Но как его ни обрадовала весть Мариции, в другой руке Хотак по-прежнему держал скорбное известие о гибели Бастиана.
На него упала новая тень. Император поднял голову и увидел перед собой жену.
— Я пришла разделить твою печаль в этот скорбный час.
Не размышляя, Хотак положил письмо Мариции текстом вниз и поднялся из кресла, чтобы поприветствовать нежданную гостью.
— Нефера…
— Я пришла разделить твою печаль в этот скорбный час, — повторила супруга, подходя ближе. — И нахожу тебя разглядывающим, как ни в чём не бывало, рутинные донесения.
— Империя… не может ждать… Бастиан бы понял это. Я стараюсь не бросать дела.
— Понимаю, муж мой… Понимаю… — Нефера подняла руку и погладила его по лицу. Иссохшие холодные пальцы императрицы ласкали его, но Хотак не обнял супругу, хотя давно желал этого. Там, где раньше были её прекрасные глаза, теперь зияли две пропасти, от которых хотелось отпрянуть. Только его горячая любовь не позволила императору сделать этого.
— Я послал весть в Храм несколько часов назад, — сказал Хотак. — Но никакого ответа…
Она отстранилась, слегка пожав плечами:
— Мои жрецы знали, что я нахожусь в уединении, и никто не решился побеспокоить меня. Пожалуйста, прости и меня, и их. Как только я прочитала письмо, немедленно поспешила во дворец.
— Не извиняйся, любимая, ты здесь, и больше для меня нет никаких вопросов.
— Ты хотел изводить меня вопросами? — горько бросила верховная жрица.
Она повернулась, шелестя глухой накидкой, и посмотрела на их портрет, написанный ещё до восшествия Хотака на престол. Он красовался в полной броне легиона Боевого Коня и стоял, держа в одной руке секиру, а другой нежно обнимая её за плечи. Нефера, одетая в изумрудное платье, сидела в деревянном кресле, на её шее красовался кулон с чёрным силуэтом символа легиона мужа. В руках императрицы был шлем Хотака, и длинный конский гребень мягко ниспадал к её ногам.
Император проследил за её взглядом и тоже посмотрел на изображение, но тут же поспешно отвёл взгляд — не было сил сравнивать его прекрасную супругу с тем созданием, что стояло сейчас рядом.
— Как я узнала от Арднора, ты уже распорядился готовить похороны.
— Да, я назначил его ответственным за приготовления. Он благо для меня в этот час… испытаний.
— Он также сказал мне, что ты не хочешь, чтобы Храм принимал участие в общей церемонии.
— Нефера…
Но она взмахом руки показала, что ещё не закончила.
— Я тебя очень хорошо понимаю, муж мой. Но будь уверен, что Бастиану воздадут должное и в Храме Предшественников. Как его мать, я просто обязана заняться ритуалом. — Верховная жрица гордо и открыто посмотрела на супруга. — Кроме того, Хотак, если ты прибудешь на церемонию в Храм, то будешь удостоен чести лицезреть Бастиана.
Император не смог скрыть отвращения:
— Не начинай свои песни снова! Я уже говорил тебе, что не желаю видеть Колота, а уж тем более Бастиана!
К его удивлению, супруга ничуть не обиделась, лишь скромно поклонилась в ответ на его слова.
— Как пожелаешь… — Её взгляд пробежал по заваленному свитками столу. — Ну, раз ты занят, я покину тебя,…
Император вдруг порывисто шагнул к ней и почти схватил за руку, но в последнее мгновение замер.
— Нефера, не покидай меня. Ты мне очень нужна. Останься, — пробормотал он.
— Мы можем переговорить позднее.
— Нет… я имел в виду… не возвращайся в Храм… вообще никогда… Пожалуйста…
Тьма её глаз пронзила Хотака двумя острыми кинжалами.
— Может, попросишь ещё, чтобы я не ела, не дышала, не жила?
Хотак хотел прижать супругу к себе, но она отстранилась и холодно подала руку для поцелуя. В душе императора поднялась целая буря чувств, смешавшихся во все растущее безнадёжное отчаяние. Развернувшись, верховная жрица вышла из палаты, оставив императора одного в полутьме.
Он постоял мгновение, а затем вышел следом, обрушившись на стоящих в дозоре стражей:
— Почему никто не доложил о прибытии императрицы?! Я же приказал: в тот миг, когда её эскорт будет приближаться, немедленно уведомить меня!
— Но, император… — Легионер на мгновение запнулся. — Мы никого не видели! Мы понятия не имеем, как леди Нефера очутилась в ваших покоях.
— Вот через эту дверь, глупец!
— Он прав, мой император, — склонился второй страж. — Мы действительно не видели её.
Хотак внимательно посмотрел на часовых — они явно были трезвы и в своём уме… значит, сказали правду.
— Ладно, теперь смотрите по сторонам лучше, — пробормотал он и закрыл за собой дверь.
Медленно подойдя к столу, император принялся разгребать свитки, набросанные кипой на столешницу. Под ними лежал документ, посланный к нему с особой секретностью. Это была сводка донесений различных агентов, которую составил для него Джадар. С фактами, изложенными в послании, поспорить было нельзя, но они ранили его сердце не меньше известия о смерти Бастиана. Как ни старался Хотак мысленно их опровергнуть, ничего не получалось.
Император повернулся и поглядел на двери, размышляя о неожиданном появлении Неферы. Она почти всегда знает, о чём он думает… Тут Хотак фыркнул:
— Да никогда! Что она может сделать, даже если будет знать все?
Преданные члены Предшественников теперь занимали важные посты по всей империи, Хотак знал об этом, он сам поощрял первые назначения. Однако никто из них, даже Лотан, не мог знать того, что изложено в этом свитке.
«Кто может помешать моем секретным приказам? Наоборот, стоит этим сведениям просочиться в народ, как Нефера потеряет поддержку и Храм останется без верующих. Да, её религия несколько безумна, возможно, жена слишком увлеклась ею, но теперь ей нужны долгий отдых во дворце и абсолютный покой».
В его руках находились сведения, которые очень легко выведут всех Предшественников на чистую воду. Нефере пришлось бы согласиться, что он может это сделать. Силы Защитников были распылены среди верных легионов Хотака, и ему не составило бы труда обезоружить их. А народ всегда рад увидеть мудрость императора…
— Ты ещё поблагодаришь меня, любимая… — прошептал Хотак, глядя на большой портрет. — Что бы тебя ни мучило… кто бы ни сделал тебя инструментом своих тёмных желаний… когда я спасу тебя, все снова будет хорошо. Смерть Бастиана придала Хотаку решимости. Как только завершатся похороны наследника, он был намерен начать действовать без всяких раздумий и отсрочек: «В течение недели Предшественники должны перестать существовать! Отныне и впредь империя будет развиваться только по моим приказам и стратегии, а любую религию минотаврам пусть заменит священная вера в своего императора».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
