– Руди, подожди здесь минутку. Я только расскажу обо всем Лорен, и мы устроим вас с Торном на ночлег. Я знаю, вы оба падаете с ног от усталости.
Джеред уже направился к двери, когда его остановил ровный голос Оливии:
– Лорен там нет, Джеред.
По непонятной причине ее спокойствие породило в нем страшную тревогу. Сердце его сжалось от плохого предчувствия.
Он медленно повернулся и посмотрел в лицо матери:
– Нет? Где же она?
– Она уехала с Куртом Вандайвером. Они ускакали примерно час назад.
– Она не могла никуда поехать с Куртом Вандайвером. Что, черт возьми, ты говоришь?
В нем уже закипал гнев.
Оливия улыбнулась сыну сладкой улыбкой:
– Джеред, разве ты забыл свое первое впечатление о мисс Лорен Холбрук? Тогда ты пришел к выводу, что она потаскушка и авантюристка. Думаю, предчувствие тебя не обмануло.
Карсон не выдержал и вмешался в разговор:
– Оливия, скажи мальчику, почему она уехала. Скажи ему!
Он во все глаза смотрел на женщину, которую боготворил двадцать лет, будто увидел впервые.
– Это тебя не касается, Карсон! – взвизгнула Оливия.
Джеред резко повернулся к Карсону.
– Где она? – спросил он хрипло.
– Не знаю, Джеред, – честно ответил Карсон. – Примерно час назад прискакал Курт и сказал, что ты серьезно ранен и что Лорен должна поехать с ним. Он дал понять, что если она не поторопится, то, возможно, не застанет тебя в живых.
Вдруг лицо Карсона исказилось от боли. Он быстро подошел к Оливии, все еще сидевшей в кресле за письменным столом:
– Так ты знала, что Джеред не ранен.
В его тоне было скорее утверждение, чем вопрос.
Джеред оттолкнул Карсона и, перегнувшись через стол, почти вплотную приблизил свое лицо к лицу матери:
– Почему ты позволила ей уехать с этим сукиным сыном? Почему, черт бы тебя побрал?
Он с такой силой ударил ладонями по столу, что гулкое эхо прокатилось по дому. Оливия даже не вздрогнула.
– Лорен сыграла свою роль, – сказала она, не повышая голоса. – Сегодня ей суждено было стать жертвой. В случае неудачи никто не подумал бы на нас, поскольку наша семья тоже пострадала. Теперь именно так и получилось – Лорен похитили. – Она злорадно посмотрела на Руди: – Правда, он тоже должен был доказать нашу непричастность. Чего только не случается в суматохе!
Джеред изо всех сил старался сохранять спокойствие. Страшный холод, возникший внизу живота, стал распространяться по всему его телу, подбираясь к сердцу.
– Куда он ее повез? – проскрипел Джеред сквозь сжатые зубы.
– Не знаю.
– Куда? – закричал он.
– Не знаю! – повторила Оливия непривычно громким голосом.
Руди, не сказавший ни слова с того момента, как вошел в дом, твердо взял Джереда за руку:
– Пошли. Мы теряем драгоценное время. Торн может их выследить, но у них преимущество в час, да еще дождь. Нам надо спешить.
Джеред все еще в упор смотрел на мать, придумывая сотни оскорбительных слов, которые мог бы сказать ей. Но она того не стоила. Она проиграла и знала это. Эта женщина дала ему жизнь, но никогда не любила его. Сознание этого наполнило горечью душу Джереда, не давало ему дышать. Как в калейдоскопе, мелькали в его памяти бесчисленные случаи, когда она оскорбляла и отвергала его. Все его попытки угодить ей, заслужить ее любовь были обречены на провал. Он никогда не соответствовал ее представлениям о хорошем сыне, всегда обманывал ее ожидания. Он был чужим для собственной матери, и это стало драмой его жизни, в этом была главная причина его озлобления против всего мира. Если его не любили, то, Бог свидетель, и он тоже никогда не будет любить!
Но это было легче сказать, чем сделать. Он любил Бена. Да. Теперь Джеред готов был это признать. Он любил отца, и его смерть потрясла и опустошила его. Конечно, все знали, что у Бена слабое сердце, но именно он, Джеред, был виновником их ссоры, вызвавшей последний сердечный припадок. Джеред не мог избавиться от чувства вины. Он любил Бена. Любит Руди, Глорию и Марию. И он любит Лорен.
Лорен! Джеред словно очнулся, когда рука Руди легла ему на плечо. Он бросил последний, полный упрека взгляд на мать и вслед за братом выбежал из комнаты.
– Торн, нам нужно найти следы двух всадников, ускакавших отсюда час назад. Вандайвер похитил мою жену.
Джеред говорил на ходу, пока они втроем бежали через двор к лошадям.
– Нам придется поторопиться. Скоро дождь смоет все следы, – бесстрастно произнес Торн, пытаясь разглядеть слабые отпечатки копыт на мокрой земле.
Лорен пригнулась к седлу, вцепившись в повод окоченевшими, непослушными пальцами и пытаясь удержать лошадь на скользком глинистом склоне. Дождь усилился, и не похоже было, что он скоро кончится. Лорен так спешила, что не позаботилась даже надеть шляпу, не говоря о куртке или плаще. Холодные тяжелые капли падали ей на голову, как свинцовые шарики. Мокрые волосы распустились и теперь тяжело лежали у нее на спине, оттягивая голову назад. Лорен промокла до нитки и дрожала от холода. Яркие вспышки молний пугали лошадей, заставляя их шарахаться в сторону. Раскаты грома сотрясали небо, отдаваясь эхом в пологих холмах, словно кто-то катал гигантские шары по каменным склонам.
Лорен замерзла, промокла и страшно устала, но упорно стремилась вперед, повторяя свою безмолвную молитву: «Боже, не дай Джереду умереть! Спаси его!»
Ей казалось, что они едут бесконечно долго, а конца пути все не было видно. Они ехали в сторону, противоположную от Пуэбло, уже не менее двух часов. Но точно она не знала – время остановилось для нее в тот момент, когда она узнала, что жизнь ее мужа в опасности.
Наконец дорога расширилась, и Лорен нагнала Курта. Теперь они скакали бок о бок.
– Где вы оставили его, Курт? Мы уже достаточно далеко отъехали от Пуэбло, а вы сказали, что перевозить Джереда опасно.
– Дело в том, что мы хотели увезти Джереда подальше от побоища, – ответил Курт, старательно избегая ее взгляда, – а эта пещера показалась нам идеальным убежищем. И о ней не многие знают.
Его объяснение не показалось Лорен очень убедительным, но она не стала ничего выяснять. Ей хотелось только как можно скорее оказаться рядом с Джередом.
Яркая вспышка молнии озарила темноту, и Лорен успела заметить, что река примерно в пятидесяти футах от них. Обычно тихая и спокойная, Кабалло сейчас вся бурлила и кипела, с грозным ревом перекатываясь через глыбы известняка.
Подъехав к реке, Курт громко чертыхнулся.
– Нам придется переправляться через нее, Лорен! – закричал он, стараясь перекрыть шум воды и раскаты грома. Даже днем подобное предприятие представлялось бы небезопасным, но в темноте под проливным дождем это было равносильно самоубийству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
