Грохот, преследовавший путешественников, усилился. Вадаж пытался запеть, но его никто не слушал, и вскоре он умолк. Люди шли вперед, тяжело дыша, пошатываясь, но делая остановки реже, чем им того хотелось бы.
Словно почувствовав что-то, Хейм внезапно обернулся и замер как вкопанный.
— О, небо! — выдохнул он, пораженный. Его спутники, услышав это восклицание, тоже остановились.
Между полосой тумана и ее источником видимость сохранялась на расстоянии около километра. И в конце этого отрезка появилась машина, подобная той, которую они обнаружили предыдущим днем. Но помятый, потрепанный бурями каркас детектора все еще возвышался над орудийной башней, а корпус двигался… медленно, неуклюже, с болтающимися сломанными деталями, с фыркающим и дергающимся воздуховодом, сотрясаясь и грохоча, но он двигался за ними по пятам.
Джосселин с трудом удержалась от крика. Брэгдон буквально отпрыгнул назад. В голосе его звучал панический страх.
— Что это?
Хейм подавил вспыхнувший на мгновение и в нем самом страх.
— Брошенный вездеход, — сказал он. — Какая-то разновидность робота-автомата. Еще не совсем вышел из строя.
— Но он нас преследует! — дрожащим голосом воскликнула Джосселин.
— Вероятно, заданная ему программа предусматривала патрулирование в пределах данной зоны, и если он засекал какое-либо живое существо, он должен был… — Безумная надежда возникла в сознании Хейма, хотя здравый смысл отказывался воспринимать эту идею как осуществимую.
— Возможно, нам представится возможность прокатиться.
— Сакв? — удивленно квакнул Утхг-а-К-Тхакв. — Куда прокатиться? На тот свет?
Однако через мгновение он задумчиво протянул:
— Да-а-а, это возможно. Или по крайней мере, если там все еще исправно радио, мы могли бы…
— Нет. — Шлем чуть не свалился с плеч Вадажа, так он затряс головой. — Я не доверяю этой штуке.
Хейм провел по губам вдруг одеревеневшим языком.
— Мне кажется, эта штука движется быстрее нас, — сказал он. — Так что нам все же придется каким-то образом решить этот вопрос.
Внезапно решение пришло само собой.
— Подождите здесь, я вернусь назад и посмотрю.
Вадаж и Джосселин одновременно схватили его за руки. Он рывком вырвал их, проскрежетав:
— Черт побери! Я пока еще капитан. Не мешайте мне. Это приказ.
И он пошел назад. Боль в мускулах прошла, сменившись странным покалыванием и онемением. Сознание было неестественно ясным, он видел каждый сучок и каждый листок на жидких кустах вокруг, ощущал, как его ноги ударяются о грунт и как эти удары отдаются в голень и в колено, чувствовал свои собственные тошнотворные запахи, слышал, как за спиной гудят гейзеры. Земля казалась бесконечно далекой, воспоминанием о какой-то иной жизни или просто сном о чем-то нереальном.
«Я боюсь, — мелькнула мысль и словно бы повисла над пропастью, через которую невозможно было перекинуть мост. — Эта машина пугает меня больше, чем что-либо виденное мною раньше».
Он продолжал идти. Больше делать ничего не оставалось. Решетка детектора, хотя и рывками, но вращалась, сфокусировав на человеке невидимую и неощутимую энергию. Робот изменил направление с целью пойти наперехват. Несколько броневых листов оторвались и хлопали при передвижении машины. За ними сияла чернота. Все тело металлического монстра было охвачено проказой разрушения.
«Сколько лет он уже блуждает по этим горам? Зачем?» — подумал Хейм.
Орудийная башня повернулась. Крышка порта начала было открываться, но застряла на полпути. Внутри машины что-то заскрежетало. В передней части корпуса отрылся другой люк. Из него выдвинулось тупое дуло орудия, заговорил пулемет.
Хейм увидел, как, не долетев какую-то сотню метров, пули взбили фонтанчики серой пыли. Он резко повернулся и побежал. Чудовище зарычало. Раскачиваясь на неустойчивой воздушной подушке, оно бросилось в погоню за человеком. Орудие бесновалось еще минуту, прежде чем остановиться.
«Машины-убийцы! — билось в голове у Хейма в такт тяжелым шагам и учащенному дыханию. — Роботы, оставшиеся от охраны чего-то, что находилось на месте того кратера, который мы видели. Их цель заключалась в том, чтобы убивать все движущееся. Но после того как ракета поразила цель, остались одни роботы, выполнявшие свою программу до тех пор, пока не выходили из строя, и вот теперь их осталось всего несколько штук, но они по-прежнему бродят по этим пустошам, и сегодня один из них обнаружил нас».
Добежав до своих спутников, Хейм споткнулся и, мешком упав на землю, с минуту лежал, задыхаясь. Вадаж и Утхг-а-К-Тхакв помогли ему подняться.
Джосселин повисла у него на руке и заплакала.
— Я думала, что ты умер. Я думала, ты умер.
— Так и было бы, — сказал Вадаж, — но взрывчатка в снарядах испортилась… Берегись!
Открылся еще один портик, и еще одна обойма была расстреляна. Сквозь красный туман в глазах Хейм вдруг заметил лазерный проектор, а лазеры, как известно, не стареют. Он схватил Джосселин и отдернул ее назад, заслонив собой. Сверкающий луч был ярче солнца. Он ударил значительно левее. Кусты превратились в головешки и задымились. Следуя какому-то сумасшедшему курсу, луч испарил небольшую речушку, затем выпалил в небо и, мигнув, угас.
— Механизм наведения, — произнес Утхг-а-К-Тхакв. Впервые за все время голос его слегка дрогнул. — Износился так, что стал непригоден.
— Не настолько, чтобы промахнуться с близкого расстояния, — захныкал Брэгдон. — Он или пристрелит нас, или раздавит, или…
— Бежим!
Страх, охвативший Хейма в первое мгновение, прошел. Внутри он чувствовал какой-то странный холодный подъем. Это была не радость поединка с достойным противником, поскольку Хейм знал, насколько мизерным был его шанс. Это была полная боевая готовность всего организма. Решение словно бы выкристаллизовалось в его сознании, и он сказал:
— Не надо. Мы моментально выдохнемся. Эта гонка ведется шагом. Если мы сможем добраться до «Дым-Горы» или хотя бы до тех валунов прежде, чем туда долетят пули, у нас будет шанс спрятаться в укрытие. Нет, не сбрасывайте рюкзаки. Забрать их обратно нам не удастся. Пошли.
Они двинулись вперед.
— Может быть, спеть вам? — спросил Вадаж.
— Нет необходимости, — ответил Хейм.
— Я так и думал. Хорошо. Дыхание и в самом деле мне пригодится.
Хейм замыкал шествие. Сзади кашлял и стучал двигатель адской машины. Вновь и вновь Хейм вынужден был останавливаться и оглядываться, хотя из всех сил пытался не делать этого. С каждым разом смерть оказывалась все ближе. Старый-престарый, разваливающийся, полуслепой и полупарализованный механизм, который никогда не был живым и в то же время все никак не мог умереть, трясся на остатках своей воздушной подушки чуть-чуть быстрее, чем мог передвигаться на Строне человек. Издаваемый им грохот был похож на бесконечную металлическую агонию. Один раз Хейм заметил, как на ходу от корпуса отвалился лист обшивки, в другой раз — как покосился воздуховод и чуть не свалился на громоздкий корпус. Но он все двигался дальше и дальше. А спасительные скалы впереди росли с такой медлительностью, как в ночном кошмаре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
