Так как более или менее продолжительное пребывание на Соляном острове было невозможно, то следовало сперва узнать, не зайдет ли сюда в ближайшее время какой-нибудь пакетбот. Если же этого бы не случилось, то единственное, что можно было бы сделать, это добраться на нескольких рыбачьих лодках, стоящих в бухте, до другого острова, чаще посещаемого пароходами.
– Мы отправимся тогда на остров Сан-Винсенте, – заявил Робер.
Остров этот, не будучи самым большим на архипелаге, сосредоточил и продолжает все больше сосредотачивать его торговлю. Суда сотнями заходят в его главный порт – Порто-Гранде, подвижное население которого в двадцать раз больше постоянного. В этом прекрасном порте не пройдет, конечно, и двадцати четырех часов, чтобы не представился случай вернуться в Англию.
Капитан, спрошенный на этот счет, подтвердил заявления Робера.
– Конечно, вы правы, – сказал он. – К сожалению, я сомневаюсь, чтобы можно было достигнуть Сан-Винсенте при этом северо-западном ветре. Потребовались бы дни и дни. По-моему, это неосуществимое предприятие с лодками, которые имеются здесь. Я думаю, мы должны, скорее, постараться достигнуть одного из островов Под Ветром.
– Тогда, без всякого сомнения, остров Сантьяго, – сказал Робер.
Менее торговый, чем Сан-Винсенте, Сантьяго, однако, самый большой остров архипелага, и его главным административным центром и столицей является город Прайя. Прайя, кроме того, прекрасный порт, где грузовое движение ежегодно превышает сто сорок тысяч тонн. Там тоже, вне всякого сомнения, найдутся средства для переезда на родину; что же касается расстояния, то между ними нет никакой разницы. Единственным возражением против высадки на этот остров являлся его нездоровый климат, благодаря которому он прозван «смертоносным».
– Послушайте! – воскликнул Томпсон. – Ведь мы не рассчитываем там устраиваться. День или два – невелика важность, и если никто ничего не имеет против…
Однако прежде всего следовало выяснить вопрос о почтовом пароходе. Но в этом крае, на три четверти диком, неизвестно было, к кому обратиться за точными справками. По совету капитана, Томпсон, эскортируемый всеми своими товарищами по несчастью, подошел к группе туземцев, которые с любопытством рассматривали туристов, потерпевших крушение.
Это были не негры, а мулаты, происходившие от смеси португальских колонистов с прежними рабами. По одежде в них можно было узнать моряков.
Робер, заговорив от имени Томпсона, обратился к одному из мулатов и спросил его, есть ли какой-нибудь способ с Соляного острова добраться до Англии.
Моряк с Зеленого Мыса отрицательно покачал головой. Такого способа не существует. Почтовые пароходы не заходят на Соляной остров, и очень невероятно, чтобы подвернулся какой-нибудь другой пароход. В сезон пассатных ветров, от октября до мая, в судах, большей частью парусных, нет недостатка в заливе Мордейра. Но в эту пору года последнее из них уже ушло с грузом соли, и очень возможно, что до следующего октября не придет других.
Получив такой решительный ответ, больше нельзя было колебаться. Мулаты к тому же нашли вполне естественным проект достижения другого острова. Их лодки прочные, и, на случай надобности, могут совершать далекие поездки. Что касается Сан-Винсенте, то они единодушно держались взгляда капитана. На достижение этого острова нечего было и рассчитывать при таком слабом ветре.
– А Сантьяго? – вставил Робер.
Услышав это имя, моряки с Зеленого Мыса обменялись взглядами. Прежде чем ответить, они что-то соображали.
Одна мысль, очевидно, тревожила их, но они не высказывали ее.
– Отчего же нет? – заметил наконец один из них. – Все зависит от платы.
– Это касается вот кого, – сообщил Робер, указывая на Томпсона.
– Прекрасно, – заявил последний, – когда ему перевели ответ мулата. – Если капитан и вы желаете сопровождать меня, этот человек покажет лодки, которые может предложить нам, и мы обсудим в то же время условия путешествия.
Меньше чем через час все было улажено. Для перевозки потерпевших крушение и их багажа капитан выбрал шесть лодок, в которых, по его мнению, можно было безопасно пуститься в плавание. С общего согласия назначили отъезд в три часа утра с целью возможно дольше плыть днем. Собственно, надо было сделать не меньше ста десяти миль, и на это требовалось не менее семнадцати часов.
Никто, впрочем, не протестовал. Все спешили покинуть пустынный остров.
Багаж тотчас же погрузили. Что касается пассажиров, то после незатейливого завтрака они проводили время, кто как мог. Одни прогуливались по песчаному берегу, другие, растянувшись на нем, пытались уснуть. Никто не согласился воспользоваться слишком первобытным гостеприимством, которое могли предложить хижины поселка.
Момент отъезда застал всех на ногах. В назначенный час каждый занял свое место, и шесть лодок, отдав паруса, быстро стали огибать Мыс Черепах. Как видят читатели, Томпсон повысился в чине. Из командора он превратился в адмирала.
Редкая в это время года случайность – небо было неизменно ясное. Довольно свежий ветер дул с северо-запада, гоня шесть лодок, продвигавшихся к югу с одинаковой скоростью.
В восемь часов утра прошли перед Боавистой. Это была низкая земля, такого же пустынного характера, как Соляной остров, простая песчаная мель, с несколькими базальтовыми пиками в середине, венчающими продолговатую возвышенность, имеющую не более ста метров высоты.
Через несколько часов вершина господствующего пика острова Сантьяго, Сан-Антонио, начала обрисовываться на горизонте. Этот высокий пик, в две тысячи двести пятьдесят метров, был встречен криками «ура» со стороны потерпевших крушение, которым он указывал уже недалекую цель путешествия.
Около двух часов пополудни показался остров Миан, низкий и песчаный. Это было, так сказать, новое издание Соляного острова и Боависты. Одна песчаная степь, без речки, без ручейков и без деревьев, степь, на которой соляные пятна иногда отражали лучи солнца. С трудом верилось, что более трех тысяч человек живет в этой совершенно бесплодной местности.
Глаз, уставший от тоскливой монотонности этой песчаной пустыни, с удовольствием переносился на южный горизонт, где быстро вырастал остров Сантьяго. Его ажурные скалы, базальтовые утесы, ложбины, наполненные густой растительностью, немного напоминали Азорские острова.
В восемь часов вечера обогнули Восточный мыс, в момент, когда зажигался венчающий его маяк. Через час среди наступавшей ночи различали огни мыса Тамара, закрывающего с запада Порто де-Прайа. Еще час, и, обойдя мыс Бискадас, лодки вереницей проникли в более тихие воды залива, в глубине которого сверкали огни города.
