— Я провела полное вокс-сканирование незадолго до твоего прихода. Только стандартное предупреждение о вторжении, ретранслируемое в автоматическом режиме.
— Маукат Морке молчит.
Значит торговая станция пала. Этого и следовало ожидать. Ублюдки приземляются по всей планете.
— Гхул Янсен?
— Только крики.
Мир-улей захвачен. Мерзкие ксеносы приземляются где хотят.
Какое-то время они стояли в тишине. Внезапно она бесследно исчезла, отступив перед казавшимися неестественно громкими разрывами.
— Итак.
— Итак. Никогда больше не буду фермером.
— Как мы будем с ними сражаться?
— Так же как и обычно.
Они посмотрели друг на друга. Браун был уверен, что он умрёт. Все они умрут.
Орки позаботятся об этом.
— Через десять минут мы будем в точке Мандевилля, — сказала инквизитор Хадриана Фуриа, входя в часовню.
— Благодарю, инквизитор.
Юстикар Штейн поднял глаза от изображенной с помощью гололита голубой сферы планеты. Серый Рыцарь не стал возмущаться непрошеным вторжением инквизитора.
Он находился в часовне, предназначенной для тактического планирования и предбоевых обрядов, предоставляя воинам необходимую тишину. При этом она находилась уровнем ниже мостика "Тиндариса", что в случае необходимости обеспечивало быстрый доступ в мозговой центр ударного крейсера. Обсидиановые стены были украшены аскетичными ребрами исполненными ремесленниками в виде копий, на стенах висели религиозные тексты, мистические трактаты и известные выражения военачальников. Несмотря на то, что коллекция не шла ни в какое сравнение с либрариумом Титана, каждый артефакт был по-своему уникален, атмосфера часовни помогала юстикару сосредоточится, позволяла решать важные вопросы, обдумывая и сравнивая все возможные варианты.
Фуриа посмотрела на изображение планеты.
— Есть успехи?
— Нет.
Штейр полностью перерыл дата-хранилища, пока крейсер стремительно нёсся к Нерушимому Пределу.
— Ничего. И я не нашёл даже упоминаний о требуемой информации. Несомненно, это работа Губительных Сил.
— Планета находится на пути орочьих сил вторжения.
— Я сочувствую жителям.
— Неужели?
Было ли это проверкой? Она беспокоилась из-за моего проявления милосердия? Или инквизитор прощупывала меня со всех сторон, пытаясь найти хотя-бы намёки на слабость ил неуверенность в успехе задания?
Он пожал плечами.
— Да. Это мой долг. Но мы не можем тратить ресурсы Серых Рыцарей, защищая Спокойствие — мир ветеранов Гвардии. Это в зоне юрисдикции Ордо Ксенос, но не Ордо Маллеус.
— Тем не менее, предсказания прогностикаров предельно ясны. Демоническое вторжение неминуемо.
— Вы верите в их пророчества, инквизитор? — фыркнул Штейр.
Хадриана удивилась: разумеется, она не верила, но и ни с кем и никогда раньше не обсуждала.
— В их правильность — да. И у тебя крайне неортодоксальные взгляды, юстикар.
— У меня нет желания нести бессмысленные потери.
Последняя миссия тяжело стоила отделению, прогностикары предвидели демоническое вторжение в системе Ангриф. Пророчество указывало, что демоны ворвутся в реальное пространство на луне Ангриф Примус. Планета была небольшим миром-кузницей, в то время как на ее луне располагались горнодобывающие колонии, где Экклезиархия и Ордо Маллеус взрастили культ Императора, представляя его намного более жестокой сущностью, чем в предписаниях Имперского Кредо. Однако когда "Тиндарис" прибыл в систему, демоны появились из варпа не на луне, а на её планете. Во время изгнания был полностью уничтожен один из мануфокторумов, а потом им пришлось покарать население мира.
Двое боевых братьев погибли: Эрик и Морхольт — ветераны, со столетиями боевого опыта, и Штейр не знал, когда отделение восстановит численность, а лицо самого Штейра исполосовало демоническими когтями. Он до сих пор не знал, знали ли прогностикары о подобном развитии событий, и не мог обвинять их предательстве. Это невозможно, они Серые Рыцари. Но теперь, рассматривая гололит, он вновь и вновь задавался вопросом о точности их предсказаний. Он не знал, почему Фуриа не соглашается с его сомнениями, ведь она также была на Ангриф Примус. Инквизитор сражалась с демонами и была ранена, теперь почти вся левая сторона ее тела была аугментирована, а левую часть лица заменяла бронзовая маска.
— Мы победили на Ангриф Прайм, — сказала она.
