но ты будешь меня видеть.
Я, если честно, не совсем поняла, о чём он, но спрашивать ничего не стала, просто кивнула и перехватила «клинок» поудобнее. Хогг перетёк из расслабленной позы в боевую стойку и ринулся в атаку. Я следила за ним, за всеми его движениями, но… сама-то не поспевала! Вот как объяснить? Я видела, куда летит палка, но не успевала отклониться — мне банально не хватало скорости.
Ай! Больно! Ай-ай!
— Хватит! — выдохнула я, разворачиваясь корпусом за успевшим оказаться за моей спиной Хоггейном. — Чего это такое? — вылупилась я на него. — Какая-то техника по суперускорению?
Учитель же, хмуро на меня посмотрев, неверяще спросил:
— Ты что, видела меня?
— Ну, да, только не успевала увернуться, за что и получала люлей.
— Ты не могла меня видеть, — припечатал Хогг.
— Как не могла? Думаешь, лгу? — фыркнула я, возмущённо скрестив руки на груди.
Мужчина потёр переносицу, положил палку на землю и приказал:
— Стой, где стоишь. Я сейчас буду перемещаться по двору, а ты запоминай траекторию моего движения. После расскажешь, какой она была, если действительно хоть что-то увидишь.
Я молча кивнула и приготовилась ничего не пропустить.
Хогг же резко развернулся и побежал, я не успевала поворачивать голову вслед за ним, но, если действо происходило перед моими глазами, то я всё примечала; пару раз мужчина пропадал с поля зрения, но в основном находился передо мной.
— И? — остановившись рядом, заинтригованно, даже азартно, уточнил Хоггейн.
— Ну-у, — протянула, — ты вот тут стартанул, пробежал сюда, до бочки с водой, далее к тому ведру на штакетнике, затем вправо и исчез из виду, после объявился вновь, помчался напрямки до сарая с инвентарём, оббежал его два раза, метнулся опять вправо, и я снова не успела повернуть голову, чтобы посмотреть, куда именно и вот ты очутился подле меня.
— Поразительно! — ахнул Хогг, запустил пятерню в и без того всклокоченные седые волосы, и потрясённо замолчал, сверля пространство карими глазами. — Этого просто быть не может!.. У тебя же нет ни одной звезды! — добавил шёпотом.
— Погоди, поясни внятно? — теперь нахмурилась и я.
— Я воин с тремя звёздами, могу двигаться так быстро, что люди, например, с одной звездой, не видят меня в боевом режиме, с двумя, смазанную тень, с тремя смогут и узреть, и противостоять.
— Оп-па, — пробормотала я.
— Да, есть над чем подумать… Молчи о своей этой странной способности, поняла? — предупреждающе молвил Хогг, фразу закончить не успел — его прервал отвратительный, бьющий по ушам, рёв гонга, знаменующий начало рабочего дня.
— Мне пора собираться, отрабатывай в течение дня все связки. Только без фанатизма, ты всё ещё слаба, — прогудел он на прощание и зашагал к сараю, где лежали его рабочие инструменты.
Я обогнула дом и собиралась было подняться на крыльцо, как меня окликнули:
— Лиска, привет! — к нашему забору чуть вприпрыжку подошёл тот самый странный мужичок, с которым я познакомилась в «день моего рождения» в новом мире.
— Привет, Грой. Как дела? — спросила я, стараясь сильно не пялиться на его несуразное, непропорциональное тело.
— Ничего, — хмыкнул он. — Чего это ты так рано встала? — поинтересовался он.
— Занимаюсь с отцом, — мне не хотелось лгать Грою, несмотря на страшную внешность, мужчина располагал к себе, я не чувствовала в нём червоточины. — Видишь, какая слабая? За себя постоять не в силах.
— Эт верно ты решила, — одобрительно покивал собеседник. — В жизни много чего может произойти, к сожалению, чаще, когда совсем не ждёшь… О, Хогг, дружище! Утречка! — расплылся в жутенькой зубастой улыбке Грой.
— И тебе не хворать. Готов? — пробасил в ответ мой «отец», выруливая из-за угла лачуги.
— А как же, — кивнул его лучший друг, и они, негромко переговариваясь, влились в поток работников, среди которых были не только мужчины, но и женщины разных возрастов, даже дети старше семи и старики.
Я поднялась на крыльцо и нырнула в дом. Элли уже хлопотала у печи: настраивала артефакт с фламмером.
— Доброе утро, — поприветствовала её я, она, полуобернувшись, кивнула и попросила:
— Погоди немного, разогрею ужин и позавтракаем.
— Хорошо, — кивнула я, подошла к тазу, над которым висел рукомойник и, надавив на «пимпочку», чтобы пошла вода, умылась.
Так прошло три недели. Семидневка, в сутках двадцать четыре часа, всё так же, как там, в другой реальности. Или реальностях? Я запуталась… Вопрос о переселении души непростой, а стоило о нём слишком часто думать, как неизменно начинала раскалываться голова и клонило в сон. Преодолеть барьер и узнать, что за ним никак не удавалось.
С каждым днём я становилась сильнее и ловчее. А Хоггейн всё задумчивее и строже, и задания давал явно не для начинающих.
Однажды вечером, когда домочадцы расправились со своими порциями, я заявила:
— Завтра пойду работать на плантацию слизней.
— Что? — округлила глаза Элли.
— Ты всё это время думала, что я просто ерундой страдаю? — весело хмыкнула я.
— Э-э, ну… в общем-то, да. Мало ли чего тебе в голову взбрело?
Хоггйн молча рассматривал свои покрытые мозолями ладони. И я, и экономка обе посмотрели на него в ожидании решения. Хогг главный в семье не только потому, что он — добытчик, но и потому что жизненного опыта ему не занимать.
— Спрошу в последний раз: ты уверена, что этого хочешь? — тяжело заговорил он и поднял голову, чтобы пронзительно на меня посмотреть. — Там опасно.
— Как и везде за стенами, не так ли? Да, хочу.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда слушай внимательно: ничего с собой не бери: всё, что нужно выдадут на месте. Там же и покормят один раз. Я тебя отведу, за тобой же и приду.
— А тебя не накажут? — склонила голову к плечу я. — За то, что разгуливаешь где-то в трудовые часы.
— Нет. Если ты начнёшь работать, то мне же легче, всего-то две нормы надо выполнить, вместо трёх, — усмехнулся он. — Третью я всё равно сделаю и сдам в пункт приёма уже за монеты. Элли, готовься к пополнению запасов, принесу муку, зерно, нормальное мясо. В другой раз масло сливочное и одежду.
Новость явно порадовала нашу домохозяйку. Я же,
