капитан.
– А можно я с вами посижу? – попросила Лилит. – У вас же не сильно тайные тайны?
– Ну да, – я кивнул на подносы, – будешь?
– Нет, я давно позавтракала. Тут тихонечко посижу, мешать не буду, – девушка села на свободный стул и налила в железную кружку чай из караулки.
– Вик, как сейчас обстоят дела? – продолжил я расспрашивать секретчика.
– Стабилизировали ситуацию, остальные роды заявили о полной лояльности императору и принесли Клятву Командора. Кто был не согласен с репрессиями, выехали из столицы утром. Но бежать им некуда, да и они нам до конца войны неинтересны. Смысл тюрьмы забивать саботажниками, когда врагов еще не всех поймали.
– Как отработали по шпионам?
– Вступили в стычки с десятком ячеек, нашли их по жалобам, которые подавались стражам. Кого во время ареста забили, кого арестовали – в порту агентуры у файцев больше нет. А по столице работать продолжаем. Подключили к работе корпоратов Криминального кворума…
– Как у вас с ними взаимодействие? – мне стало интересно. – Кто в итоге стал главой?
– До конца войны перемирие, причем, по их инициативе. Главой стал Арес, как по мне, так отличный вариант. Откуда-то у него появилось два мешка золота, он договорился с большинством корпоратов, а те, кто был против, вероятно, сейчас кормят рыб на дне Доньи и Сарьи. Бывший глава Абдул был агентом файцев, и мы подумывали об его аресте. Но говорят, что с ним произошел несчастный случай… Ты не знаешь, кто его убил? – спросил Вик, отпивая чай.
– Случайно вышло, – отмахнулся я, – сонную артерию камнем распороло. Я пытался помочь, но медик не пришел вовремя.
– А каким камнем? – попытался уточнить капитан.
– Да белым таким, защищающим от пси-атак. Камень почернел и взорвался, один осколок перерезал Абдулу горло.
Я открыл свой колпак на подносе. Грёбушки-воробушки! Там была тыквенная каша. С морковкой. Ну почему даже в гостях у императора приходится есть кашу?!!
За столом воцарилась тишина, которой я не придал значения, когда разглядывал блюдо. А когда попробовал кашу, то поднял глаза на моих собеседников. Оба сидели бледные, Вик откровенно был напуган, а вот Лилит, хоть и струхнула, но держала марку – старалась выглядеть хладнокровной.
– Ты… псионик? – принцесса покраснела как рак. – Мысли мои читаешь?
– Нет, что-ты! – деланно засмеялся я, чтобы разрядить обстановку. – Псионики не умеют читать мысли!
Я точно помнил, что белый камень взорвался и у барона во время завтрака с Норсом. Вик мог смекнуть, кто я. Странно, что мои собеседники, очень приближенные к сильным мира сего, этого не знали.
– Но Барон Анжей ведь догадывался, – решил озвучить я свои мысли прямо в лоб, – у него тоже разрушился белый камень во время нашей беседы.
– Наша служба умеет хранить секреты, Командор, – после некоторой паузы проговорил Вик, – нас только предупреждали, что ты гибридный маг, используешь заклинания льда и огня…
Мы перекусили кашей, которая оказалась очень даже ничего. Ну а потом, вы сами понимаете… мои собеседники хором зашептали: «Антийская звезда, на суше, на море, в воздухе, на святых небесах и в преисподней…».
После завтрака я отправился к императору. Повели меня по длинным коридорам дворца Вик и Лилит, но, кажется, стражи пропустили бы меня и без них. К тому же за мной двигались шесть бойцов лейтенанта Пири…
– Саша, – представился мне высокий крупный мужчина средних лет и протянул руку для рукопожатия. Черные кудрявые волосы, волевой подбородок, голубые глаза, он был очень похож на Лилит. Точнее, она на него.
Когда я вошел в зал для приемов, там были четыре человека. Этот Саша в сером костюме с красным знаком Антийской империи, неприметный генерал Секретной службы в черной форме, красавец-кавалерист в роскошных стальных латах с позолотой и буковой М на красном шевроне, хоть и седой, но выглядевший очень залихватски – гусар гусаром, и невысокий азиат в белой накидке с алой лентой и вышивкой дракона. Все встали, чтобы меня поприветствовать, но первым подошел «Саша».
– Император Александр Волорт, – с улыбкой уточнил я.
– Собственной персоной! – улыбнулся он в ответ. – Мы тебя ждем уже месяц. Что же ты так долго?
– Осваивался, – я отключил ауру ментального подавления, на всякий случай, а то вдруг у кого-нибудь еще такие белые камни в костюме припрятаны. Не хотелось бы убить важнейших людей империи.
Секретчик оказался генералом Радосом, кавалерист – герцогом Мирским, азиат с именем Ли – полномочным послом Синайской долины Миллиона цветов.
– Леня, Командор Леонид, – представился я, справедливо решив, что император знает, что с губернатором Норсом мы общаемся фамильярно и без формальностей.
Я огляделся. Зал приемов был под стать императорскому дворцу – шикарное убранство, но без перебора. Белый мрамор, темные бархатные портьеры, круглый стол для переговоров, красный ковер перед императорским троном… Окна были плотно загорожены стальными щитами, аккуратно повторяющими размеры рам. Свет давали только газовые светильники, поэтому в зале был полумрак.
– Саша, что за репрессии ты устроил? – прямо спросил я императора.
– Все как ты и просил, – спокойно ответил он, присаживаясь за круглый стол.
Я тоже присел и откинулся на спинку стула.
– Я что-то не помню, чтобы мы это обсуждали? В какой форме была просьба?
Император встал, прошел к шкафу и достал папку, видимо, с личной корреспонденцией. Покопавшись, он протянул мне свиток письма.
– Вот. Да я и сам думал начать зачистку предателей и шпионов. Но очень боялся за Лилит…
Я открыл письмо и у меня глаза на лоб полезли от «дипломатичности» Майки. То, что это написала она, подтверждала подпись в конце послания: «Майкидорой Рир записано со слов Командора Леонида, высший приоритет, императив гарантирован Статутом Командора».
Сам текст потрясал своей безапелляционностью и уверенностью в собственной правоте:
«Императив Командора!
За измену приговариваю к смерти всех агентов Секретной службы в Приморском форте. Пересмотру не подлежит.
Требую исполнения пунктов Статута 2.1, 2.4, 3.2, 3.6. Расследование предательства должно быть выполнено в срок – две недели. Степень наказания определяется императором.
Требую репрессий по отношению к предателям. Ответственность за неисполнение – роспуск императорского
