щелей в штакетнике я увидела блестящие круглые, полные любопытства глаза орчонка, его левый глаз украшал уже пожелтевший фингал.
— Тренируюсь, — ответила я, не стремясь подойти ближе.
— Ты же просто шаркаешь, как старуха туда-сюда, разве ж это тренировка? — искренне удивился мелкий.
— Для меня — да.
— Такими темпами ты на следующий уровень ещё долго пыхтеть будешь, — фыркнул он и со знанием дела добавил: — Хошь, возьми тягай-камень у моего отца? Пока его тут нет он не будет ругаться. Отец его каждый вечер поднимает по многу раз!
— А можно глянуть на этот ваш тягай-камень? — стало интересно.
— Канеш, вон его булыжник лежит, — махнул тонкой ручонкой мальчик.
Я подошла к забору и увидела часть «снаряда», торчавший из-за угла их каменного дома.
— Большой, — уважительно покивала я.
— А то! — гордо выпятил грудь маленький собеседник. — А тебе сколько лет? Сколько у тебя звёзд? Борг тебя не любит, думает, что ты белоручка. А мне пока нельзя ходить к слизням, мама говорит, они меня съедят. Папа сегодня обещал принести ещё пустых кристаллов для моих игр…
Мальчик мне понравился, в отличие от старшего брата он вызывал улыбку. Пострелёнок оказался словоохотливым, любознательным, энергичным и прямолинейным. А ещё сообразительным.
— Ты хорошая, — заявил он в конце своей речи. — Ты меня ни разу не перебила, успела ответить даже на какие-то вопросы. А Борг дурак и забияка. Ты его не слушай. У него большая голова, а мозгов мало.
— Это же твой брат, — остановила его я, не скрывая удивления.
— У нас матери разные, — фыркнул Лилу. — Он умом, видать, в свою пошёл.
— Не стоит так говорить, — покачала головой я. — Матушка — для каждого святое. Неприкосновенное. Уважай его маму так же, как свою.
— А чего он тогда мою обижает?
— Просто помни: не следует опускаться до уровня Борга, потому что в итоге ты станешь таким же, как он.
— Есть в твоих словах что-то… правильное, — глубокомысленно протянул мальчик. — А можно я буду как ты?
Я вопросительно приподняла брови.
— Ну, ходить по кругу?
— А зачем тебе это? Лучше иди поиграй с другими ребятами.
— Они не хотят со мной дружить.
— Из-за старшего брата?
— И из-за него в том числе. А ещё, потому что завидуют. У меня целая звезда и одна ступень. А у них только звезда. Когда-то они дружили со мной, но вскоре я понял, что это не дружба, а обман. Использовали меня.
Я задумчиво смотрела на нового знакомого, надо же, какой интересный ребёнок!
— Почему ты не на плантации?
— Так туда только с восьми лет пускают, — мой вопрос его удивил, но Лилу промолчал, не став уточнять, отчего я не знаю такой простой вещи.
— Ясно. Что же, давай потренируемся, только для тебя у меня будут другие упражнения.
Глава 8
Хоггейн выполнил обещание и принёс кристалл.
— Так вот они какие природные накопители магии? — вопрос был риторическим, телохранитель пожал плечами и, со словами:
— Пойду сполоснусь, — вышел из дома.
Я же занялась изучением интересующего меня предмета.
Молочного цвета, непрозрачный камень обычной прямоугольной формы с неровными боками и «обгрызенными» краями.
Взвесила в руке, поковыряла ногтем, даже лизнула и понюхала. Крошится, ничем не пахнет, на вкус пыльный. И ни крупицы магии, я это совершенно точно знала. Откуда? Большой вопрос.
— Удовлетворила любопытство? — поинтересовалась Элли, ставя на стол дымящуюся чашку с какой-то бурдой.
— Я хочу кашу, — сказала я, глядя на месиво из тех водорослей с мясом горосаха. — Пшеничную на молоке со сливочным маслом.
Экономка, резавшая серый хлеб, усмехнулась:
— Я бы и сама не отказалась, но тогда надо точно идти работать.
— Пойду, — кивнула я.
Женщина промолчала и положила на плоскую деревянную дощечку несколько ломтей хлеба. Я подхватила один и откусила. Съела, потянулась за вторым, игнорируя похлёбку.
— Так дело не пойдёт, — проворчала Элли, — ешь мясо, нечего нос воротить, для здоровья надо.
Я поморщилась, но спорить не стала.
Хогг вернулся, когда я почти расправилась со своей порцией. Мужчина утомлённого сел на лавку, экономка засуетилась вокруг него, встревоженно глядя на сгорбившего плечи нашего добытчика.
— Ты чего такой? — я озвучила переживания Элли, она не решалась спросить, а я подобной ерундой не заморачивалась.
— Едва-едва выполнил норму за троих, — прогудел тот в ответ. — Завтра будем прокладывать новый рукав. Этот истощили почти полностью, дальше гора не пускает, тупик.
— Ты говоришь о камне, как о чём-то живом.
— Да, как о живом. Раз плодоносит кристаллы.
— Логично.
— Как ты себя чувствуешь? — через несколько минут нарушил тишину Хогг.
— В целом неплохо.
— Она сегодня по двору почти весь день, как заведённая, наматывала круги. После к ней присоединился младший сын Инга, и тоже что-то делал, то прыгал, то катался по земле.
— Лилу? — удивился телохранитель.
— Ага, он самый, — покивала Элли. — Шило в зад… эээ, неугомонный ребёнок, я думала, через несколько минут его ветром сдует от Лиссы, ан нет, как не выгляну на улицу, так он ей в рот глядит, её приказы выполняет. И при этом болтает без умолку — кажется, собрал все новости Варга и вывалил на нашу подопечную.
— Забавный малый, — кивнула я. — Не похож на братца.
— Он на маму свою похож, а она хорошая женщина, — ответила Элли. — Инг когда-то украл её, а чтобы отец Рене не свернул ему шею, бросился в бега через земли Дрэйхов. Их поймали. Отныне они обитают тут. Бедняжка, когда вот так, без любви…
— Он её бьёт? — уточнила я.
— Когда перепьёт, — во взоре экономки мелькнула жалость к неизвестной мне Рене. — А так нет, и пальцем не трогает, по-своему любит и оберегает. А вот Борг, тот, пока отец не видит, хамит и пакостит мачехе.
— Фингал у Лилу зачётный, кто виноват? — спокойно уточнила я.
— В тот день Инг как раз и перепил, а ещё каких-то грибов сожрал и вытворял всякое, Лилу пытался защитить мать и получил за заступничество увесистых лещей. А потом с охоты вернулся Хогг.
— И отправил Инга в нокаут, — хмыкнул
