— Не знаю. Я пока просто не хочу об этом говорить. Но если они там занимаются тем, о чем я подозреваю, тогда это место надо выжечь огнем, как гадюшник.
Сьюзен откинулась в инвалидной коляске. Лицо ее помрачнело.
— Ирен, я уважаю твое право на личную жизнь, но мне это не нравится. Как тебя туда занесло? — Она покосилась на Ксаббу, словно тот мог быть причиной.
Рени пожала плечами.
— Скажем, они украли у меня кое-что очень важное, и я захотела это вернуть.
— Ладно, сдаюсь. Я не мисс Марпл, чтобы играть в загадки. Посмотрим, что ты принесла. Идите за мной.
Она провела гостей по коридору. За парой дверных створок обнаружился небольшой грузовой лифт.
— Слава Богу, что я установила его для перевозки оборудования, — пояснила Сьюзен. — Втискивайтесь. С тех пор как началась эта катавасия с бедром, я бы месяцами не могла сюда спускаться, не будь у меня лифта. Разве что Джереми меня бы на руках относил. Вот это было бы зрелище.
Подвал едва ли уступал по площади всему дому. Большую его часть занимала лаборатория, где стояли рядами обычные лабораторные столы.
— Ерунда и путаница, — охарактеризовала доктор это зрелище. — У меня есть чистенькая отдельная система, работу по антивирусам я на ней уже закончила. Ее и используем. Вы, наверное, предпочтете наблюдать на экране монитора, да?
Рени решительно кивнула. Даже рядом с доктором Ван Блик она не собиралась исследовать в виртуальной реальности подарки от хозяев «Мистера Джи». Два раза на одну удочку она не попадется.
— Ладно. Тогда запускай свой пульт и поехали. Загрузи сюда, чтобы я могла прогнать диагностику, прежде чем переместить это на новую систему.
Через пару минут доктор бросила сенсоры на колени и состроила еще одну детскую гримаску.
— Не могу забраться в клятую штуковину. Но ты права, это очень странно. Как защита от вторжения она не имеет смысла. На кой черт пропихивать в чужую машину троянского коня, если система не может его переварить? Ладно. Подключай, чего уж.
Рени подсоединила свой пульт к машине Сьюзен. А дальше все пошло очень быстро.
— Оно переносит себя. Так же, как загрузилось на мой пульт.
— Но это не копирование, эта штуковина перемещается. — Сьюзен нахмурилась, глядя на порхающих по своим вычислительным делам диагностов. Рени стало почти жалко специализированные программы доктора, точно те были живыми маленькими учеными, нервно потирающими ручки и спорящими в попытках классифицировать чужеродный объект.
— Я знаю, — проговорила Рени. — Это не имеет смы… — Она запнулась, глядя на экран. Монитор засветился ярче. Диагносты исчезли совершенно, цифры, символы, графики словно выжгло огнем. Что-то проявлялось на экране.
— Что за черт?! — раздраженно вопросила Сьюзен, но в голосе ее проскальзывали нотки настоящего страха.
— Это… город . — Рени наклонилась вперед. Из груди ее рвался истерический смешок. «Все равно что украсть страшно секретную микропленку в старом шпионском боевике, а обнаружить на ней снимки с нудистского пляжа». — Это видеозапись какого-то города.
— Я никогда не видела ничего подобного. — Сьюзен тоже склонилась к экрану, как и стоявший за ее спиной Ксаббу. Свет монитора золотил лица. — Смотрите — вы видели где-нибудь такие автомобили? Это научная фантастика какая-то, кусок сетефильма.
— Нет. Он настоящий. — Рени не могла бы объяснить, откуда она это знает. Но она знала. Будь это неподвижный снимок, как наскальная роспись в гостиной Сьюзен, заметить разницу было бы труднее. Но движение экспоненциально увеличивало количество информации, получаемой глазом — и мозгом. Рени занималась ВР не так долго, как Сьюзен, но глаз ее был наметан не хуже. Даже в «Мистере Джи», хозяева которого явно имели доступ к наисовременнейшему оборудованию, она подмечала легкую рассогласованность, неестественность движений. Но город золотых башен, трепещущих знамен и поездов надземки был безупречен.
— Мне кажется, я где-то видел этот город, — произнес Ксаббу. — Это как сон.
Сьюзен взялась за сенсоры и подала какую-то команду.
— Идет на автомате. Не могу найти никакой вложенной информации… — Она нахмурилась. — Я даже…
Картина исчезла. На мгновение монитор потемнел, потом на нем посыпался снег облетающих пикселей [23].
— Что вы сделали? — Рени оторвала взгляд от монитора. Мерцающий, искристый свет напомнил ей о последнем жутком часе у «Мистера Джи».
— Ничего. Чертова штуковина сама отрубилась. — Сьюзен перезапустила систему — та включилась, точно и не произошло ничего. — И сгинула.
— Сама отключилась?!
— Сгинула. Сдохла! И следа не осталось.
Десять минут спустя Сьюзен опять бросила сенсоры и откатила кресло от монитора. Она обыскала и собственный компьютер, и пульт Рени, но безрезультатно.
— Глаза болят, — пожаловалась она. — Хочешь попробовать?
— Не могу придумать ничего такого, чего бы вы не пробовали. Как оно могло исчезнуть?
— Автофаг. Отработал и сожрал себя. Ничего не осталось.
— Так что все, что у нас было, — город на картинке, — мрачно заключила Рени. — К чему он — Бог знает. А теперь и его нет.
— Господи! Чуть не забыла! — Сьюзен снова подъехала к компьютеру. — Когда эта штука сделала керплоонк , я снимала копию с одного кадра. Посмотрим, что получилось. — Она запустила программу поиска, и через пару секунд экран заполнила паутинно-золотая абстракция. — Вот оно! — Доктор прищурилась. — Как. Когда я снимала копию, четкость уже начала теряться. Ирен, у меня уже глаза не те. Тут можно что-то разобрать, кроме салата из пикселей?
— Кажется, да…
— Вон башня, — медленно произнес Ксаббу. — Там.
— Верно. Тогда это надо перенести на главную систему. Поскольку кадр я снимала сама, можно считать его инертным и безопасным — хотя все это настолько странно, что я уже боюсь утверждать что бы то ни было. Ладно. — Она поиграла несколько минут с соединительными кабелями, и вскоре присутствующие уже смотрели на золотое пятно, размазанное по нескольким ярдам стенного экрана лаборатории.
— У меня есть кое-какие программы очистки изображения, они могут помочь, — заметила Сьюзен. — Предварительную работу они могут провести, пока мы обедаем, — отсеять шум, по возможности обратить потерю разрешения. Пошли. У Джереми уже, наверное, истерика.
— Ксаббу! — Рени положила руку на плечо бушмена, завороженного картиной на экране. — Ты в порядке?
— Даже в таком, искаженном, виде этот город кажется мне знакомым. — Он оглядел бесформенные янтарные, золотые, сливочно-желтые разводы. — Я где-то видел его, но это не столько воспоминание, сколько ощущение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
