– Да уж наверное!
– Я… – Патрик коснулся руки Джона. – Джон, выслушайте меня, не перебивайте. Я знаю, что неприятен вам, но мне обязательно нужно с вами поговорить.
Джон взглянул на его руку, потом перевел глаза на лицо Патрика. Он видел, как тот подавлен, но это его не разжалобило.
– Хорошо, – недовольно ответил он. – Даю вам пять минут. Так что вы хотели сказать?
Патрик набрал в легкие воздуха и посмотрел Джону прямо в глаза.
– Сегодня был самый лучший и самый тяжелый день в моей жизни. Нынче я понял, какую непростительную, роковую ошибку сделал летом в Шотландии. В сущности, я понял это еще тогда, но особенно ясно это стало, когда я вновь увидел Франческу.
Он немного помолчал и потом продолжил:
– Я люблю Франческу и думаю, что она тоже любит меня. Она убежала от меня – произошло глупое недоразумение. И теперь мне нужно ее увидеть, все ей объяснить. Вот я и подумал, что вы… – он запнулся, – что вы мне поможете.
Джон заметил, что под беспощадным светом огней в холле отеля Патрик выглядел усталым и сильно постаревшим. И еще – опустошенным.
– Вряд ли она простила вас, Патрик, – сказал он.
– Но не могли бы вы поговорить с ней? Сказать, что я люблю ее?
Патрик был в отчаянии.
– Не знаю.
– Может быть, вы подумаете?
Прежде чем ответить, Джон вспомнил о тех страданиях, которые выпали на долю Франчески за ее недолгую жизнь. И потом сказал:
– Я подумаю, если вы обещаете мне кое-что.
Патрик с надеждой поднял голову.
– Все, что хотите!
– Вы уверены, что в самом деле сильно любите ее?
– Я…
Джон рукой подал ему знак помолчать.
– Да. Я знаю, что вы скажете, но я хочу, чтобы вы пошли теперь домой и обдумали все еще раз, Патрик. Подумайте над тем, чем вы готовы пожертвовать ради этой девочки, и как она может изменить всю вашу жизнь. И если утром вы подтвердите свое намерение, я обещаю поговорить с ней.
Патрик молчал.
– Я не хочу, чтобы она опять страдала, – сказал Джон. – Я этого не допущу.
– Хорошо, – ответил Патрик. – Я приду утром.
Джон пожал плечами.
– Надеюсь.
Он протянул руку Патрику, и они опять обменялись рукопожатием.
– Спасибо, – сказал Патрик.
– Спасибо скажете завтра.
Патрик вышел из отеля.
Леди Маргарет подрулила к дому Патрика со стороны Ройал Хоспитал-роуд. Она выключила мотор и немножко посидела, сбрасывая напряжение. Было два часа ночи. Наконец, взяв с соседнего сиденья жакет, она выбралась из машины. В доме было темно, но у нее был свой ключ.
Позвонив в дверь, она порылась в сумочке и нашла ключ. Ей никто не открыл, и она сама отперла дверь и вошла в холл, включила свет и прошла прямо на кухню, чтобы сварить кофе. Она слышала шаги Патрика наверху и решила собраться с мыслями, прежде чем начать разговор.
– Маргарет! Господи! Что ты там делаешь?
Он стоял в дверях кухни в халате и жмурился от яркого света.
– Что-нибудь не в порядке в Моткоме?
– Нет, в Моткоме все в порядке.
Она подошла и довольно холодно поцеловала его в щеку.
– Пойдем в гостиную, Патрик. Нам надо поговорить.
– Что значит – поговорить?
Она взяла кофе и заговорила.
– Сегодня вечером мне позвонил Чарльз Хьюит. По поводу тебя. Ну пойдем, сядем – не стой над душой, и так нервы не в порядке! Сейчас все расскажу, но сперва надо выпить, я устала за рулем.
Патрик пошел в гостиную и включил там свет. В комнате было холодно, и ему вдруг стала ненавистна ее огромность. Это Маргарет выбрала дом, очень удобно, недалеко от палаты, говорила она. Она сама занялась убранством и меблировкой, дала в долг денег для этого. Но Франческе здесь будет неуютно. Может, ей захочется жить за городом.
Вошла леди Маргарет с подносом и поставила его на кофейный столик. Она подлила молока в чашку Патрика и протянула ее ему, а потом занялась своей порцией. Отхлебнув темного ароматного кофе, она поставила чашку себе на колено.
– Ну?
Патрик внимательно следил за ее движениями, думая, что же заставило ее проделать двести миль в такой час.
– Скажи, о чем это ты собирался поведать «Мейл» по поводу своих отношений с Франческой Кэмерон?
– Прости?..
– «Мейл», Патрик! Они говорят, что ты обещал им эксклюзив с фотографиями и всем прочим!
– Какого черта…
– Вот именно!
Леди Маргарет достала из пачки длинную сигарету и закурила.
– Ответь мне, ты соображаешь, что делаешь?
– Господи!
Патрик был потрясен. Вот тебе и свободная пресса! Единственный человек, кто знал об этом, – Оли и еще эта женщина-редакторша.
– Откуда ты все это узнала?
Он взял из пачки леди Маргарет сигарету, прикурил и отошел к окну. Его душила злость.
– Это неважно. Я задала тебе вопрос, Патрик, насчет Франчески. Ты не ответил.
– Это тебя не касается!
Леди Маргарет резко поднялась.
– А вот тут ты, к сожалению, ошибаешься. Это меня как раз касается, нравится тебе это или нет. Когда мне в десять вечера звонит министр, чтобы поговорить о твоих чудачествах, это касается не только тебя, но и меня!
Она яростно затушила окурок в пепельнице.
– Так что будь добр, ответь!
– Моя личная жизнь – это моя жизнь и больше ничья.
– Беда в том, что это не личная жизнь, Патрик. Когда ты договариваешься со своим школьным приятелем за какую-то там услугу на весь свет раскрыть свои секреты – это не личное дело. О чем ты только думал, когда все это затевал? Ты своими руками готов разрушить то, что мы создавали вместе много лет! У тебя что – совсем нет здоровых амбиций?
– Амбиций? Знакомое словечко. Ты меня достала со своими амбициями. И уже здорово напортила мне в жизни. Если уж отвечать по правде, я совсем не собирался разрушить то, что ты создавала долгие годы, речь идет только о том, чтобы сказать правду. Я люблю Франческу, я хочу жениться на ней. Я сделал огромную ошибку, отказавшись от нее тогда. Теперь я точно это знаю. Я люблю ее, и она значит для меня больше, чем что бы то ни было.
Леди Маргарет выслушала его монолог стоя и не глядя ему в лицо. Его откровенность неприятно поразила ее.
– Да что ты знаешь о любви и браке, Патрик? – холодно спросила она.
– То же, что и другие! – Он глубоко вздохнул. – Да какое это имеет значение? Я люблю Франческу, мы понимаем друг друга. Разве этого мало?
– А теперь выслушай меня, Патрик.
В ее голосе зазвучал гнев.
– Насколько я понимаю, ты завел романчик с восемнадцатилетней девчонкой и думаешь, что это любовь! Жалко смотреть, как ты бросаешь ей под ноги свою жизнь, будто престарелый козел! Неужели тебе не ясно, что, если ты не оставишь эту интрижку, твоей карьере конец? Кто станет принимать тебя всерьез после этого? Жеребец!
