– Именно это я и пытался объяснить тебе несколько минут назад, милая.
Клодия протянула правую руку. Леди Холлмир посмотрела на нее с невыносимо надменной миной, подумала и подала свою.
Они обменялись рукопожатием.
– Все ясно,- подытожил Джозеф, глядя вслед удаляющейся паре, – этот акт пьесы изобилует неожиданными поворотами сюжета и развязками. Но по-моему, время для финальных реплик все-таки пришло, любимая, и произнести их должна ты. Каковы они?
Клодия повернулась к нему.
– По-моему, независимости как таковой не существует, – сказала она. – Наши представления о ней искажены. Ни один человек не может быть полностью независимым. Все мы нуждаемся друг в друге! – Сердито нахмурившись, она впилась в него взглядом. – Я нужна тебе?
– Да.
– А ты – мне. О, Джозеф, как ты мне нужен! Полностью переменить жизнь в этот раз будет так же сложно, как в мои семнадцать лет, в этом я ничуть не сомневаюсь, но если я справилась с этой задачей, потеряв любовь, то наверняка справлюсь и еще раз – теперь, когда я нашла ее. Я сделаю это. Я выйду за тебя.
Он медленно растянул губы в улыбке.
– Итак, переходим к эпилогу, – сказал он.
Опустившись на колено, он принял живописную, нарочито театральную позу на траве, на фоне озера, и бережно взял Клодию за руку.
– Клодия, моя единственная любовь, – продекламировал он, – ты окажешь мне величайшую честь? Станешь моей женой?
Она разразилась смехом – мелодичным, как журчание воды.
– Вид у тебя ужасно нелепый, – оценила она, – и вместе с тем романтичный. И невозможно притягательный. Ну конечно, стану. Я ведь уже сказала. Вставай, Джозеф. Иначе на колене останется пятно от травы.
– Придется встать на оба колена, – решил он, – так сказать, для симметрии.
Он потянул к себе Клодию, они встали на колени лицом к лицу и обнялись.
– Клодия, – выговорил он, почти касаясь губами ее губ, – неужели можно поверить в такое счастье?
– Разумеется, – заявила она, – придется поверить. Успешную карьеру я готова бросить только ради счастья и любви.
– Безусловно, мэм! – И он поцеловал ее.
Глава 25
Бат не помнил более торжественного дня, чем день свадьбы мисс Клодии Мартин, владелицы и директрисы школы для девочек, сочетавшейся браком с маркизом Аттингсборо в Батском аббатстве.
Титулованных гостей собралось так много, что один из местных остряков, ожидая появления невесты в толпе других приглашенных на мощенном булыжником дворе возле бювета, изрек, что сегодня ни в одном другом городе Англии не сыщешь мало-мальски родовитого аристократа.
– Да кому они сдались! – добавил он, и толстуха с необъятной корзиной в руке удивилась, зачем он вообще затесался в толпу зевак.
Разумеется, все родственники маркиза вплоть до самых дальних значились в списке приглашенных. Как и его многочисленные друзья и знакомые, в том числе все Бедвины – кроме лорда и леди Раннулф, со дня на день ожидающих прибавления семейства. Герцог Бьюкасл позволил супруге присутствовать на церемонии, так как Бат находился неподалеку от поместья, а герцогиня не жаловалась на здоровье, несмотря на деликатное положение.
Не усмотреть во всем этом изощренной иронии Клодия не могла.
Пока камеристка Френсис, привезенная в школу специально для того, чтобы причесать невесту, творила из ее волос нечто элегантное, но не слишком вычурное, Клодия вдруг безудержно расхохоталась. Бедной камеристке пришлось заменить каскад длинных локонов привычным Клодии узлом, закрепленным низко на затылке.
За процессом наблюдали Сюзанна, Френсис и Энн, собравшиеся в спальне. Элинор и Лайла Уолтон уже ждали в аббатстве, присматривая за длинной вереницей принарядившихся и особо послушных по такому случаю пансионерок. Девочки, живущие в городе, явились на церемонию вместе с родителями, все учителя сочли своим долгом принять приглашения.
– Более абсурдную свадьбу трудно себе представить, – сквозь смех выговорила Клодия. – Мне бы даже в самом невероятном сне такая не привиделась!
– Абсурдная, – повторила Сюзанна, переводя взгляд с Энн на Френсис, – звучит более чем уместно. Клодия выходит замуж в присутствии чуть ли не всего высшего света страны.
– Вдобавок ее свекор – герцог, – сказала Френсис.
– А будущий муж – наследник герцогского титула, – заключила Энн.
Все они невозмутимо переглянулись, помолчали и покатились со смеху.
– Но самое забавное – то, что когда-нибудь наша Клодия будет герцогиней! – отсмеявшись, напомнила Френсис.
– Это наказание за все мои грехи. – Клодия посерьезнела, глядя в зеркало, в котором отражалось все великолепие нового платья абрикосового оттенка и кокетливой соломенной шляпки – камеристка Френсис как раз прикалывала ее к волосам, выпустив из-под полей на шею пышные локоны. Соломенная шляпа в начале октября!
Боже милостивый! Неужели она и впрямь выглядит на десять лет моложе, чем несколько месяцев назад? Нет, это наверняка игра воображения. Клодия не помнила у себя таких огромных глаз и полных губ. Да и щеки обычно поражали не румянцем, а бледностью.
– Но кто бы мог устоять перед обаянием Джозефа? – возразила Сюзанна. – Он покорил меня с первой минуты знакомства, как только Лорен представила его, а потом неизмеримо возвысился в моих глазах, когда ему хватило ума влюбиться в тебя, Клодия.
– И кто бы мог отказать мужчине, обожающему своего ребенка? – добавила Энн. – Особенно если этот ребенок – слепая внебрачная дочь?
– Хорошо, что у нас есть Лусиус, Сиднем и Питер. – Френсис вздохнула. – Иначе мы позеленели бы от зависти к тебе, Клодия.
Клодия развернулась на табурете. Камеристка навела порядок на туалетном столике и вышла.
– Скажите, такие перепады настроений в день свадьбы – обычное дело? – спросила Клодия. – Меня то распирает от счастья, то кажется, что я сейчас разрыдаюсь.
– Не вздумай! – предостерегла Сюзанна. – А то выйдешь замуж с красными глазами!
Такими глаза Клодии были вчера вечером, на последнем прощальном ужине в школьной столовой. На ужин остались приходящие ученицы, неожиданно он завершился концертом и поздравительными речами, продолжился объятиями и краткими пожеланиями от всех учениц и учителей.
Еще пару часов Клодия провела в своей гостиной – в ближайшем времени ее предстояло занять Элинор, – предаваясь беседам и воспоминаниям с ее лучшими подругами, Лайлой и Элинор.
– Мне нравилось учительствовать здесь, – задумчиво произнесла Энн, – в день своей свадьбы я сомневалась, что буду счастлива с Сиднемом. Но я опасалась напрасно – значит, и вы с Джозефом будете счастливы, Клодия. Да ты и сама знаешь.
