будущем, а не отношениях, которые заводят её ровесники. Лишь Калеб вскружил ей голову, лишь он заставил забыть обо всём, о всех убеждениях и страхах. Но все же знают, что в большинстве случаев первая любовь уж слишком болезненна.
Такси остановилось напротив знакомого дома, который изменился совсем немного, лишь дворик и калитка. Она вышла из машины, расплатившись с водителем и остановилась перед зданием. Сердце стучало в груди, как бешеное, а коленки дрожали от страха. Николь подошла к дому ближе и нерешительно толкнула небольшую калитку, которая вела в двор. Почему-то она подумала, что та будет заперта, но оказалось, что нет.
Ника медленно ступала по камешкам на земле, они создавали неприятный звук, на который девушка не обратила внимания. Она смотрела по сторонам, пытаясь не дрожать от страха. Это удавалось ей с трудом и большими усилиями. Внезапно послышался такой же звук от шагов и девушка резко обернулась назад, чуть не закричав от неожиданности.
— Ну, привет, Ника, — поздоровался спокойно Калеб, крепко держа возле себя напуганную чуть ли не до смерти Эмму.
По спине девушки пробежал холодок и она отступила пару шагов назад, осознавая, что позади находится дом и бежать ей туда глупо, путь к отступлению — это бег в сторону.
— Зачем тебе Эмма? — выдала Николь и парень увидел нотки испуга в её вопросе.
— Вот, решил избавить от принятия того, что уже её обе матери мертвы и она осталась лишь с отцом, который ничего не смыслит в воспитании детей и является ей совершенно чужим человеком.
— Ты поступил отвратительно, убив Мэлани. Она не заслужила такого. Вспомни, ты ведь когда-то убил Хлою, которая делала то же самое, что и ты сейчас. Неужели решил стать ею?
В голове Калеба появились мимолётные воспоминания о прошлом. Больница, Хлоя Майклс, раненная Николь… Но даже эти воспоминания не помогли ему убрать пелену злости и ненависти со своих глаз.
— Может и стал. Тебе уже должно быть всё равно, но хочу сказать спасибо за то, что пришла. Я рад тебя увидеть до того, как я навсегда уйду, — сказал парень.
— Будешь бежать от того, что натворил? От мёртвой Мэлани, от меня, в конце концов?
— Именно от тебя в первую очередь.
— Я могу закричать и люди в доме вызовут полицию, — сказала зачем-то девушка.
— Их в доме нет, можешь кричать сколько угодно.
— Ты их убил?
— Нет, глупая. Я не такой монстр, каким ты хочешь меня видеть, — ответил спокойно Калеб.
Ника стояла неподвижно, смотря на девочку и видя в её глазах настоящий страх. Даже она так не боялась. Что же ей делать дальше? Как поступить?
Рен в это время как раз ехал на такси. Он понял, что назвал немного неправильный адрес лишь когда автомобиль остановился. Парень заплатил деньги и вышел на улицу, осматриваясь по сторонам. Оказалось, что ошибся он на пару домов, поэтому решительно двинулся налево, осматривая здания по пути. Замереть его заставил Калеб, которого он увидел вдалеке. Рен не сразу заметил Эмму, а когда увидел её белые волосы, то замер на месте, ощущая, как начинает по-настоящему бояться. Почему-то Рен спрятался за стеной соседнего дома, после начал медленно подходить, присев на корточки и остановился за кустами, находящимися за забором бывшего дома Калеба. Только сейчас Рен заметил Николь.
— Отпусти Эмму и ступай куда хочешь, тебя никто не будет держать, — сказала девушка.
— Лучше остановить сердце сейчас, чтобы оно не болело позже… — сказал Калеб, формируя перед собой шар из электричества.
Николь резко достала из-за джинс пистолет, снимая его с предохранителя, как это делали в фильмах. Почему она не воспользовалась своей силой? Ведь таким образом могла вмиг остановить парня.
«Пистолет нам нужен не для убийства, а для того, чтобы припугнуть при надобности. Не всех стоит душить при малейшем несогласии», — послышался голос Дэви в голове девушки и она решительно направила дуло пистолета в сторону Калеба.
Тот рассмеялся, вертя перед девочкой шар электричества. Рен наблюдал за всем со стороны. Ему бесполезно вылезать из укрытия, ведь таким образом он спровоцирует Калеба, а Ника ведь может справиться с парнем, на это нужно всего пару минут, которые Рен готов подождать.
— Опусти же ты пистолет, Николь. Ты же не умеешь из него стрелять, — сказал спокойно Калеб, будто оружие не было на него направленно.
— Только после того, как ты отпустишь Эмму. Поверь, я сама не хочу пользоваться им.
Калеб посмотрел на Нику, осматривая её с ног до головы. Эта девушка безусловно привлекала, её длинные светлые волосы, симпатичное лицо, такие пухлые губы, которые хотелось целовать бесконечно и фигура, она казалась Калебу идеальной для девушки, не давали отвести взгляд. Парень вспоминал проведённое с ней время, она отдалась ему полностью, будто бы он для неё — вся Вселенная и ей больше никто не нужен. Калеб убил в ней доверие и наивность. Теперь в ней нет того доброго ребёнка, верящего в искренние чувства между двумя людьми.
Николь теперь как цветок, у которого оборвали все лепестки, оставив лишь пустой стебелёк, который медленно засыхает. Эти лепестки были душой девушки, которой больше не осталось.
— Чем я заслужила такое отношение к себе? Я же ничего тебе плохого не сделала. Лишь любила так, как никогда никого любила, доверилась больше, чем собственному брату, а ты об меня вытер ноги, как последняя тварь! — закричала внезапно Николь, осознавая, что её терпение скоро лопнет.
— Ничем, ты просто влюбилась в монстра, — сказал парень.
— Калеб, а ведь я могу быть беременной от тебя… — зачем-то сказала девушка, заставив Калеба хмыкнуть, но в глубине души у него что-то загорелось. Маленький огонёк от осознания, что он может стать отцом.
— Мне плевать. Делай с этим ребёнком всё, что хочешь.
Врал. Нагло и слишком решительно.
Калеб стал медленно подходить, его выражение лица вызывало лишь страх у девушки, в глазах уже собрались слёзы, она сжала крепче пистолет. Ника не верила, что Калеб превратился в монстра. Неужели способность может настолько их изменить? Она уже видела два доказательства, что это возможно — Джордж и Калеб. Кто же следующий?
— Не бойся же ты так, и хватит истерить, — сказал спокойно Калеб и Ника напряглась сильнее.
— А ты не подходи ближе. У меня пистолет.
— Ты же не выстрелишь в того, кого так любишь! Милая, я же показал тебе, что такое настоящая любовь, а не подростковые сопли, которые должны были у тебя быть. Наивные признания, неумелые поцелуи, неудачный первый секс… Я тебя избавил от этого, показав взрослый мир,
