голову в попытках рассмотреть бесконечно меняющееся лицо существа.
Ишта едва заметно пожал плечами.
– Я тебя не держу.
Ал-тар незаметно перевел дух и, решил, что отрешенность Ишты от земных трудностей может сыграть ему на руку: такие мелочи, как обида, негодование, злость или раздражение не свойственны айри. А в Иште сейчас гораздо больше именно от них, чем от шейри. Вполне вероятно, она… оно… даже не помнит, что было в прежней жизни. И раз соглашается отпустить, то грех этим не воспользоваться. Бороться и что-то доказывать сейчас, когда не осталось ни магии, ни помощника-демона, бессмысленно. Разумнее отступить. Затаиться, анализируя случившееся. А уж потом изыскать способ, как убрать со своего пути эту помеху. Но не сейчас… да, это будет не сейчас…
– Куда собрался? – неожиданно возникла на пути жреца недобро ухмыляющаяся Тень с хищно прищуренными изумрудными глазами. – Невежливо это – уходить, не попрощавшись.
Господин Георс ругнулся, помянув владыку Айда, и остановился, когда следом за первой из пустоты появились еще три Тени… хотя нет, уже четыре: последняя была чуть бледнее, зато намного массивнее, да еще и сильно походила на настоящего демона. Мимо такого не пройдешь, не обманешь. Да и не одолеть его сейчас: магии едва хватит на простенький портал. И то – лишь благодаря сохранившимся артефактам и одному хитрому заклятию, которое береглось именно для таких случаев.
Оказавшись в окружении призраков, бывший ал-тар оскалился и сжал в руке заветный артефакт.
– Чего надо?
– Ой, как грубо, – задумчиво обронил мертвый Сапфир. – А какой был вежливый поначалу…
– А каким стал наглый потом… – подхватил Изумруд, после чего вскинул голову и выжидательно посмотрел на безмолвную фигуру Ишты. – Гайдэ, милая, можно мы его пристукнем?
Фигура неожиданно качнула головой.
– Нет.
– Почему?! – поразился Бер.
– Он – Игрок, – соизволило пояснить существо. – Прежний Игрок, которого не дозволено трогать.
Господин Георс впервые улыбнулся.
– Браво, леди! Я удивлен вашими познаниями правил! Вы совершенно правы: я – такой же Игрок, как и вы. Только был выбран на эту роль несколько раньше… лет, этак, тридцать пять дюжин назад. И, точно так же, как и вы, успел хорошо усвоить, что Игроки могут разбираться только между собой.
Тени озадаченно нахмурились.
– Что значит, между собой?
– Я могу поранить ее, она имеет право уничтожить меня, но не сделает этого, поскольку ей по статусу не положено, – гнусно ухмыльнулся жрец. – Более того, вы меня даже пальцем сейчас не тронете, потому что боги заранее позаботились, чтобы их игрушки не сломались раньше времени. Или считаете, я просто так получил знаки их расположения?
– По правилам Игры, ты мог получить лишь один знак, – равнодушно отозвалась Гайдэ, не удостоив его даже взглядом. – От Айда или Аллара… все равно. Игроку дается право выбирать.
– А я им и воспользовался, – небрежно отмахнулся ал-тар. – Только, в отличие от тебя, взял все, что мог.
– Слуга двух господ? – в голосе Ишты проскользнула ирония, и вот тогда темный жрец неожиданно вспылил:
– Не слуга! Становиться чужой марионеткой я не собирался ни тогда, когда ушел в Степь и встретил там врана с весьма заманчивым предложением, ни тогда, когда в одном из храмов Аллара получил знак его благоволения! Каждый из них предложил свою помощь! И никто ни словом не обмолвился насчет Игры! Только годами позже я понял, что меня пытались использовать! А когда понял, то оказался умнее тебя! И забрал ОБА знака! Понимаешь?! ОБА! С помощью одного я построил царство Аллара на земле, сделав Валлион таким, каким вы видите, а с помощью второго создал свое собственное царство, где то, что не прижилось в Валлионе, приобрело новый смысл и получило право на жизнь! То самое право, которого его лишила церковь и королевская власть! – у ал-тара внезапно исказилось лицо. – Равновесие – вот суть Игры, которую затеяли боги. Они хотели достичь всего лишь равновесия, и я предоставил им такую возможность. Я сделал все, чтобы уравнять силы Невирона и Валлиона. И именно это стало той самой точкой опоры, которой Они от меня ждали! После чего Игра утратила смысл, и меня, наконец, оставили в покое!
Ишта задумчиво посмотрела на раскрасневшегося святошу.
– Но при этом ты сохранил все привилегии Игрока, не так ли? И охотно использовал подаренную тебе защиту, чтобы и дальше поддерживать эту патовую ситуацию?
– Да! – с ненавистью выплюнул господин Георс. – И так было до тех пор, пока в Игру не ввели нового Игрока. После чего мои привилегии очень быстро сошли на нет.
– А ты, значит, не захотел их терять и поэтому принял меры по устранению конкурента… что ж, умно. Это был хороший ход и правильное видение ситуации. Когда на поле вступил второй Игрок, ваши привилегии разделились пополам. Ты утратил половину своего прежнего влияния, а он… она… получила примерно половину от своих вероятных возможностей. Именно поэтому ей так долго не удавалось обрести силу. Поэтому ее способности развивались так медленно. И поэтому стали возможными те раны, которые ей нанесли самые обычные люди.
– Ей ничего не грозило, – прошипел ал-тар, злобно уставившись на Ишту. – Иначе Игра потеряла бы всякий смысл. Поранили бы, покалечили… но не убили. Зато у меня появился бы шанс закончить все гораздо раньше и снова достичь потерянного Равновесия… того самого, которое ОНА… вернее, ТЫ… так некстати нарушила!
Ишта едва заметно пожала плечами.
– Твое пресловутое Равновесие было построено на боли. На обмане, насилии и крови тех, кто считал тебя своим другом. Такое Равновесие тоже возможно. Не спорю. Однако надолго его бы не хватило. Рано или поздно кто-нибудь все равно бы догадался, почему статуи Аллара в Валлионе и Айда в Невироне так похожи… кто-нибудь непременно сообразил бы, что строились они под надзором одного и того же человека – того, кто воочию видел обоих богов и, посчитав себя самым умным, решил сыграть с ними скверную шутку. Вот только боги не понимают человеческих шуток, Игрок. У них нет чувства юмора и нет времени на загадки. Они не смогли вывести тебя из Игры, потому что это означало бы затеять борьбу между собой и испытать на прочность те Знаки, которые были подарены тебе в надежде на обретение истины. Однако ты предпочел не увидеть. Ты пожадничал. И решил, что сумеешь переиграть бессмертных, поэтому взял от них ровно столько, сколько смог унести. И построил свой мир так, как посчитал правильным.
– Я построил хороший мир! – мгновенно ощетинился ал-тар. – Я многое сделал для Валлиона! Я сменил династию! Нашел средства укрепить границы! Избавил короля от бунтов! Убрал оттуда некромантов!
