я впервые в этой новой жизни, кроме плана А решил серьезно проработать еще и план Б. Моим местным друзьям-правителям знать об этом совсем необязательно.
Часть шестая. Requiescat in pace! (R. I. P.) Пусть покоится в мире!
Мы двигались по каменной дороге в Северную провинцию уже вторую неделю. Столица осталась за спиной, и у меня было время еще раз обдумать прошедшие события…
События в Светлограде после нашего соглашения с императором Волортом развивались стремительно. Репрессии продолжались. Через несколько дней в столицу вошел Шестой Железный легион ‒ пять тысяч бойцов, подготовленных специально на случай возвращения Командора, для выполнения его поручений. Практически вся знать сбежала из столицы, ожидая продолжения зачистки от предателей. Все-таки три великих рода были уничтожены в первую волну борьбы с врагами народа, и у дворян были серьезные опасения, что на этом чистка рядов не остановится. Чиновников имперской канцелярии, различных служб и органов управления стало не хватать. Тогда в столицу завезли синайцев, которые подхватили бразды правления в различных сферах жизни, не дав остановиться бюрократическому аппарату империи. Мирский направил своих людей в различные торговые учреждения и промышленные предприятия для контроля всего происходящего, а за саботаж назначили суровое наказание, вплоть до виселицы. Несмотря на кризис, управляемость империи удалось сохранить, и я не сомневался, что император после окончания военной кампании жестоко расправится с дворянами, бросившими страну в трудный момент.
Генерал Радос стал военным главой мэрии Светлограда, после моей неосторожной фразы его начали называть «комиссаром», а герцог Мирский отправился со мной в качестве командующего имперскими войсками. Я попытался возразить, что мне «помощники не нужны», но император задал мне один вопрос, после которого стало понятно, что они не просто нужны, а жизненно необходимы.
– Сколько корма съедает лошадь в сутки? – Волорт улыбался, глядя, как я пытаюсь найти ответ. А это сложно, когда не только забыл, так еще и никогда не знал. Мне было понятно, что наш поход продлится несколько месяцев, а это, кроме непосредственно боевых действий, еще и уйма хозяйственных вопросов. Как их решать, я элементарно не знал. Император это осознавал и поэтому решил отправить со мной самый сильный генералитет, который оказался только у Мирского. Я понял всю мудрость этого решения, когда увидел наш обоз: пять сотен фургонов с провизией, осенней и зимней амуницией, штурмовыми машинами, палатками и даже мобильными банями. Всем этим «колхозом» и управляли пять генералов со своими командами офицеров и адъютантов.
Моя армия впечатляла. Пять тысяч бойцов Шестого легиона, четыре тысячи – пехота, тысяча – легкая кавалерия, пять десятков пушек, три полка мушкетеров – резерв императора, три тысячи гвардейцев герцога Мирского – тяжелая кавалерия и гренадеры. Наша колонна растянулась на многие километры, хотя двигались мы достаточно плотным строем.
В качестве вишенки на торте в нашей армии присутствовали две благородные дамы: уже известная мне Принцесса Аулика, наследница престола в Лармии, возглавляющая отряд из двенадцати имперских магов, и, вы не поверите, Лилит Волорт, – она считалась символом высшего императорского благоволения к нашей миссии, это как демонстрация флага.
Дочь императора была нашим главным дипломатом, который должен был давать гарантии безопасности освобождаемым территориям, и, если нужно, говорить от лица императорской семьи. Ну а я еще подумал, что император решил разложить яйца в разные корзины и отправил принцессу с самими боеспособными войсками, чтобы обеспечить ей безопасность, если Светлоград пострадает от внезапного нападения. Саша очень внимательно слушал мои рассказы про ракеты и способы ведения войны с помощью высоких технологий. Железная «чайка», которая оказалась БПЛА, произвела на него большое впечатление, и он сильно погрустнел, когда я ему описал атаку сотни беспилотников на вражеский город, всплывшую из моей памяти о прошлой жизни.
– Ты хочешь сказать, что эта «чайка» может быть начинена взрывчаткой? – удивленно спросил он, прикидывая вес бомбы.
– Именно! – кивнул я. – Данная модель несет маленькие ракеты. Расстреляв их, она может вернуться к хозяину за новыми. А есть такие «чайки», которые несут одну большую бомбу и пикируют на цель. Это «чайки-смертники», обратной дороги для них нет. Их заряд, равный бочке взрывчатки, наносит огромные разрушения.
– Как они выглядят? – император хотел от меня максимум подробностей. Когда я нарисовал ему треугольный беспилотник и тактическую ракету, он сначала вздрогнул, а потом предложил переместиться для совещания в подземные помещения замка.
– У Маррела есть такое оружие! – он уверенно ткнул пальцем в ракету. – Наши разведчики его видели. Минимум две штуки, длиной четыре метра, закреплены на железной телеге без лошадей, управляемой без возницы.
– Однако… – только и воскликнул я после таких новостей. Но если задуматься, то что может быть странного в том, что представители высокоразвитой цивилизации пользуются технологическим оружием?
После этого разговора Александр прислал в расположение нашего военного лагеря Лилит, которая радостно сообщила, что пойдет в поход с нами. Меня император не предупредил – наверное, знал, что я буду возражать. Ну это же безумие – посылать дочь в самое пекло, на территорию врага из спокойного и мирного Светлограда!! Причем ради её же безопасности!
Мирский же только хмыкнул и сказал: «Леонид, если даже император надеется на твою удачу, то и нам сомневаться негоже! Веди нас вперед, это твоя миссия». И вот уже две недели я двигаюсь в авангарде военной колонны, чтобы все зеваки видели, что Командор ведет армию сначала на Север, к Приморскому форту, а потом на восток – для генерального сражения с файскими войсками.
Но была одна огромная проблема! Бабы друг с другом не ладили. Без нешуточного скандала не обходился ни один ужин.
– Ты декольте не слишком маленькое выбрала? – подначивала Лилит пышную фигуристую лармийку, которая облачалась в весьма откровенные платья. – Думаешь поразить файцев своей грудью?!
– Ну тебе-то такой пси-эффект не светит, – злорадно огрызалась Аулика на колкости плоскогрудой наследницы императорского престола. И начинались пикировки, от которых у наших молчаливых генералов, присутствовавших на вечерних трапезах, уши сворачивались в трубочку. Мы с Мирским ржали, не стесняясь, но сами при этом в перепалки не лезли, опасаясь, что дамы могут и нас втянуть в этот вечный женский спор: «Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?!».
Один раз я
