Далекий стук копыт привлек ее внимание. Лорен затаила дыхание и прислушалась. Одинокий всадник въехал во двор. Через какое-то время забарабанили в парадную дверь.
Лорен вскочила с постели и сбежала по лестнице вниз. Карсон как раз открыл дверь, и в дом ворвался Курт Вандайвер с криком:
– Джереда застрелили!
24
– Дело скверное, – сказал Курт испуганному Карсону. – А где Лорен?
Она стояла, так крепко вцепившись в перила лестницы, что костяшки ее пальцев стали такими же белыми, как и лицо.
Курт торопливо подошел к ней:
– Вы можете быстро надеть что-нибудь для верховой езды? Он хочет вас видеть.
Лорен даже не ответила ему и вихрем помчалась в свою комнату.
Оливия подошла и встала рядом с Карсоном.
– Эти негодяи поджидали нас. Они как-то проведали о нашем плане. Стрельба была отчаянная. Не знаю даже, сколько наших убито и ранено.
– Джеред серьезно ранен, Курт? – спросил Карсон с беспокойством.
Курт быстро взглянул на Оливию и ответил:
– Пока трудно сказать, но, я думаю, его жене следует быть рядом с ним.
Лицо Оливии оставалось спокойным. Она ни о чем не спрашивала. Карсон всегда преклонялся перед ее стойкостью, и сейчас он только успокаивающе погладил ее по руке.
Лорен уже неслась вниз по лестнице. На ней были юбка с разрезами, сапоги и кружевная блузка, в которой она была за обедом. Она забрала из ванной комнаты все перевязочные материалы и средства первой помощи и уложила их в небольшую матерчатую сумку.
– Я готова, – проговорила она, устремляясь к входной двери и даже не взглянув на Карсона и Оливию.
– Я велел оседлать вашу лошадь. Я приведу ее! – крикнул Курт, бросаясь вслед за Лорен.
Легко пробежав через двор, он скрылся за домом. Лорен стояла, прижав руки к груди, устремив взгляд на небо, освещенное вспышками молний, и безмолвно молилась. Господи, не дай ему умереть, пожалуйста, не дай ему умереть!
Джудд привел ее лошадь и приготовился помочь ей сесть в седло. Не повредит ли это ребенку, мелькнуло в голове Лорен. Но она тут же отогнала эту мысль и вскочила на лошадь. Она должна помочь Джереду.
– Где он? Куда мы едем?
Курт, стараясь перекричать топот копыт двух лошадей, ответил:
– Ранение тяжелое. Мы отнесли его в пещеру, о которой знал кое-кто из наших людей. Я думаю, они уже нашли доктора. Его опасно везти в город, он потерял много крови.
Лорен вцепилась в поводья и на мгновение закрыла глаза.
Тяжелое ранение! Потерял много крови! О боже!
* * *
Карсон никогда не переставал изумляться спокойствию Оливии. Она сидела с закрытыми глазами, откинув голову на высокую спинку кожаного кресла. Прошел примерно час с тех пор, как прискакал Курт с известием о ранении Джереда. Вскоре после этого приехал Паркер и бурей влетел в кабинет. Он весь трясся от ярости.
– Все это дело у нас на глазах пошло к чертям собачьим. Они все попрятались в домах, как звери в норах, мы даже не знали, куда стрелять. А они расстреливали наших людей одного за другим. Они знали о нашем нападении заранее. Они знали!
– Паркер, успокойтесь, пожалуйста. Теперь мы ничего не можем сделать. – Голос Оливии звучал совершенно бесстрастно. – При определенной удаче мы сможем превратить поражение в успех. Например, сказать, что мексиканцы в Пуэбло перепились и решили поразвлечься. Подстрелили нескольких ковбоев, приехавших в поселок вечером. Или придумаем что-нибудь еще.
– Было бы лучше, если бы удалось. Я начинаю уставать от всего этого дерьма.
– Мы все обдумаем, Паркер, – сказал Карсон, стараясь придать своему голосу уверенность, которую не чувствовал.
– Да уж, черт возьми, лучше вам что-нибудь придумать.
Он громко щелкнул мясистыми, похожими на сосиски пальцами и, развернув все свое мощное тело, направился к двери.
Даже после этой неприятной стычки Оливия осталась спокойной. Карсон расхаживал взад-вперед по кабинету, не отрывая глаз от ковра, словно загипнотизированный его узором.
Вдруг с крыльца донеслись торопливые шаги и звон шпор, открылась парадная дверь, и шаги раздались в холле.
– Может быть, это кто-нибудь от Джереда, – сказал Карсон, бросаясь в холл, и остановился как вкопанный.
Джеред энергичным шагом направлялся к кабинету. Он не только не был ранен, но, пожалуй, Карсону вообще не доводилось видеть его в таком веселом возбуждении. За ним шел Руди Мендес, сверкая белозубой улыбкой на смуглом лице, в его черных глазах плясали чертики. Как и всегда, Карсон удивился их сходству. В дверном проеме Карсон увидел фигуру команчи Торна, друга детства мальчиков и доверенного человека их отца.
– Что… – начал было Карсон, но Джеред перебил его:
– Карсон, у вас такой вид, будто вы увидели привидение. Полагаю, вы знаете моего брата и Торна. – Джеред прошел мимо потрясенного Карсона к письменному столу, за которым сидела Оливия. – Ничего не получилось, мама. Твои друзья из Остина убежали, поджав хвосты. Все кончено.
Бледная как полотно, Оливия не сводила глаз с Руди.
– Что он делает в моем доме? – спросила она. Голос ее сорвался, и Оливия почти закричала: – Убери отсюда этого ублюдка!
– Руди мой брат, – сказал Джеред спокойно, – и он останется здесь.
Он смотрел прямо в глаза матери, как бы бросая ей вызов.
Внимательно вглядевшись в лицо сына, Оливия вдруг все поняла:
– Так это ты? Ты предал нас? Ты все испортил.
– Нет, мама, я ничего не испортил. К счастью, мне удалось спасти людей и их имущество.
– Ты говоришь так же, как твой отец, – зашипела она. – Он был просто переполнен этим глупым благородством. И ты всегда был против меня. Неужели ты не понимаешь, Джеред, что из-за тебя мы откатились назад на несколько лет. Из-за твоего безумного великодушия.
Джеред покачал головой:
– Нет. Ничего такого я не сделал. Мы получим свою железную дорогу, но без крови и насилия. И без помощи Вандайвера и его банды. – Джеред повернулся к ошеломленному человеку, стоявшему позади него: – Карсон, вы понимаете, почему я был против вас, понимаете или нет? Нами манипулировали. Поэтому мне пришлось все взять в свои руки. Думаю, я сделал то, что сделал бы Бен.
Карсон, казалось, на глазах постарел на несколько лет. Он улыбнулся доброй улыбкой молодым людям, стоявшим перед ним. Оба были хорошими людьми. Честными. Сильными. Оба были сыновьями Бена. И он был горд за своего лучшего друга, их отца.
– Да, Джеред, думаю, ты поступил правильно, – сказал он, похлопав его по плечу.
Двое мужчин долго, не отрываясь, смотрели друг на друга. Наконец младший отвернулся, чувствуя неловкость и смущение. Это чувство было ему совершенно незнакомо, и он постарался скрыть охватившее его волнение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
