скрывать от вас подобную информацию, это что-то изменит?».
«Мои родители даже не хотят обсуждать это со мной», — сказал Джош.
Меня качнуло назад на моем сиденье. Даже моя мама, какой бы ненормальной она ни была, позаботилась о том, чтобы я знал о беременности и противозачаточных средствах. Конечно, она не говорила со мной об этом, но она дала мне книгу и разрешила посещать занятия по сексуальному воспитанию в классе здоровья. Это был совершенно новый уровень безумия.
«Ты, наверное, шутишь! Ты ведь знаешь, откуда берутся дети и как их делают?».
«Да, более или менее, я думаю».
«Более или менее?» сказал я, качая головой в недоумении. «Завтра я принесу книгу для тебя. Поделись ею со своими друзьями. Только не говори об этом родителям. Храни ее в своем шкафчике или еще где-нибудь».
«Что в этой книге?»
«Информация об анатомии человека, контроле рождаемости, венерических заболеваниях и тому подобное».
«Круто. Спасибо, Стив».
Я повернулся к Каре: «Твои родители разрешили тебе ходить на «Половое воспитание»?»
«Да. Они спорили до последнего дня, но потом, наконец, решили, что это хорошая идея».
«И большинство детей за этим столом были освобождены от этого занятия?»
«Да, только мне, Сьюзи и Скотту из двенадцати присутствующих разрешили пойти», — сказала Кара.
Я только покачал головой, потом наклонился к Каре и прошептал: «Мальчики получат книгу. Девочки получат персональное обучение!»
Она ярко покраснела и прикрыла рот рукой. Я решил пошутить на эту тему еще дальше.
«И я даю групповые уроки!» прошептал я.
Ее глаза широко раскрылись, и она покраснела еще ярче.
«Стив Адамс, ты неприличный!» — прошептала она.
«Что ты ей сказал?» спросил Джош.
«Просто немного поддразнил ее. Не беспокойся об этом», — ответил я, подавляя смех.
В тот вечер, когда я сидел в гостиной и делал домашнее задание, на заднем плане шел «Футбол в вечер понедельника». Я услышал, как Говард Коселл сказал что-то об игре в перспективе, и отложил карандаш. Фрэнк Гиффорд прокомментировал несколько игровых моментов, но затем был объявлен тайм-аут. Коселл начал говорить, и я был потрясен, когда он сказал, что Джон Леннон был застрелен в Нью-Йорке. Я не понимал, зачем кому-то убивать участника группы «Битлз». Я ждал дополнительной информации, но ее так и не поступило, и я лег спать.
Во вторник утром за завтраком я прочитал сообщение в газете Cincinnati Enquirer о Марке Дэвиде Чепмене, убившем Джона Леннона, но там было не больше информации, чем его имя и несколько подробностей о стрельбе. Пока я одевался, радио не играло ничего, кроме песен «Битлз» или Леннона.
В то утро перед занятиями я передал Джошу книгу, которую мне дала мама. Я напомнил ему, чтобы он не говорил родителям, что она у него. Он поблагодарил меня и пообещал вернуть книгу, как только он и его друзья ее прочитают. Я сказал ему, чтобы он хранил ее до тех пор, пока она ему нужна. Я знал, что Стефани читала ее несколько лет назад, и не думал, что с тех пор кто-то брал ее с книжной полки.
До конца недели не произошло ничего необычного, хотя было довольно много разговоров о Джоне Ленноне, но в остальном это была вполне обычная неделя. Я был удивлен тем, насколько я был спокоен и как гладко все шло. В пятницу у нас с Дебби было свидание, и после ужина мы пошли к ней домой, чтобы подурачиться. Она спросила, не буду ли я против, если она встретится с Филиппом в субботу, и я сказал, что не против. Я поговорил с Дебби о том, что хочу пригласить Кару на ужин и мороженое, и она тоже была не против. Я позвонил Каре из дома Дебби, и она приняла приглашение.
В субботу утром я позвонил Бетани и попросил ее пойти со мной на обед. Мы пошли в гастроном, и после того, как я поговорил наедине с Андреасом о паре других девушек, о которых я слышал, думающих о том, как оплатить колледж, мы с Бетани сели есть.
«Бетани, я приглашаю Кару на ужин и мороженое сегодня вечером».
«Я думала, что у вас с Дебби эксклюзивные отношения?»
«Сегодня вечером она встречается с Филиппом. Мы с ней поговорили об этом заранее. Я не хочу разрушить то, что у нее может быть с Филиппом. Я ожидаю, что в какой-то момент они начнут встречаться, возможно, даже перейдут на постоянную основу».
«И что ты тогда будешь делать?»
«Она будет вне зоны доступа, и она это знает. Это одна из причин, по которой она откладывает серьезные отношения с Филиппом. Но я уверен, что это произойдет довольно скоро. Я не против. На самом деле, сейчас я довольно спокойно отношусь ко всему этому», — сказал я.
«Это точно. Приятно видеть. И Стефани говорит, что ты избегаешь свою маму и не вступаешь с ней в споры. Надеюсь, это надолго».
«Я стараюсь. Я знаю, что ты наблюдаешь за мной, и это дает мне хороший стимул все наладить».
«И ты действительно заканчиваешь отношения с Катт?»
«Ну, это действительно зависит от нее, но я пытаюсь свести ее с ее партнером по танцам на льду. Если это произойдет, тогда мы покончим с этим».
«Это вроде как оставляет тебя без постоянного сексуального партнера. Тебя это устраивает?»
«Подаешь заявление на работу?» поддразнил я.
«В конце концов, я бы этого хотела. Но пока нет. Я чертовски возбуждена, но мы пока не в лучшем положении».
«Я пытаюсь», — вздохнул я.
«Я знаю. Я вижу. Просто продолжай работать над этим», — сказала Бетани. Она сделала паузу на минуту, чтобы откусить несколько кусочков от своего обеда, а затем спросила: «А что с Карой?».
«Я двигаюсь как можно медленнее. Я рассказывал тебе о ее друзьях и о том, что они ничего не понимают в таких вещах. Она чуть лучше, но я очень осторожен. В какой-то момент она поднимет этот вопрос, возможно, в январе, если я прав».
«И что потом?»
«А потом ничего. Я ясно сказал ей, что не собираюсь быть ее парнем или жениться на ней. Она любопытна и у нее много вопросов. Она ищет ответы. На некоторые я могу дать ответ, некоторые — нет. Но я знаю, что у нее есть один вопрос, на который я могу ответить лучше, чем кто-либо в школе».
«В этом я не сомневаюсь!» хихикнула Бетани. «Я испытала твой ответ на этот вопрос. Неоднократно!»
Мы закончили наш обед, и я отвез ее домой.