— Разумеется. Но если бы мы проверили всё самого начала, этого бы не случилось. Сейчас мы здесь. И опять это не то место.
— Координаты рассчитаны. Возможно, одна из лун?
— Маловероятно. Ни одна из них не больше горы, мёртвые куски камня.
— А может мы что-то упустили. Может это мы совершили ошибку в прошлый раз, а не авгуриум?
— Идти в битву сомневаясь в концепции — обрекать себя на поражение.
— Тогда мы удостоверимся, что не ошиблись, — сказала она, собираясь уходить. Я жду вас на мостике, юстикар Штейр.
Он фыркнул и погасил гололит. Серый Рыцарь был недоволен планированием. Он вошёл в часовню, будучи полным решимости, а вышел раздираемый сомнениями, но инквизитор была права — Серые Рыцари оружие, клинок, дающий Империуму надежду.
Когда Фуриа выходила, Штейр заметил, что Вонум ждёт его.
— Я присоединюсь к вам на мостике, инквизитор.
Хадриана кивнула.
— Ты хотел меня видеть брат?
— Я надеялся, что ты сформулируешь цели нашей миссии, юстикар.
От Штейра не укрылась двузначность фразы. Вонум нуждался в ясности.
— Нет.
— Почему?
Вонум был лучшим воином под командованием Штейра. Он командовал второй половиной отряда, когда они разделялись, Вонум и юстикар уже на протяжении столетия сражались вместе, но Ангриф посеял семена раздора между ними. Вера Вонума была абсолютна, и ему даже в голову не приходило сомневаться в братьях, Штейр знал, что Рыцари, следующие такой логике, критически относились к его командованию.
— Это не для меня — заниматься трактовкой, — начал Вонум.
— Почему?
— Прогностикары предсказали вторжение. Наша задача защитить планету. Ты не делаешь секрета из твоих сомнений в прогностикарах.
— И?
— Я считаю, что это подрывает моральное состояние отделения.
Юстикар рассердился. Споры скрепляют узы между братьями.
— После Ангриф Примус я сомневаюсь. Но они не влияют на вас.
— Я просто выражаю своё мнения. Ты должен справиться с ними самостоятельно.
— Ты сомневаешься в моём командовании?
— Я удостоверяюсь в здравости твоих суждений.
— Можешь быть уверен в этом, — сказал Штейр, растопив лед между ними.
— Не позволяй неуверенности овладеть тобой.
Амалия Орбиана была переполнена раздражением.
— Я вижу, капитан.
Главный оккулюс показывал, как орки приземляются по всей планете.
— Основная часть флота движется к нам, так?
— Да.
Она посмотрела на него, со своего места: в дальней части мостика, четырьмя метрами выше мостика.
— Зеленокожие жаждут бойни. Это агро-мир, он не представляет для них особой ценности.
Она махнула рукой в сторону оккулюса.
— Разумеется, они уже засекли нас. Есть ли корабли, стоящие на якоре?
— Нет.
— Отлично.
Мерзкие ксеносы не собирались сидеть на орбите, когда есть шанс подраться, а значит космос рядом с планетой свободен.
— Какое расстояние до координат, которые я дала тебе?
— Мы почти рядом.
Монтгелас стоял на кафедре в нескольких метрах ниже мостика. Когда Орбиана отсутствовала, возвышение подчёркивало его место в командной иерархии. Однако она часто сидела на троне, его положение мало что значило — Монтгелас был капитаном, но "Пречистый свет" принадлежал инквизитору, и каждая душа на корабле служила Ордо Ксенос.
— Ауспик.
Женщина, сидящая за консолью справа от капитана, дёрнулась.
— Пожалуйста, покажи нам цель.
Марга Фурт нажала несколько клавиш, и на оккулюсе появились руны, подсвечивающие цель путешествия Орбианы. Оно слишком близко находилось к посадочным площадкам орков.
— Могло быть и лучше, — проворчала Амалия, Что мы знаем об окрестностях?
— Поля. Уровень заселения низкий. Место назначения не находится рядом засеянными зонами.
Орбиана кивнула.
— У орков нет причин находиться там.
— Но они появятся, если мы попытаемся проникнуть туда, сказал капитан.
— Значит, мы будем осторожны. Инквизитор помолчала, прикидывая риски. Разумеется, капитан прав. Если орки решат приземлиться там же где и она, то ее миссия закончится быстро. Даже слишком быстро.
— Приготовить шаттлы, — сказала она и опять замолчала. Она хотела занять себя чем-угодно, лишь бы хоть на секунду заглушить тихий, скрипучий голос в голове.
