Мне пришла в голову мысль, что, когда придет время перевозить наши украденные сокровища через таможню, различные препятствия и обходные пути наверняка замедлят наше продвижение. Один из проходов был настолько длинным и узким, что почти наверняка создал бы проблему для любой повозки, достаточно большой, чтобы перевезти саркофаг. Но Артемон наверняка учел все эти факторы, сказал я себе.
Пройдя таможню, мы быстрым шагом проследовали по остальной части причала к береговой линии. Над крышами города, далеко на юго-западе, я увидел столб черного дыма. Беспорядки возле храма Сераписа были в разгаре.
Следуя плану Артемона, мы выбрали самый быстрый и прямой маршрут к царским гробницам. Некоторые из членов банды Кукушонка никогда не были в Александрии, и, хотя их лица были скрыты шарфами, я видел по их глазам, что они были в восторге от великолепных зданий, статуй, обелисков и фонтанов.
Мы не встретили никакого сопротивления. Когда, идущие нам навстречу, люди, разбегались, я начал испытывать особое возбуждение, которое приходит от того, что я часть группы вооруженных людей, перед которыми все съеживаются и убегают. Я взглянул на город совершенно по-новому, глазами воина-победителя. Всякий раз, когда Чилба ревел, то все мы подражали этому звуку, превращая его в своего рода боевой клич.
Я уже описывал в начале своего рассказа, как мы подошли к массивному зданию, в котором находилась гробница, казавшаяся карликовой по сравнению с возвышающейся фигурой Александра на фризе вдоль одной стены. Там нас встретила небольшая группа мужчин, тянувших повозку. В повозке был деревянный ящик с крышкой, в который мы должны были поместить саркофаг.
В повозке также находились лебедки, шкивы, канат и кое-какое другое подъемное оборудование, а также таран, сделанный из цельного массивного ствола дерева. Когда Артемон позвал добровольцев на таран, я с радостью вложил свой меч в ножны и схватился за одну из рукояток. «Лучше принять участие в святотатстве по вскрытию гробницы, чем проливать невинную кровь», — подумал я.
Поскольку все царские гробницы были закрыты для посетителей из-за нехватки у царя солдат, поблизости было мало горожан и еще меньше туристов. Только горстка людей наблюдала за нами, и никто не осмелился нам воспротивиться, когда мы выломали ворота и ворвались в гробницу.
Седовласые стражники оказали единственное сопротивление. Артемон и его люди безжалостно перебили их. К тому времени, как я вошел во внутренние покои, последний оставшийся охранник, заколотый самим Артемоном, безжизненно рухнул на пол.
Повозку вкатили на место. Был задействован подъемный механизм, чтобы снять крышку саркофага. Перед тем, как мумифицированное тело было извлечено и отложено в сторону, Артемон пригласил меня на помост, чтобы взглянуть на лицо Александра.
Так случилось, что я, Гордиан из Рима, в возрасте двадцати двух лет, в городе Александрия, в компании головорезов и бандитов, оказался лицом к лицу с самым знаменитым смертным, который когда-либо жил на свете.
Но ненадолго - потому что мгновение спустя небольшая толпа возмущенных граждан ворвалась в зал. Бандиты оттеснили их, но одному из них удалось запустить в меня камнем. Артемон оттащил меня в сторону, но камень попал мне в висок. Я упал с помоста на повозку, ударившись головой об угол деревянного ящика.
Пошатываясь, я качнулся и увидел кровь, свою кровь на деревянном ящике.
Затем у меня в глазах все потемнело.
Мне снились сны в темноте и смятении, о том, что меня швыряет то туда, то сюда, о криках людей, скрипе колес, лязге мечей, запахе крови, запахе моря, крике чаек …
Постепенно, урывками, я приходил в себя. Наконец, я открыл глаза и увидел высоко над собой деревянные стропила.
Я лежал на спине, зажатый в узком пространстве между ящиком и одной стороной повозки. Она двигалась, но в данный момент остановилась.
— Так не пройдет! - крикнул кто-то.
— Давай попробуем по другому! - сказал другой.
Затем я услышал голос Уджеба: — Кажется римлянин проснулся. Он открыл глаза.
— Хорошо. А я уже начал думать... — Надо мной внезапно возникло лицо Артемона. — Добро пожаловать обратно к жизни, Пекуний. Ты можешь стоять? А то наши люди устали тащить такую тяжесть на себе.
Прежде чем я успела ответить, он вытянул меня за руки в сидячее положение, а затем дернул вперед, из повозки, и поставил на ноги. Мы находились внутри здания - таможни, как я понял. Это означало, что мы уже проделали весь обратный путь до пристани.
У меня болела голова. Я дотронулся до виска и почувствовал засохшую кровь.
— Легкое ранение, - быстро ответил Артемон. — Многие пострадали гораздо сильнее.
Я огляделся. Шумная, непобедимая компания, сошедшая с «Медузы», превратилась в окровавленную, сбитую с толку группу отчаянно выглядящих мужчин. Многие пропали без вести.
Артемон заметил мое замешательство: — Выйдя из гробницы, мы встретили большое сопротивление толпы, которое не ожидали. Проклятые александрийцы! Они такие непредсказуемые.
«Напротив, — подумал я, — было вполне предсказуемо, что толпа александрийцев возьмет в руки оружие - камни, палки или дубинки - против группы разбойников, пытающихся унести их самое священное сокровище».
— Где Менхеп? - спросил я, потому что не увидел его.
— Они разорвали его на куски! — Выпалил Уджеб. — Он упал первым. Они отобрали у него меч, а затем в исступлении набросились на него, особенно женщины. Это было ужасно! Но мы отомстили им, не так ли? Никого из этого сброда не оставили в живых, когда уходили. Мы показали им, из чего сделаны люди из банды Кукушонка! Никто больше никогда не назовет Уджеба трусом. Он поднял свой меч, который был весь в крови.
