нет, она знает, что делает, — ответил ему другой с восточным акцентом уроженца Опсикиона. — Это госпожа Танилида, мать покойного севаста Мавра и, как говорят, сама чародейка изрядная.
Его слова пролетели по рядам бойцов быстрее приказа: слухи интереснее распоряжений.
Спина Танилиды напряглась, выгнулась… немного.
— Нет, Арваш, не сейчас, — прошептала она так тихо, что услышал ее только Крисп. — Ты уже причинил мне боль сильнейшую. — Казалось, что она не борется с той мукой, что причиняли ей чары, но принимает ее и этим побеждает.
И стена ощутила это. Все ярче сверкали молнии вокруг Танилиды, точно стремясь поглотить ее. Но чародейка стояла твердо.
— Нет, — проговорила она ясно. Молнии засверкали так ярко, что глаза Криспа заслезились, и он отвел взгляд.
— Нет, — донесся из сердца огненной бури голос Танилиды.
Прищурившись, Крисп глянул на нее. Провидица стояла неколебимо — и стена не выдержала натиска ее воли. Молнии померкли; преграда истаяла в воздухе.
Имперские солдаты торжествующе закричали. Но мгновением спустя их крик из радостного превратился в предупреждающий. Сгинув, стена открыла их взглядам надвигающихся под ее прикрытием на колонну халогаев. Арваш сам снял бы барьер — но тогда, когда это ему было бы выгодно.
— Вперед! — заорал Крисп. — Наш клич — «Мавр»!
— Мавр! — грянули видессиане.
Волна всадников накатилась на северян и рассеяла их. Халогаи были застигнуты врасплох, уверенные, что противник не сможет сопротивляться. Некоторые бежали, когда стена рухнула, но большая часть осталась, чтобы сражаться. Пусть их вождь был злодеем, но сами северяне держались своей жестокой чести. Это не помогло им. Имперская кавалерия налетела на них, стоптала и ринулась к воротам перевала.
— Мавр! — кричали видессиане и:
— Танилида!
— Мы еще можем заткнуть там Арваша! — крикнул Криспу сияющий Саркис.
— Да! — Едва конь Криспа замедлял бег, император безжалостно вгонял шпоры ему в бока. Обычно он не загонял так коней, но сейчас не мог терять ни мгновения. Достаточно перегородить выход из ущелья, и армии колдуна придет конец.
Эта мысль опьяняла Криспа. Почти. Армии Арваша придет конец, только если колдун не освободит ее чародейством. Эту возможность нельзя было сбрасывать со счетов, несмотря на все усилия Танилиды и чародеев коллегии. Едва Крисп начинал забывать об этом, перед его глазами предупреждением вставало видение гибели Трокунда.
Впереди показался вход в ущелье. Перекрыть его, и… «Стоять!» — закричал Крисп и разразился бессильными проклятиями. Из ловушки уже бежали на север халогаи. Некоторые держали секиры наготове, другие тащили их за плечами. И их ряды были готовы к бою, в отличие от банды, посланной колдуном на расправу с отрядом Криспа.
— Слишком много для нас, — опытным взором окинув вражеские ряды, сказал Саркис.
— Боюсь, что ты прав, — ответил Крисп. — Вовремя он их отвел. Может быть, ощутил, как стена рухнула, или еще что. Но даже если нам не удастся удержать его в ущелье, посмотрим, какой ущерб мы сумеем им нанести. Они подставляют нам фланг.
Саркис серьезно отсалютовал.
— Маммиан сказал, что вы учитесь военному делу. Я вижу, что он прав. Лучники! — скомандовал он.
Под радостные крики солдат зазвенели тетивы. Сидя верхом, трудно попасть в цель, но в плотной толпе и не надо искать цели. Халогаи кричали, спотыкались, падали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
