что обещают мне ближайшие дни. Придется снова списывать… хм, Монику я покорил Пинк Флойдами. Тогда для Юри спишу что-нибудь из Black Sabbath. Есть у них во втором альбоме славная штука под названием «Электрическая Панихида», блин. Рифмы там не бог весть какие, зато образы мощные, с кровушкой. Ей точно зайдет…
— Нацуки, на тебе, тем не менее, по-прежнему остаются кексы. Хотя я полет фантазии не ограничиваю. Если будет желание, можешь приготовить что-нибудь еще. Уверена, все посетители придут в восторг.
Нацуки смачно прохрустела пальцами и всем своим видом дала понять, что если хоть кто-то из зрителей восторга не испытает, то домой его отправят по кускам.
— Раньше воскресенья все равно за это не примусь, — пробурчала она, — моя выпечка дольше двух дней не хранится.
— Делай как знаешь, — не стала спорить Моника, — только приготовь на всякий случай побольше. Кто знает, сколько посетителей захочет взглянуть на наше представление?
Ох, зря она это сказала. Такие, как Нацуки, не лучшим образом воспринимают Ценные Указания.
— Я тебе что, кондитерская фабрика Вилли Вонки, что ли? — заверещала коротышка, — Моника, даже на одну партию кексов уходит несколько часов, ОДНУ! Тесто замеси, крем сделай, да еще и с дизайном возись потом! У меня же нет волшебной палочки, чтоб заклинанием копирования штамповать! В одиночку действительно большую партию не вывезу…
Потом она, видимо, сообразила, что с этой фразой образ непобедимой и неколебимой ударницы кулинарного цеха дал трещину, и поправилась:
— Нет, вывезу, конечно, это же я, в конце концов, но заеб… кхм, устану зверски!
Моника перетасовала бумаги на столе.
— Да, работы предстоит немало, понимаю, но… постарайся ради клуба, хорошо?
— Как будто у меня выбор есть, — фыркнула Нацуки, — никто здесь без меня ничего не может сделать.
Она и дальше продолжала ворчать, но уже втихомолку. Моника тем временем переключилась на Юри. Ее она прямо-таки буравила взглядом.
— Юри, тебе предстоит, наверное, самое ответственное дело. Оно же наименее определенное.
— В к-каком смысле? — бедняга снова вжала голову в плечи. Пришлось немного ее приобнять, чтоб не боялась.
— Займешься подготовкой аудитории. В таком деле атмосфера играет очень важную роль, можно даже сказать, ключевую. И именно за создание нужной атмосферы ты и будешь отвечать. В данном вопросе я доверяю тебе всецело и безоговорочно. Делай то, что считаешь нужным. Все для того, чтобы погрузить наших зрителей в увлекательный и завораживающий мир поэзии.
Класс. Теперь Моника разговаривает агитками с обложек паршивых сборников со стишками. Тех самых, которые стоят на полках у девочек пубертатного возраста рядом с спизженной у бати кннжкой Чака Паланика и артбуком с фотками напомаженных корейцев.
— Х-хорошо, М-Моника, я п-постараюсь, — пролепетала Юри.
— Я знаю, что постараешься.
Вот нахрена она все собрание ведет себя как стерва? Многие тянки думают, что это делает их капец какими привлекательными в наших мужских глазах. Может, для кого-то и так. Но если человек ведет себя со мной как мудила выпендрежный, то лучше я к нему относиться точно не стану.
(вот только не ври. она тебя могла вокруг своего пальчика обернуть)
Ну да, а потом ее язык обернулся вокруг моего…
— И наконец, последний по порядку, но не по значению — Гару, — возвестила Моника, — поскольку для него какой-то отдельной работы нет, считаю необходимым подключить Гару к нашему с Саёри проекту. Объем стоящих перед нами задач весьма серьезен, поэтому без дополнительной помощи уложиться в срок будет затруднительно даже с учетом лиш… оставшейся недели.
— И чего? — отмахнулась Нацуки, — медаль вам теперь вручить? «Ой, я даже не знаю, как мы сможем вдвоем картинки на компьютере сверстать, нам не обойтись без Гару!» Глупости! Если кому здесь и пригодились бы лишние руки, то это я. К тесту не пущу, — обратилась коротышка уже ко мне, — и не проси! Но кухню потом в порядок приводить сгодишься.
Посмотрите на эту мини-версию Гордона Рэмзи, дамы и господа, друзья и соседи. Ща я ее по носу как щелкну. Словами, разумеется. Но иногда и настоящий щелбан влепить охота, когда она заговаривается.
— Почему же только для этого? — спросил я вкрадчиво, — я могу еще продукты для тебя с верхних полок доставать…
Внутри Нацуки что-то заклокотало. С таким звуком пробуждался мой электрический чайник ценой в семьсот пятьдесят четыре рубля. Работал он честно, на свои деньги — два с половиной месяца, и всякий раз звучал так, как будто с минуты на минуту взорвется.
— Я тебя сама щас достану, — рявкнула она и направилась в мою сторону.
Случиться неизбежному кровопролитию помешала Юри.
— П-позвольте! Моника, т-ты сама сказала, что м-мое дело — с-самое ответственное. Я еще н-не успела еще т-толком о нем п-подумать, но если это действительно т-так непросто, т-то содействие т-товарища по клубу б-было бы очень кстати.
И добавила уже тише:
— Особенно, если содействие окажет т-такой в-внимательный и т-терпеливый ч-человек…
Наверное, полностью расслышал только я, потому что рядом сидел.
— Юри, осторожнее, если будешь так перехваливать, я ж привыкну.
— Это н-ничего, — прядь темных волос упала на лоб, и Юри неловко ее сдула, — п-привыкай слышать правду.
Хм, а Моника и впрямь собственница, оказывается. Нет, внешне-то она щас выглядела спокойной. Но даже я, не большой эксперт в невербальных, так сказать, сигналах, мог сказать, что она крайне недовольна. Об этом говорил — нет, кричал, — несчастный карандаш, зажатый в кулаке.
(а помнишь, как в старом фильме «Факультет» Роберт Патрик проткнул тетке руку карандашом? крутая сцена была, правда?)
Да сто пудов. Но я очень надеюсь, что Юри не придется ничего подобного испытать. Хоть она и тырит у меня пишущие ручки. Интересно, если я спрошу у нее для проформы, куда они деваются, она будет все отрицать?
— Пососитесь тут еще, пф-ф, — заявила Нацуки, после чего изобразила рвотные позывы.
Детский сад, штаны на лямках.
(а знаешь, что? сделай это. давай. вы как раз сидите рядом, очень удобно. трех зайцев разом убьешь. смотри. карлица заткнется, потому что такого ловкого хода она не ожидает. Монику ты просто на место поставишь… ну и дашь знать Юри, что она горячая, хихи. может, она потом тоже тебе даст, хихи)
Если я кого и убью, то только Саёри. Она и так подозревает, что я к Монике дышу неровно, а после подобных
