Что я чувствовал? Не знаю. Я здесь с 27 февраля 1917 года. Фактически, я тут три с половиной года. И вся моя жизнь здесь состоит из подобных операций.
Прожевав очередной кусок и запив соком, Маша поинтересовалась:
— Доволен?
Пожимаю плечами.
— Да. Вероятно. Вполне вероятно, что война на Дальнем Востоке может стать неизбежной. Слишком уж наши интересы там противоречат интересам Японии. Они категорически не хотят нас видеть в Маньчжурии, хотя лично я бы предпочёл, чтобы японцы сцепились с американцами. Помнишь, я тебе про налёт на Пёрл-Харбор рассказывал?
Императрица кивнула.
— Конечно. Славная была операция.
Делаю неопределённый жест.
— Оно, как-бы, да, но не совсем. Впрочем, ты в курсе, чем всё закончилось в той войне. В общем, если война на Дальнем Востоке для нас «вероятна», то вот засуха в Поволжье и прочих регионах точно будет и будет неизбежно. И без «Большой зерновой сделки» мы могли бы и не пропетлять. Так что, я доволен. Хотя накладки сыпались за накладками. Иногда, да простит меня твоя верная Натали, мне её Емца хотелось просто задушить. А Скарятин, так тот вообще…
Маша кивнула:
— Да, кстати, о Скарятине. Что ты решил с барышнями?
— С какими барышнями? Я их, вроде, перепоручил ведомству Натали. Что ещё я должен был там решать?
Царица отпила сок. Вот знаю я хорошо это задумчивое выражение на лице супруги.
— Я слышала, что дочка Баруха хочет поступить в Константинопольский универ.
Теперь моя очередь отпить красного сухого кавказского вина из бокала.
— Ну, и что ты придумала на сей раз?
— Надо это использовать.
Усмехаюсь:
— Можно вывезти девушку из Рима, но нельзя вывезти Рим из девушки. И?
— Нужно вытащить дочку Баруха в Константинополь, а Нину фон Крузенштерн отправить с ней. Ты же помнишь, Нина Ивановна Келлер, в девичестве Крузенштерн, 26 полных лет, родилась в ноябре 1893, в Тифлиссе, родители граф Иван Филиппович Крузенштерн и Мария Левановна фон Крузенштерн урожденная Меликова. Выпускница Смольного института благородных девиц. Нина Ивановна вторая жена полковника гвардии Александра Фёдоровича графа фон Келлера.
— И?
— А первой женой графа была Ирина Владимировна Скарятина — сестра нашего американского егермейстера…
Хмуро:
— Я знаю биографию фрейлины моей матушки. И что?
Улыбка.
— Не нервничай. Она нам нужна.
Морщусь, как от зубной боли.
— Вот, скажи, нафига она здесь нужна? Я про Крузенштерн. Не вообще, а конкретно в контексте этого дела? Палево же очевидное. Кто ей поверит, если ясно, что она засланная к Барух?
Императрица улыбается, со свойственной ей улыбкой. Римской такой улыбкой. Безжалостной и холодной.
— А нам не нужно, чтобы Крузенштерн попадала к Барух. Наоборот. После того, как ей предложат работу преподавателя хороших манер и дворцового этикета в Доме Барухов, она должна отказаться.
Хмыкаю:
— Продолжай.
— Она придёт туда и скажет, что она только что получила из посольства Единства известие о том, что ты её Высочайше помиловал, дозволил вернуться в Империю и сдать испытания на поступление на очную форму Константинопольского университета. Поэтому она не может принять столь выгодное и щедрое предложение. Тоска по Родине и опасение, что Государь может передумать, заставляет её незамедлительно вернуться в Россию. Так что, типа, извините, я знаю, где дверь.
Совсем не по царски чешу затылок.
— И что дальше?
