и, как только обнаружил тело, позвонил в полицию.
– Узнай, кому еще он доставлял посылки сегодня утром. Нужно, чтобы кто-то подтвердил его историю.
– Так точно, детектив.
Малик надела перчатки и приготовилась к осмотру места преступления.
– Что еще можете сказать?
– Никаких признаков взлома. Признаков борьбы тоже нет. Ценные вещи нетронуты. Тело лежит в спальне. Убийца стрелял в голову.
– Ясно, – кивнула Малик. – Давайте осмотрим тело.
Детектив переступила порог и дала себе время оглядеться.
Предметы мебели плохо сочетались друг с другом – похоже, их приобрели в магазине подержанных товаров, – но в доме было чисто. Малик знала, что ее муж никогда не смог бы поддерживать такой порядок, если бы жил один. У входной двери она увидела шкаф, забитый книгами о лодках и парусном спорте. На столике в коридоре стоял маленький бронзовый кораблик.
Констебль кашлянул и взглядом указал на боковую дверь. Детектив прошла в спальню и увидела на кровати тело мужчины. Его лицо было красным от крови. В густой бороде блестели темные капельки. На подушках и простыне расплылись красные пятна.
Малик подошла ближе. На прикроватной тумбочке она обнаружила Коран в кожаном переплете, полупустой стакан с водой и упаковку таблеток.
– Дифеназин?
– Я проверил, – доложил констебль. – Это снотворное, отпускается по рецепту.
– Благодарю. – Детектив мысленно отметила, что было бы неплохо затребовать историю болезни убитого у его терапевта.
Мужчине, чье тело лежало на кровати, было около тридцати. В самом центре его лба зияло пулевое отверстие, обрамленное завитками темных волос. На выходе пуля разнесла затылок, и содержимое поврежденного черепа разлетелось по подушке.
По телу Малик пробежала дрожь. Это была вторая смерть от огнестрельного ранения за три дня. Пулевое отверстие, как и в первом случае, находилось в центре лба.
Детектив тряхнула головой.
«Рано делать выводы. Сначала – осмотр».
До прибытия судмедэкспертов ей следовало позаботиться о сохранности обстановки места происшествия. Малик кивнула своим мыслям и занялась делом.
Констебль был прав, следы борьбы отсутствовали. Тело мужчины было укрыто одеялом, холодные руки лежали под ним вдоль туловища.
В голову Танике внезапно пришла мысль, что в тихом пригороде произошло не убийство – это была казнь.
Вдруг до ее ушей донесся вой. Его сопровождал странный звук: будто кто-то скреб гвоздями по стеклу.
– Что это?
– Понятия не имею, – растерянно произнес констебль.
Малик поспешила в гостиную: ей показалось, что звуки доносились оттуда. В гостиной было пусто. Женщина растерянно замерла на месте, глаза забегали по стенам комнаты. Вдруг вой раздался совсем рядом – со стороны окна. Малик отдернула плотную занавеску. За большим панорамным окном раскинулся зеленый сад. На траве у дома сидел ухоженный доберман-пинчер и громко скулил, уперев лапу в стекло. Он выглядел совершенно несчастным. Детектив досадливо цокнула языком. Как она обеспечит сохранность обстановки места происшествия, если собака ворвется в дом?
– Детектив. – В комнату вошел констебль. – Кажется, там женщина в саду.
– Женщина?
– Она прячется за кустом.
– Так. Следите, чтобы никто ничего здесь не трогал, – приказала Малик и поспешила на улицу.
Глаза быстро привыкли к солнечному свету, и она рассмотрела лавровую изгородь, которая росла по периметру участка Икбаля. У маленькой калитки, выходящей на дорогу, Малик заметила несколько пышных кустов. Ветки одного из них дрогнули, когда кто-то резко отстранился от зеленых зарослей и рванулся к калитке.
Детектив Малик бросилась следом, на ходу доставая из сумочки складную дубинку.
