рук на тебя еще не накладывал… но сделал вид, что очень хочу. И ты попалась, козлик. Ты — мой подарок здешним хищникам.
— Ты не можешь…
— Могу, — посетовал Уэйн. — Никто не видел нас вместе прошлой ночью. Никто не знает, что ты улетела со мной — отлет был несанкционированным. В Порт-Сити полно таких перекати-полей вроде тебя. Они прикатываются… и укатываются. Даже если кто-то заметит твое исчезновение, меня никогда не заподозрят.
— Но почему я? — канючила Нора.
Уэйн подался вперед и начал раздевать ее — медленно и осторожно.
— Вот почему, — прошептал он. — Потому что ты нежненькая и молодая.
— Стой! Прекрати!
Уэйн встал, кивая.
— Правильно, — сказал он. — Давай, кричи. Если они не увидят тебя в лунном свете, они тебя точно услышат. Когда козел блеет, хищники идут на зов.
— Нет! Не оставляй меня! Вернись! Я сделаю все, что ты захочешь! Все!
— Ты сделаешь мне мешок алмазов, — сказал Уэйн. — Именно его я и хочу.
Он ступил в тень от вытянутой части хижины и присел в проходе. Вонь сочилась изнутри, но он хотел держать Нору в поле зрения — момент сугубо психологический. У него было при себе оружие, и он ничего не боялся. Раз уж они оборванца Люка приняли за бога, то его — примут подавно.
Нора тихо плакала в отдалении. Ее обнаженное тело ласкал лунный свет.
Никто пока не приходил. Уэйну почему-то вдруг вспомнились ее слова. А вдруг она была права, и старик наплел ему с три короба? Может, и не было здесь никаких туземцев. Сам образ каннибалов с копьями — ну разве не смешно, разве не наивно? Брейди мог побродить здесь, найти алмазы, а потом попытаться тайком от друга пронести на корабль. Только вот Люк его застукал, они поссорились, завязалась драка, и… и Брейди был убит, а Люк сорвал куш. Куда как логичнее смотрится.
Да, старый космический побирушка, скорее всего, надул его. И кто смог бы обвинить его — в тех обстоятельствах, в которые Уэйн его поставил? Он ведь не сказал Норе всей правды. Да, он забил Люка, прихватив в переулке, но то, что он услышал, не было добровольным признанием. Сначала он ощупал карманы старика и достал алмазы, а потом уж понес к себе, уложил на кровать и принялся душить — душить до тех пор, пока бессвязная, сбивчивая правда не покинула глотку Люки вместе с последним дыханием.
Уэйн нахмурился. Не надо было быть таким грубым — тогда деталей было бы побольше. В более связном рассказе он отличил бы правду от выдумки. А так он узнал наверняка лишь то, что Люк взял алмазы здесь, на Вергис-четыре.
Если вся болтовня про людоедов — обман, Уэйн просто потерял тут время. Придется собственноручно избавиться от девицы и обшарить тут все одному. С другой стороны планеты тоже были хижины — перед посадкой планескан четко на это указал. Кто-то ведь их построил? А еще эти кости. Кости и вонь. Да, только людоеды могут жить в таких. Только…
Тлетворное дыхание нутра хижины заставило его поморщиться. Жаль, что альтернативы здесь нет. Нора была права — было в этой хибарке что-то жуткое. Что-то, нагоняющее неуютные чувства. Каким существам взбрело в голову построить нечто подобное? Откуда они взяли материалы? Может быть, кожа своих же собратьев — но где тогда швы? Уэйн попытался представить себе исключительно каннибалистическую цивилизацию. Бывали ли такие, скажем, на Земле? Долго бы протянули такие пережитки — полагаясь исключительно на внутренний, ограниченный ресурс? Уэйн попытался отогнать эти мысли, но было что-то еще, что тревожило его, и он не мог дать себе отчет — что именно. Может быть, эта красная луна? Как большой глаз на небе: и правда, будто наблюдает. Наблюдает не просто так, а с явным таким осуждением. Может быть, память о старце, который хрипел и царапал глотку, пытаясь урвать воздух. Может, вид обнаженной стонущей жертвы — там, впереди, на холмике… Он смотрел, как она корчится там, у самого горизонта, и спрашивал себя, когда же что-то случится. Он надеялся, что ждать осталось недолго, потому что вонь из хижины становилась совершенно невыносимой…
Внезапно Уэйн напрягся и вскочил в проходе. Что-то ползло через край холма. Его коза отпущения наконец-то приманила хищников. Уэйн прищурился, пытаясь различить, что это за черная неясная форма, двигалась Норе навстречу. Это что, целый отряд каннибалов? Почему не видно ни единой отдельной фигуры? Где обещанные копья? Нора тоже это увидела — и начала кричать. Был еще один звук — тихое, протяжное урчание. Черная масса текла вперед. Хотя, на самом деле, она не была черной — скорее, красновато-коричневого цвета. Такого же цвета, что и хижина.
И тогда Уэйн понял, что это было, что стекало по склону к Норе, стекало по песку пусть неспешно, но неотвратимо.
Еще одно забавное осознание пришло к нему. На Вергис-четыре сильного ветра не было. Но раз так, почему ничьи следы не вели ко входу в хижину? Песок не успел бы замести их.
Все стало ясно. Никаких людоедов не было. Никаких человекообразных людоедов. Нора все поняла правильно. Люк убил Брейди и бросил здесь, а туземцев выдумал. Никто не забирал тело — хижина сама приползла к нему. Как та, что уже настигла Нору, тщетно пытавшуюся со связанными руками отползти прочь. Кажется, перед тем как черный проем накрыл ее и поглотил, девушка успела найти взглядом — обиженным и напуганным, — Уэйна. Потом проем сомкнулся. Как голодный рот.
Но ведь это и есть рот, напомнил себе Уэйн — и содрогнулся, когда вспомнил, как они бродили внутри этого чудовища, между его внутренними перегородками, как нашли кости… Значит, хижина и была людоедом! Он должен бежать!
Вот только бежать уже было некуда. Зачарованный зрелищем пожирания Норы, он не заметил, как громада позади него ощутимо продвинулась вперед — и накрыла его с головой.
Вскрикнув, он сделал шаг вперед — и поскользнулся на косом ворончатом полу, сделавшемся вмиг неожиданно скользким. Проход впереди сомкнулся, и Уэйн очутился во тьме.
Косой пол под ногами задрожал — как стенки глотки, проталкивающие особо крупный кусок. Сводящая с ума вонь ударила по обонянию с удвоенной силой. Он попытался достать из сумки лазерный пистолет, но выронил ее — и уже не смог найти в темноте. Волна тошнотворной слизи полилась ему за шиворот. Слюна, мелькнула в голове идиотски-лаконичная мысль. Интересно, а почему у этой твари нет зубов?
Пол под ним пришел в движение, выталкивая его во вторую