— Дальше? Чем дальше будет пытаться удалиться Нина, тем с большей вероятностью Барухи, учитывая настоятельное желание дочери отправиться в Константинополь, будут уговаривать её задержаться за месяц в Америке и обучить одну барышню придворным манерам русского Двора. Нина откажется, скажет, что за месяц обучить невозможно, а она не может опаздывать к началу вступительных испытаний в университет. В общем, они её уговорят, но с условием, что Нина продолжит обучение уже в Константинополе. Нам нужно только уточнить, на какой факультет собирается поступать дочка Баруха, и устроить так, чтобы они учились не только на одном факультете, но и в одной группе. Отношения должны быть предельно формальными и рабочими, но Бель наверняка будет одиноко в чужом городе и чужой стране. Они неизбежно сойдутся. К тому же, у неё и после развода сохранился графский титул, так что подружка вполне себе для Изабеллы Барух, которая, насколько я понимаю, очарована имперской романтикой, дворянскими титулами и прочими балами. Добавим к этому страстное желание Изабеллы подражать новомодным суфражистским тенденциям, всем этим яхтам, гоночным автомобилям…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Прыжкам с парашютом…
Кивок:
— Чинам полковника Имперских ВДВ. И всему прочему. Нам нужна эта девочка. Это нога, которую мы вставим в дверь Америки, не давая ей закрыться. Я даже буду приглашать её на чай…
КОНЕЦ КНИГИ.
ОРСК-МОСКВА. 2022 ГОД.
Владимир Марков-Бабкин
Империя. Лязг грядущего
Посвящается моей семье
Отдельное спасибо Виталию Сергееву
Часть первая
Дальневосточный рубеж
Глава 1
Ледяные ветра
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ САХАЛИН. ПРОЛИВ НЕВЕЛЬСКОГО. САХАЛИНСКИЙ УКРЕПРАЙОН. ФОРТ ПОХОБИ.
1 февраля 1921 года
Метель усиливалась, и снежные вихри плясали в свете фонарей состава, прибывающего со стороны находящейся по ту сторону пролива крепости Лазарева. Паровоз дал протяжный гудок, и, обдав встречающих клубами пара, с лязгом остановился. Зазвучали команды, из пассажирских вагонов начали выпрыгивать прибывшие солдаты, залязгали открывающиеся двери вагонов товарных, осматривали закрепленную на открытых платформах технику, в общем, поднялась обычная, полагающаяся случаю выгрузки, суета. Впрочем, генерал Голенкин прибыл не за этим.
Штабной вагон. Открываются двери.
– Алексей Владимирович, рад видеть вас.
Прибывший генерал фон Шварц кивнул:
– И я рад видеть вас, Фёдор Ильич. Погоды у вас стоят чудные.
Голенкин усмехнулся:
– На материке лучше?
Фон Шварц лишь махнул рукой.
– Такая же дрянь, уважаемый Фёдор Ильич. Такая же дрянь. Еле пробились сквозь метель. Чем порадуете?
– Ну, боремся со сном всеми возможными способами, для чего изыскиваем себе всяческие развлечения.
– Похвально, Фёдор Ильич, похвально. Чувствую, что скучать вам тут не приходится.
Голенкин кивнул.
– Да, Алексей Владимирович, тут вы правы. С этим снежным бураном развлекаемся круглосуточно.
– Понимаю. Зато нескучно живёте.
Зима для снабжения Сахалина имела как плюсы, так и минусы. Конечно, по открытой воде снабжение и переброска осуществлялась посредством нескольких паромов; с установлением же прочного льда в проливе Невельского проложили временную узкоколейку и один за другим гнали на остров составы с продовольствием, вооружением, личным составом, боеприпасами и прочим обмундированием. Однако и снежные заносы были самым обычным делом, так что бригады «чистильщиков» находились не только в постоянной готовности, но и почти всегда в деле.
Когда летом 1918-го их двоих неожиданно вызвали к государю, ни один из них даже предположить не мог, о чём пойдет речь на самом деле, ведь совершенно очевидным казалось совещание о ходе строительства Западного рубежа – цепи крепостей и укрепрайонов вдоль западной границы Империи. Но, как оказалось, не тут-то было.
