Марс таращился на Лазаря широко распахнутыми глазами. Айма талдычила, как ненормальная, что идёт кровь, кровь, господи, сколько крови! Дары слышно не было – должно быть, снова вывалилась в явь. Пройдёт минут десять, прежде чем ей удастся оправиться от шока и вернуться обратно.
Одного сочувствующего не хватало.
– Поднимите мне голову, – попросил Лазарь, поражаясь тому, что ещё может говорить.
Внутренний оптимист, который, скорее, квартировал в нём, нежели обитал на ПМЖ, попытался робко намекнуть, что лёгкое, может быть, не задето, и всё не так плохо. Внутренний пессимист демонстративно рассмеялся ему в лицо и приказал завянуть.
– Лазарь, я не думаю…
– Дождь заливает мне лицо… поднимите. И заткнитесь.
Айма подсунула под голову Лазаря тёплые ладошки, и, стараясь унять дрожь в руках, аккуратно приподняла её над землёй.
И вдруг ахнула:
– С ума сойти! Посмотрите на Лилит!
Сердце Лазаря на секунду приостановилось... а потом бросилось вскачь. Теперь и он видел: Лилит стала меняться. Отбросив в сторону револьвер, девушка с ужасом отряхивала свои руки, словно это могло помочь очистить их от мертвенно-серого оттенка, который стала принимать её кожа. Бельфегор с отвалившейся челюстью наблюдал за трансформацией подруги, опустив револьвер и отступив на несколько шагов. Энуо припал на одно колено перед Тихокой и обнял брата за шею. Теперь он смотрел на Странницу, которой ещё недавно доверял принимать за себя решения, как на прокажённую – со смесью отвращения, удивления и жалости на нескладном лице.
Морлоки приободрились. Происходящее с Лилит вселило в них надежду на спасение. Они приветствовали новообращённого сородича гиеновым хохотом и улюлюканьем.
Яника осталась единственной, кто стоял к Лилит ближе всех. Девушка указывала пальцем на бывшую Странницу и обращалась к Энуо, перекрикивая вой Морлоков, шум дождя и завывание ветра:
– Посмотри, что тебя ждёт, Энуо! Что ждёт Тихоку! Этот мир устроен так, что ему плевать на мотивы. Единственное, что имеет значение – поступки. Поступки определяют результат, а мотивы – простое оправдание для плохих результатов.
Лилит больше не пыталась стряхнуть с себя серый цвет. Вместо этого она схватилось за лицо. Глаза завалились в череп, обнажив две чёрные дыры, в одну из которых она потрясённо совала маленький серый пальчик.
– Белф, что со мной! – закричала она голосом, который больше ей не принадлежал. На смену красивому сексуальному тембру пришёл низкий хриплый собачий лай. – ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?!
– Хер его знает, Лил, но выглядит это дерьмово... – Бельфегор напрочь забыл о Морлоках. Теперь он целился из револьвера в недавнюю соратницу.
Между тем длинные волосы Лилит уже ссохлись в толстые чёрные колья. Налетел мокрый порыв ветра, и колья закачались у неё за спиной, как трубки фэн-шуйского талисмана «музыка ветра». Внезапно туловище Лилит выгнулась назад, выполняя самый крутой в мире «мостик». Позвоночник неприятно захрустел – Лилит взвыла от боли.
– ЧТО ТАКОЕ! ЧТО ЗА ДРЯНЬ СО МНОЙ ТВОРИТСЯ?
– Я скажу, что с тобой творится, – бесстрашно вызвалась Яника. В тот момент Лазарь подумал, что теперь знает, как выглядела Жанна д'Арк до того, как остригла волосы. – Надо было внимательней слушать Марса. Он ведь очень доходчиво объяснил. Но ты не поняла, и поэтому очень скоро превратишься в одну из тех тварей, на которых сама же хотела спустить Тихоку.
Лилит с треском разогнулась в обратную сторону. Схватилась за живот и болезненно скрючилась, словно кишечник свело острой коликой. Потом упала на четвереньки, и, взвыв, как раненый зверь, окончательно потеряла человеческий облик. Отныне это был Морлок – почти неотличимый от тех, что собрались на другой стороне дороги.
– Я уверена, ты не станешь повторять её ошибок, – обратилась Яника к Энуо. – Мы не такие. Мы будем умнее. Нам нужна светлая зона.
Бельфегор, наконец, смекнул, что к чему, и принял за благо отступить, пока не поздно. Контролируя скорость бега так, чтобы свести к минимуму свой позор, он затрусил вверх по Стандартной, держа руку с револьвером на отлёте. Лилит на четвереньках рванулась было за ним, но быстро передумала, заслышав неодобрительное урчание Тихоки.
– Не делай этого, Энуо, – дожимала Яника. – Если всё это ради мести, то да – она сладка, как наркотик. Но, как и любой наркотик, она никогда не принесёт полного удовлетворения. Месть – это суррогат справедливости.
До Лилит, наконец, дошло, что из охотника она сама превратилась в жертву. Пригибаясь к земле, она заискивающе смотрела на Энуо отсутствующими глазами.
Лазарь подумал, что будь у Морлоков хвост – она непременно подметала бы им пол.
– Иди, – немного поколебавшись, отпустил Энуо.
Лилит не заставила повторять дважды. На полусогнутых лапах, поскуливая от страха, она припустила вслед за Бельфегором вверх по улице.
Энуо обернулся к Морлокам:
– И вы! Вы тоже идите! Уходите, я не дер`жу на вас зла. Но больше никогда не хочу вас видеть. А если когда-нибудь вздумаете меня доставать… ну, вспомните этот день и подумайте ещё р`аз.
«Хорошо», «Прости», «Спасибо» – бормотали Морлоки, рассыпаясь по улице.
Энуо уже не смотрел на них. Он встал с колен и помог подняться Тихоке. Тот ещё не потерял звериного облика, но уже не выглядел так устрашающе. Братья взялись за руки и неспешно зашагали в сторону перекрёстка. Там они задержались ненадолго, а потом повернули за угол. Но перед тем, как исчезнуть навсегда – Лазарь успел это заметить – чернявый мальчишка обернулся к Янике и едва уловимо кивнул ей.
7
Теперь Лазаря обступили все трое.
– Ты как? – над ним склонилась Яника. На лице девушки одновременно уживались тревога и крайняя степень самодовольства.
– Ещё не знаю, – ответил Лазарь, борясь с неодолимым желанием кашлять. Пессимист внутри подсказывал, что если он не сдержится, то к веснушкам на красивом личике Яники примешается несколько десятков кровяных капель. – Первый раз умираю в инсоне...
«И не в последний!» – зазвенел в ушах ликующий голос Дарении. Ну, вот и она вернулась. – «Я ничего не понимаю, но наяву ты не ранен, Лазарь! Стигмат пустяковый, даже царапины нет. Я проверила – просто большой синяк. Не понимаю, как такое возможно. Или Лилит стреляла резиновыми пулями, или у тебя под курткой мифриловая кольчуга».
– Пули точно не резиновые, и бронежилет они пробивают, – возразила Айма. – У нас тут море крови.
– Это потому, что меня берёт только криптонит, – Лазарь приподнял голову и посмотрел на Янику. Кашлять больше не хотелось. – Но ты ведь поняла, да?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
