Анна слегка растерялась от такого дружелюбного отношения. Но наученная горьким опытом с Мерксом, Анна вызывающе вскинув голову ответила:
— А сами как думаете? Пыталась выбить дверь!
— Выбить дверь?! — гномихи шокировано переглянулись. — Какой ужас! Но зачем?!
— Довольно глупый вопрос, — заметила Анна. — Для того, чтобы выйти, конечно. Дверь же была заперта.
— Но она одинаково открывается, как изнутри, так и снаружи. Неужели вы не заметили защелки?
Анна не то, чтоб не заметила защелку, а просто ее не искала, сразу же перейдя к активным действиям. И теперь почувствовала себя невероятно глупо.
— Значит, я могу беспрепятственно выйти отсюда? — недоверчиво уточнила она
— Конечно, вы можете гулять по всему нашему городу, но я бы предложила выпить с нами чаю и поболтать, — искренним голосом радушной хозяйки, предложила одна из них, а вторая одобрительно кивнула, с нетерпением ожидая разговора с единственной Избранной — женщиной.
Анна окончательно расслабилась, удостоверившись, что гномихи не замышляют ничего плохого, кроме подробных расспросов.
— Я бы с удовольствием, но мне нужно найти своих друзей. Я переживаю за них.
— И совершенно напрасно. Они в полном порядке, с ними наш сенатор — Редок.
— Они точно в безопасности? — еще раз, настойчиво переспросила Анна.
— Даже не сомневайся, — убедительно кивнула гномиха и снова приветливо поинтересовалась. — Так может все-таки чайку?
И Анна наконец ответила ей на улыбку.
— Я предпочитаю фруктовый.
Спустя десять минут, все уже сидели в комнате и весело болтали за чашкой замечательного, ароматного чая. К тому времени Анна уже познакомилась со своими неожиданными подругами.
Наиболее деятельную и разговорчивую среди них звали Жанна. Она была кем-то вроде президента женской общины Трогма.
Вообще, Анна узнала, что в этом городе, фактически всем заправляют женщины, поскольку их у гномов очень мало и за них всегда ведутся нешуточные бои. Несмотря на всю брутальность и неотесанность гномов-мужчин, они потакают любому капризу слабого пола.
Если у матери рождается девочка, то эта семья считается благословенной. Им тут же выдается дом и полное содержание малышки, вплоть до ее замужества, а родившей женщине насыпается столько золота, сколько весит новорожденная.
Но несмотря на всю кажущуюся идиллию этого строя для женщин, в нем был один очень существенный минус. Победитель упоминающихся боев, получает гномиху за которую он сражался, не считаясь с ее мнением.
Еще одним любопытным отличием Трогма, от остальной территории Ландории, было то, что у них разрешалось как многоженство, так и многомужество. Впрочем, учитывая количество женщин, было больше распространенно второе. Единственным мужчиной, у которого было несколько жен, был Хэл. Он мог позволить себе вызвать на поединок любого соперника и практически не встретить сопротивления.
— Но даже, при всем разнообразии мужчин в нашем городе, они и в подметки не годятся твоим мужьям, — завистливо заметила Жанна. — Твои просто, как на подбор — красавчики. Мы ходили на них посмотреть, пока ты спала.
Услышав такое предположение, Анна чуть было не поперхнулась чаем.
— Никакие они мне не мужья! Просто друзья! — горячо заверила она.
Жанна обменялась недоверчивыми взглядами со своей подругой и лукаво улыбнувшись поинтересовалась:
— Неужели все, только друзья? После того, как я посмотрела на тех парней, мне в это очень слабо вериться.
Анна стыдливо опустила глаза.
— Ну, может и не все…
Гномихи торжествующе хихикнули.
— Попробуем догадаться кто.
— Очень надеюсь, что не эльф, — весьма резко выразила свое пожелание продолжительное время молчавшая Грета — весьма миловидная дама, как для представительницы гномьей расы. По ней, даже можно было догадаться, что она женщина.
— Нет, не он, — успокоила ее Анна и неодобрительно обвела взглядом собеседниц. — Зря, вы так плохо к нему относитесь. Давид прекрасный парень.
