дорогая.
Николь почувствовала, как по щеке катится одинокая слеза и её ноги становятся ватными. Она не может, хоть и должна сделать это. Девушка обязана избавить мир от обезумевшего Калеба. Пистолет должен убить, а не припугнуть, как она хотела изначально.
— Я же знаю, что ты можешь справиться с силой, Калеб…
Секунда и в Нику летит электрический заряд, от которого девушка ловко уворачивается, вскрикнув. Следующей кричит Эмма, которую держит Калеб. Николь не ожидала, что парень сделает это… Он доказал, что другого выбора у девушки нет. Она снова вытянула пистолет вперёд, снова направила дуло на Калеба. Палец лежал на спусковом крючке, Эмма плакала, думая о матери и отце.
Ника не могла отступить. На кону стояла не её жизнь, которой она не боится лишиться, а ребёнка. Невинного, не повидавшего всех ужасов, с девственно чистой душой ангела. Потерять её будет непростительно.
— Прости… — шепчет Николь и по улице разносится звук от выстрела, заставивший закрыть Рена рот руками и прижаться спиной к кустам, больно упираясь в колючие ветки.
Калеб стоял пару секунд неподвижно. Улыбка, которая прежде появилась на лице, сошла, будто бы её и не было вовсе. Вместо неё появилась гримаса ужаса.
— Эмма, беги сюда, — крикнула Николь дрожащим голосом.
Её нервы не то, что были на пределе, она уже сошла с ума. Калеб упал на колени, схватившись за живот, из которого стремительно текла багряная кровь, покрывая ладони и стекая вниз. Он посмотрел на Нику таким жалобным взглядом, что девушка невольно заплакала сильнее, сдерживаясь, чтобы не закричать во всю глотку.
— Ты же говорила, что любишь меня… — сказал тихо парень, и обессиленный упал на бок.
— Когда-то ты тоже клялся мне в любви, — прошептала в ответ девушка, хватая за руку Эмму и уводя её прочь.
Пистолет она выбросила рядом с Калебом, ведь он ей уже был не нужен. Выйдя из територии дома, Ника повела девочку в сторону, желая найти автобусную остановку. Рен остался сидеть на месте, дрожа всем телом. Он видел, как его дочь вышла живой и невредимой и почему-то не вылез из укрытия. Его парализовал страх и неожиданность происходящего, но вскоре он поднялся на ноги, еле выстояв ровно.
* * *
Николь вела Эмму за руку к остановке и вдалеке увидела автобус. Сев в него, девушка расплатилась за двоих и разместилась на свободное место, усаживая рядом девочку. Эмма молчала, переваривая всё, что увидела так недавно.
— Пожалуйста, не говори папе о том, что ты видела. Никому не говори, — попросила внезапно Ника, посмотрев на Эмму.
Та кивнула, а после отвернулась к окну, равнодушно осматривая Даллас. А Николь держалась лишь ради девочки, чтобы не пугать её. На самом деле девушка хотела не то, что плакать, она желала бить руками стену, громко крича. Девушка только что убила Калеба, человека, которого искренне любит. Она смогла сделать то, что никто бы не сделал. Другие бы пожалели парня, но не Николь. Слишком она его ненавидела.
Только вот почему ей не стало легче после его смерти?
Автобус остановился возле нужной остановки и Ника вывела Эмму на улицу. В отеле, от которого девушку уже тошнило, её ждали друзья. Дэви успел вернуться и рассказал о том, что Ника куда-то рванула, не рассказав куда именно. Естественно, это напугало Купера, который и так был на нервах из-за смерти Мэлани и пропажи Эммы.
Николь завела в отель Эмму, после подошла к номеру брата. Постучав пару раз по двери костяшками пальцев, девушка услышала шаги и увидела перед собой Купера, у которого от удивления открылся широко рот. Он бросился обнимать Нику, а та еле сдержалась, чтобы не разреветься. Девушка завела Эмму в комнату, где её встретила Айли, а после ушла в свой номер. Оказавшись в нём, Ника сразу последовала в ванную комнату. Она встала возле ванны и скинула с себя одежду, включая воду в душе.
Под горячими струями воды ей стало легче, она будто смыла с себя то, что сегодня сделала. Она убила ещё одного человека. И снова того, кого любила. Монстр — это Ника, а не Джордж, Юджин или Калеб. Девушка закрыла глаза, подставляя лицо под воду и оперлась рукой о кафельную стену. Она сжала руку в кулак и ударила ею, прикусывая губу. Слёзы хлынули из глаз и она зажала рот рукой, тихо начиная кричать. Благо, это никто не услышал.
* * *
Элин пыталась переварить то, что Мэлани умерла. Дэви стоял напротив неё в собственном с Анетти номером и как раз рассказал о неприятной новости. Парень сам чувствовал себя не очень от этого, ведь всё же знал, что Мэлани неплохая девушка, просто очень сильно любила свою семью, которую пыталась защитить. И справилась с этим.
— Чёрт, Эмма считала её матерью… — сказала Элин, обхватывая руками свою голову.
Анетти стояла в стороне, осознавая, что у этой команды всегда очень много проблем, они будто прокляты или их кто-то сглазил. Ей стало страшно, что и на неё это начнёт распространяться. А может, уже начало.
— Да, она снова потеряла близкого человека. Бедный ребёнок, — согласился Дэви.
— Как дела с паспортами? — поинтересовалась Анетти, переводя тему.
— Всё нормально, правда, они уже нам не нужны для поездки в Париж…
— Не важно, их всё же нужно было сделать. Всё прошло гладко?
— Более чем. Завтра уже будут готовы, только деньги ещё нужны.
— Я помогу, — перебила его девушка и Дэви кивнул, слегка улыбнувшись.
Анетти хотела быть полезной, чтобы её не считали ненужной или чужой. Всё же её не было рядом во время множества ужасных событий, которые заметно пошатнули психику друзей. Элин ещё многое скрывала от своей возлюбленной и ей нужно было время, чтобы посвятить девушку во всё, что творилось за последнее время. Только вот нужно ли это делать?
Купер видел, что с сестрой творится что-то непонятное, но боялся спросить о том, где она нашла Эмму и кто её похитил. В глубине души мужчина не желал знать правду. Айли усадила Эмму на кровать, а после попыталась успокоить, хотя это у неё получалось достаточно плохо. Девочка не реагировала ни на что, смотря в одну точку и почти не моргая. Как её вывести из состояния шока? И что она увидела такого ужасного?
— Эмма, милая, ты меня слышишь? — спросила ласково Айли, держа её за маленькую ручку.
Она слабо кивнула, а после ответила:
— Я хочу к папе.
Купер слышал это и мысленно чертыхнулся. Рен снова куда-то ушёл, когда так необходим
