Они немного помолчали.
Жалко, что сейчас не идёт снег, думал Лазарь, разглядывая улицу. Старый уже почти весь растаял и сбился по обочинам в грязные ледяные глыбы, а ёлке бабы Наты очень не хватало свежего снега.
– Если собаки не станет, они снова будут издеваться над ним, – Сенс приподнял фалды своего халата – те уже изрядно подмокли, болтаясь по влажному полу.
– Да. Но без злокачественной «игрономы» внутри он уже не будет воспринимать всё так остро. Мы удалили опухоль, а радиоактивные эманации, её вызвавшие, остались. Отсюда вывод: все дети – мелочные подлые эгоисты, неспособные извлечь урок. Так было всегда и так будет всегда. И присно, и во веки веков…
– …аминь, – закончил Сенсор.
Посмотрев друг на друга, оба в унисон рассмеялись.
– Яника по-прежнему думает, что тебя обижали в школе? – спросил Сенсор уже серьёзно.
– Нет. Я же сказал, что нет.
– А она в курсе, скольких обидел ты?
Лазарь не хотел видеть лицо Сенса, поэтому отвернулся и снова посмотрел на ёлку бабы Наты.
– Нет, – повторил он. – Такие картины из прошлого лучше оставлять на холсте. И лучше в абстракции.
Он и сам не помнил, скольких. Помнил только, что их было много. Одна половина класса его ненавидела, вторая боялась. Но никто никогда не заискивал, не предлагал дружбу, не выдвигал в президенты. Его презирали даже самые отъявленные подпевалы.
– Намалюешь завтра что-нибудь эдакое в своей берлоге?
– Ключ от берлоги придётся сдать. У нас ожидается небольшое расширение кадрового состава, а это всегда плохо сказывается на зарплате.
Сенс издал ехидный смешок:
– Выгоняешь из дома Марса, идёшь на сделку с Симоном, а теперь отказываешься от любимой мастерской. Крепко же она тебя зацепила.
Лазарь оторвался от созерцания ёлки бабы Наты и всмотрелся в широкое добродушное лицо друга. Его охватило необъяснимое желание съездить по этому лицу кулаком. Несильно – так, по-дружески. Просто чтобы сбить оттуда эту ухмылочку, как орущего котяру с дерева. А потом по-взрослому получить в ответ.
– От ревности к неодушевлённым предметам перешёл на ревность к людям, – констатировал Лазарь, одобрительно кивая головой. – Ты эволюционируешь.
– А ты переводишь тему.
– Сотри с лица этот идиотский лыбон. Он тебе не идёт.
– А ты переводишь тему.
– Я бы с удовольствием перевёл тебя – на первый этаж через перила.
– Теперь моя очередь, да?
Разговор заглох сам собой. Они помолчали. Потом одновременно душераздирающе зевнули, и это стало сигналом к тому, что пора расходиться. Уже у порога Сенс обернулся. Лазарь решил, что он просто забыл пожелать спокойной ночи, но вместо этого услышал:
– А всё-таки ты предал Марса. Знаешь, он имел полное моральное право сэгоистничать (sic!). И сподличать.
– Да, – нетерпеливо кивнул Лазарь, – я извлёк урок. Завтра же запишусь волонтёром в детский хоспис.
Сенсор недоверчиво хмыкнул, покачал головой.
– И ещё. Он не говорит, но ему не нравится, когда ты называешь его «малым». Так, для справки.
– Спокойно ночи, Сенсор.
– Спокойно ночи, Лазарь.
Часть 3. Три свидания
Глава 1. Три свидания
«Не везёт в любви – повезёт в игре».
– Поговорка.
1
В ночном клубе «Люди» было по-настоящему людно. Январские праздники набирали обороты, и все мысли скучающей молодёжи были заняты исключительно тем, как бы не истратить ни единой праздничной минутки впустую. Сбиваясь в огромные стада, она спешила охватить как можно больше увеселительных заведений города до наступления невыносимо долгих серых зимних будней. Днём основной удар приходился на торгово-развлекательные комплексы вроде «Вавилона» или «Горизонта» с их бесконечными кинотеатрами, кофейнями и суши-барами. Ночью проблему досуга самых неутомимых охотно решали ночные клубы.
Идею пойти в «Люди» подкинули Инь и Ян – заядлые тусовщицы, давно обскакавшие все злачные места города и области. Если ты собрался хорошенько оттянуться в крутом, и, желательно, цивильном заведении с терпимыми ценами и хорошим персоналом, но понятия не имеешь, куда податься – ищи Айму и Дару. Лучших советчиков в этом смысле просто не найти. Расскажут, покажут, охотно поделятся впечатлениями, и, если повезёт (или не повезёт), набьются в компанию.
Предстоящий поход в клуб не внушал Лазарю особого энтузиазма. В общем-то, он никогда не жаловал подобных заведений. Не то, чтобы он не любил или не умел танцевать – на его скромный взгляд ещё как умел, а иногда даже с удовольствием (особенно после пары-тройки «отвёрток»). Чего он действительно не любил, так это большого скопления людей и шума. Особенно шума. Когда вокруг слишком шумно, невозможно нормально ни поговорить, ни послушать, а говорить и слушать являлось, пожалуй, единственным развлечением, которому Лазарь мог предаваться с истинным упоением в любое время дня и ночи.
К сожалению, идею «даосской монады» живо поддержали все домочадцы, за исключением Матвея и Марса. Первого с души воротило от подобных мероприятий, второй не проходил по возрасту. В итоге перед Лазарем стала дилемма: провести весь вечер в неприятной компании, или в неприятном месте. Пришлось выбирать из двух зол меньшее. Перевесить чашу весов в пользу клуба помогло ещё одно обстоятельство – Лазаря одолевало любопытство узнать, насколько хорошо танцует Яника.
Итак, в клубе «Люди» было полным-полно народу. Интерьер небольшого полуподземного помещения был выдержан в стиле андеграунд: грубые дубовые столики и стулья, вытертый паркет на танцполе, дешёвые декорации в виде старых цепей, непонятного рванья и ржавых металлических бочек, на которых танцевали люди. Барную стойку пронзало три хромированных шеста, служивших осью событий для аппетитных танцовщиц, а по особым дням танцоров. Несмотря на грошовость всех элементов декора по отдельности, в общей картине они смотрелись вполне ничего. Пожалуй, для того, кто собирается открыть собственный ночной клуб в сжатые сроки и на ограниченные средства, антураж андеграунда – самое выгодное решение.
Полутёмное помещение громыхало тяжёлым «индастриалом». В плотной завесе искусственного дыма, пронизываемого разноцветными лучами светодинамической установки, извивались человеческие тела. Одни держались сами по себе, другие парами. Попадались и целые компании, пляшущие кружком. На небольшом дощатом помосте в дальнем конце зала, за опутанным проводами микшерным пультом, кивал в такт музыке огромными наушниками ди-джей. С балконов второго этажа, опираясь руками на перила, крутили задиками симпатичные девушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