— Все эльфишки лицом вышли. — Мрачно ответила Грета. — А этот, со своим легким бронзовым загаром и острыми скулами, вообще не дает оторвать от себя взгляда. Гипнотизирует как удав. Смотришь на него и понимаешь, что он единственный в своем роде. Представляю, как он манипулирует окружающими его женщинами. На искренние чувства, эти змееныши не способны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вообще то, я имела ввиду внутренние качества Давида, — сердито заметила хранительница. — Его выдающиеся внешние данные, трудно не заметить, а вот душевные качества — разглядеть тяжело. Он боится показать насколько он добрый, благородный и отзывчивый, думая, что его тут же станут считать слабаком.
Если бы отзыв Анны о себе, услышал сам темный эльф он бы вдоволь насмеялся, хотя она сказала чистую правду.
Под его напускной завесой безразличия и колкости, скрывалась очень преданная и мягкая натура, но Давид скорее бы умер, чем признался в этом. Он всегда старался казаться гораздо хуже, чем был на самом деле. Спокойный и рассудительный Даниэль, был гораздо циничнее темного эльфа.
— Ладно-ладно, не будем спорить, — нетерпеливо махнула рукой Жанна, которая в отличии от своей подруги расизмом не страдала. Зато сгорала от желания услышать любовную сплетню про Избранных из первых рук. — Тогда, если не эльф, то кто?
— Может быть маг? — гораздо более мягким тоном предположила Грета, специально, чтобы продемонстрировать свое прежнее дружелюбие к гостье, несмотря на возникшее разногласие.
— Да уж, платиновый блондин с синими, как безоблачное небо глазами и белоснежной кожей, — азартно подхватила Жанна, находясь без ума от их игры. — У нас таких вообще не бывает, — пожаловалась она. — Он как будто весь сделан из снег.
— Кроме того, маг это так интересно, — призналась Грета, снисходительно поглядывая в сторону подруги, которая кроме восхитительной внешности Избранных, ничего обсуждать была не в состоянии. — У него такое лицо словно, он обладает какими-то невероятными знаниями, тайну которых дано постичь лишь ему.
Анна рассмеялась.
— О, что-что, а умный вид Даниэль делать умеет. Хотя он действительно умен и обладает невероятной магической силой.
— По другому и быть не может, — уверенно заявила Жанна. — Он же — Избранный, лучший из лучших, хотя мне казалось, что командир отряда должен выглядеть по внушительней. К тому же, я удивилась, что «Воплощение разума», настолько молод.
— Между прочим, Даниэль самый старший в отряде, — сообщила Анна.
— Самый старший? — гномихи не поверили.
— Ну, не считая Ричарда, — добавила Анна. — Я не знаю, сколько ему, думаю около тридцати, а Даниэлю двадцать пять.
— Так, что насчет мага? — требовательно спросила Жанна.
Анна покачала головой.
— Снова мимо. К тому же, дома его ждет любимая…
— Бедняжка, — Карие глаза Греты скорбно опустились. — Сидеть дома и не знать дождешься ли ты своего жениха или увидишь, только бездыханный труп. Если вообще увидишь.
Жанне такие упаднические настроения были несвойственны и совершенно не интересны.
— А Ричард это тот качок с потрясающими глазами и диковатой усмешкой? — спросила она — Он ведь не Избранный, я права? Тогда кто он и почему путешествует с вами?
— Я и сама не знаю, — Анна помрачнела, вспомнив его горящий взгляд и неуклюжие попытки за ней ухаживать. — Говорит, что обычный деревенский работяга. Ашандар убил всю его семью и поэтому, он хочет помочь победить демона. Даниэль взял его, потому что Ричард — отличный воин.
— А ты, как я погляжу от него не в восторге, — заметила перемену в голосе собеседницы Грета — Чем же он так тебе не угодил?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прежде, чем ответить Анна выдержала небольшую паузу, в который раз пытаясь разобраться с причинами таких неприятных чувств и снова не смогла.
— Ничем, — вздохнула она. — Ричард, пожалуй наиболее спокойный и не конфликтный из всех парней, но мне он не нравится. Может даже не спрашивать почему, сразу отвечу — не знаю. Просто не нравится и все.