– Постойте! – выкрикнула она, выбежав на дорогу.
Женщина остановилась и медленно развернулась на месте, недоверчиво поглядывая на дубинку в руках детектива. На вид ей было лет пятьдесят. Потрепанная широкополая шляпа прикрывала от солнца загорелое лицо. На широком ремне, туго затянутом на талии, висело множество мешочков разного размера и несколько собачьих поводков.
«Веселая фермерша», – решила Малик, переводя взгляд с грязных прогулочных ботинок на лицо женщины. Детектив опустила дубинку вниз и примирительно выставила вперед вторую руку.
– Вы это мне? – спросила женщина невинным тоном.
– Вам. Зачем вы за нами следили?
Женщина в притворном удивлении сложила руки на груди.
– Я? – произнесла она одними губами.
– Пожалуйста, назовите свое имя.
– Конечно. Без проблем. Но зачем?
– Назовите свое имя.
Женщина задумалась, подняла глаза к небу, будто пытаясь найти там ответ, и наморщила нос.
– Ладно. Меня зовут Дениз.
Было видно, что она лжет.
– Дениз? Точно?
– Абсолютно, – ответила женщина и уверенно кивнула.
– Хорошо, а фамилия?
– Моя фамилия?
– Ваша. Да.
– Я … Дениз Денисон.
– Дениз Денисон?
– Верно. – Женщина просияла.
– Думаете, я в это поверю?
– А почему нет? Я честно ответила на ваш вопрос.
Таника поморщилась.
– Хорошо, я вам все сейчас объясню. Я детектив Таника Малик, расследую убийство. И если вы не назовете мне свое настоящее имя, я вас арестую.
До женщины наконец дошло.
– Вы хотите сказать… Икбаль мертв?
– Вы были знакомы с мистером Кассамом?
– Да… была. Я Сьюзи Гаррис, – она словно забыла все, что сказала ранее. – Проживаю на Оквуд-драйв, дом 14.
– Благодарю. Но почему вы сразу не назвали свое настоящее имя?
– Копам настоящее имя не называют, – заявила Сьюзи с таким видом, будто озвучила прописную истину.
Таника Малик тяжело вздохнула.
– Скажите, когда в последний раз вы видели мистера Кассама?
Сьюзи несколько секунд собиралась с мыслями.
– Вчера. Кажется. Я приходила к Эмме – это его собака. Понимаете, Икбаль иногда работает по ночам, он ведь таксист. Мы с ним давно договорились о том, что по утрам Эмму выгуливаю я.
– Почему вы прятались за кустом в его саду?
– Увидела полицейскую машину и решила выяснить, что происходит. Так вы не шутили? Он мертв? Но этого не может быть. А что случилось?
Детектив не хотела делиться какими-либо подробностями, но прекрасно понимала: шанс раскрыть преступление возрастет, если начать расследование раньше.
По соседству с коттеджем мистера Кассама стоял всего один дом, но заросший сад, задернутые шторы на окнах и табличка «Продается» на газоне указывали на то, что он давно пустовал.
Пока Сьюзи была единственным человеком, с которым можно было поговорить о покойном, хотя она, похоже, не знала его близко.
Таника Малик объяснила ей, что все выглядело так, будто убийца пробрался в дом ночью и выстрелил в хозяина, пока тот спал.
– Это очень странно, – заключила Сьюзи, обдумав сказанное.
– Почему?
– Икбаль был милейшим человеком, спросите любого, кто с ним знаком. Он был добрым, всегда спокойным. Мечтал подкопить немного денег и купить небольшую яхту.
Малик вспомнила книги по парусному спорту и бронзовую статуэтку.
– А что насчет семьи? Вы знаете его ближайших родственников?
– Никогда их не видела. Икбаль как-то говорил, что родился в Брадфорде и прожил там много лет, но часть своего детства провел в Марлоу, потому и вернулся сюда спустя годы.
– Что
