— Ты имеешь в виду Фароса? — Уши Грома дёрнулись, на лице проступила мрачная гримаса. — Но он должен согласиться! Ведь у нас появился такой шанс вернуться домой и отомстить за бесчестие…
— Ты сможешь убедить его?
— Пробую. Надеюсь, Первый Рогатый услышит мои молитвы, и я преуспею…
Фарос, как обычно, в одиночестве упражнялся в бое на мечах с невидимым противником. Гром с Джубалом нашли его в уединённом уголке леса после долгих расспросов. Они понаблюдали за свирепыми выпадами юноши, посмотрели на его окаменевшее лицо — лицо не безумца, а холодного, расчётливого убийцы. Каждое движение, каждый шаг преследовали свою смертельную цель. Фарос неожиданно крутанулся, и острие лезвие замерло в дюйме от лица Грома.
— Легче, легче, парень, — спокойно сказал Джубал.
— Чего вы хотите? — спросил Фарос, чуть опустив клинок.
Гром отодвинул лезвие в сторону и сделал шаг к нему.
— Фарос… на кораблях есть место, и нас согласны взять на борт. Всех нас! Мы можем присоединиться к ним и…
— Вперёд. Я не против. — Фарос отвернулся и провёл новую серию выпадов, продолжая бой с тенью.
— Но, Фарос! Ты же знаешь, мы не покинем тебя! После всего, что мы пережили в землях людоедов, после победы над легионом! Только с тобой!
Джубал встал рядом с Громом:
— Никто не присоединится к нам, если этого не сделаешь ты, парень. — Ответом Фароса было молчание, и старейшина добавил: — Ты отомстишь за свою семью, за свой клан…
— Клан Чота Ужасного?
— Ты не Чот! — захрипел пожилой минотавр. — Но кровь рода сплотила бы многих. Твой отец…
Он не успел ничего добавить, потому что Фарос неожиданно развернулся, как пружина, и ударил плоской стороной меча Джубала по лицу. Бывший старейшина отлетел назад, так что Гром едва успел поддержать его.
Не меняя выражения лица, Фарос произнёс;
— Мой отец… моя семья… все мертвы. Весь клан погиб той ночью. Точка поставлена.
Джубал стёр с лица кровь и выпрямился — его терпение было воистину безграничным.
— Выслушай меня, парень…
Но Фарос повернулся к Грому и произнёс:
— Я ухожу утром.
Бывший раб уже открыл рот, чтобы возразить, но лишь безнадёжно махнул рукой и склонился, пробормотав:
— Как скажешь, Фарос…
— Как ты не видишь… — вновь начал Джубал, но Гром взял его за руку и потянул прочь:
— Он сделал выбор, старейшина, и это наш общий выбор.
— Он не прав! Я должен рассказать ему о шансе.
Но Гром лишь качал головой и тащил старейшину по направлению к основному лагерю.
Фарос тем временем обтёр лезвие и вновь вернулся к своим упражнениям, совершенно выкинув из головы только что закончившийся разговор, Теперь лишь бесконечная череда противников составляла ему компанию — Фарос убивал каждого, а его свободная рука непрерывно двигалась, сжимая невидимый кнут…
Высокие валы беспощадно трепали флот Бастиана. Кровавое море лишний раз подтверждало свою репутацию. Огромные волны обрушивались на боевые корабли, затопив уже один, но на борту «Приносящего Бурю» команда стойко противостояла непогоде.
Один из небольших парусов уже порвало, и он трепетал на сильном ветру; двоих моряков смыло за борт, и капитан распорядился всем лишним солдатам укрыться в трюме. Сам Бастиан сидел в каюте, склонившись над картой и донесениями шпионов матери о мятежниках, и обдумывал различные стратегии. Джубал был известен своей консервативной тактикой, но иногда ему удавалось удивлять врага. Бастиан не собирался недооценивать Джубала, как сначала опрометчиво поступил с Рахмом Эс-Хестосом.
Гром грохотал над «Приносящим Бурю» — с таким именем, по мнению Бастиана, сложно было надеяться на удачу в Кровавом море. Большая лампа над головой сильно раскачивалась, проливая капли масла на разложенные карты. Бастиан тихо ругался, надеясь на скорое окончание ненастья.
Чем больше он размышлял, тем сильней бежал у него по спине странный холодок, словно буря была лишь предзнаменованием, а впереди их ожидало что-то худшее. Наследник старался сосредоточиться на работе, но чувство опасности становилось лишь сильней. Наконец он не выдержал и, вскочив, нервно зашагал по каюте, затем достал из настенного шкафчика бутылку вина и собрался изрядно глотнуть, но тут резкий крен корабля едва не выбил посудину из его рук.
Раздался грохот, совсем не похожий на гром, а скорее напоминающий звуки столкновения с чем-то большим. Швырнув бутылку обратно, Бастиан выбежал на палубу, откуда уже неслись взволнованные крики. Снаружи он попытался сквозь дождь разглядеть, что произошло. Вспышка молнии осветила все вокруг грот-мачта сломалась как соломинка и рухнула на палубу, накрыв её парусами и снастью; по крайней мере, два трупа валялось под обломками, обагрённые кровью.
— Живей, лентяи! — кричал капитан Ксир, облепленный мокрым плащом с ног до головы. — Там ещё кто-то шевелится!
Матросы отчаянно пытались навести порядок, но шквальный ветер и сильная качка сводила на нет все усилия. Преодолевая порывы ветра, Бастиан с трудом подошёл к капитану:
— Ксир! Насколько все плохо?
— Милорд, зачем вы вышли наружу? Тут слишком опасно, мы уже потеряли четверых с начала шторма, ещё двоих серьёзно ранило. Никогда в жизни я не ходил сквозь такой демонский шторм!
— Надо продержаться!
— Будем надеяться, милорд, что ещё нам остаётся! — фыркнул Ксир.
Один из матросов неосторожно выпустил мачту из рук, и его немедленно швырнуло к борту. Бастиан уже собрался броситься на помощь, но Ксир намертво вцепился в его руку:
— Нет, лорд Бастиан! Я настаиваю, чтобы вы вернулись в каюту и не рисковали собой попусту! Ваш отец, несомненно, распорядился бы так же!
— Ерунда, сейчас на счёту каждые руки!
— Если мне будут нужны лишние руки или тела, чтобы путаться под ногами, так у меня полные трюмы набиты легионерами! Если вы добровольно не вернётесь к себе, то не сносить мне головы, но я посажу вас под караул насильно! Когда мы найдём мятежников, рискуйте жизнью сколько угодно, милорд, тогда все будут нуждаться в вашей храбрости!
Змеящаяся молния ударила в воду рядом с «Приносящим Бурю». Ксир не повёл и ухом — он яростно смотрел в глаза Бастиану. Тот не был уверен, что каюта более безопасна, но не стал спорить:
— Хорошо, но если возникнет необходимость…
— Да, милорд! Конечно! А теперь идите!
Чёрный минотавр развернулся и, оскальзываясь, двинулся вниз, уверенный, что будет последним существом на корабле, которого вызовет Ксир. «Ты будешь следующим императором, — так сказал отец. — Всегда помни об этом, когда принимаешь решения. Ты принадлежишь государству, и твои личные желания должны отступать на второй план». Бывали времена, когда Бастиану хотелось быть сыном простого моряка, а не Хотака Меча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
