— Пора на покой, женушка. Завтра трудный день.
Ап-Граффид задумчиво пил вино, но когда дочь с зятем ушли, шепнул Моргану:
— Он ловко управляется с ней, а она этого даже не замечает. Должно быть, в самом деле любит его, Морган.
Ап-Оуэн согласно улыбнулся.
От исчез до рассвета, а вскоре за ним последовала троица мнимых музыкантов. Они позаимствовали старые инструменты Гвидима, уверенные, что их попросят показать свое искусство. Дьюи и Ронуин овладели игрой на них и пением, а вот Рейф ничего не умел. Пришлось показать ему, как трясти тамбурином и позвякивать колокольчиками в такт мелодии. Дьюи прекрасно играл на волынке и свирели. Ронуин перебирала струны телина — кельтской арфы, играла на лютне и пела.
Два дня они скакали от восхода до заката, и на утро третьего дня добрались до замка Эберфорт, где должны были встретить Ота. Заведя коней в чащу, они стали ждать. Вскоре От показался на дороге.
— Леди Кэтрин тут, — сообщил он. — Она в том же платье, которое было на ней в день похищения, ибо наложница хозяина отказалась дать ей чистое. Злые, подлые люди, госпожа! Будьте осторожны. Я поеду дальше, увижу принца и расскажу, как все было.
— А мы — прямо в логово льва, — вздохнула Ронуин и пришпорила коня.
Они пересекли тяжелый деревянный мостик, въехали во двор и спросили эконома.
— Идите в зал, — посоветовал конюх-мальчишка. — Он не выйдет к вам. Всякие наглые оборванцы ниже его достоинства.
— Присмотришь за нашими лошадьми, красавчик? — Ронуин наградила парня широкой улыбкой и нагнулась пониже, чтобы тот вволю полюбовался соблазнительной грудью. — Я в долгу не останусь.
Тот судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляда от восхитительного зрелища. Наконец, немного опомнившись, он взял поводья.
— Черт возьми, неужели обязательно так кокетничать? — прошипел Рейф, поднимаясь с женой на крыльцо.
— Мужчины любят дерзких женщин, поскольку полагают, что они доступнее, — пояснила Ронуин. — Мне придется Вытворять много такого, что тебе не понравится, Рейф, но не нужно ревновать. Верь мне, дорогой.
— Да, господин, слушайтесь ее, — вмешался Дьюи. — Она умная девочка и не раз выручала нас из беды, когда мы путешествовали по Франции.
Войдя в зал, они спросили эконома, и слуга указал им его покои. Ронуин постучалась и, получив разрешение войти, поклонилась эконому.
— Приветствую вас, господин. Я Анхард, а это мои спутники, Рейф и Дьюи. Мы музыканты. Вам, наверное, не помешают вечерние развлечения.
— В наши края не часто забредают путники, — с подозрением пробормотал эконом. — Откуда вы и куда направляетесь?
— У нас нет дома, господин эконом. Но мы побывали в Шрусбери и сейчас собираемся к принцу Ллуэлину, ибо слышали, что он любит музыку и очень щедр. Провели последние две ночи под открытым небом и решили, что неплохо бы пожить под крышей, согреться у огня и съесть горячий ужин.
— Могу избавить вас от долгого, утомительного путешествия, — объявил эконом, — ибо принц через несколько дней приедет сюда. Он собирается навестить моего хозяина Риса ап-Даффида, господина этого замка. Мы дадим вам убежище на неделю-другую, а взамен будем ждать песен и занимательных историй.
— С удовольствием, господин эконом, благодарю за великодушие, — снова поклонилась Ронуин.
— Идите в зал, — велел тот. — Можете спать там и есть на дальнем краю стола. Если постараетесь, получите небольшое вознаграждение.
— Ну и хитрюга, — прошептал Рейф, когда они вернулись в зал.
— Нам нужно отыскать подходящее место, — наказывала Ронуин Дьюи, — где ты сможешь подготовить мой лук.
Смотри, чтобы поблизости не было слуг, ибо если кто-то узнает, что мы вооружены, нас убьют.
Они нашли нишу в темном углу и, поставив перед ней скамейку, заслонили Дьюи, пока тот натягивал тетиву. Когда все было сделано, они сели отдохнуть в ожидании обеда. В середине дня слуги стали вносить в зал блюда и миски. Рис ап-Даффид, его наложница, Айфен и Кэтрин вошли в зал и заняли места за высоким столом. Столы начали заполняться, Ронуин со своими спутниками уселась за самым последним.
За высоким господским столом еда была разнообразная, но остальным подавали хлеб, густую похлебку и твердый сыр.
Все это запивалось пивом. Ронуин посмотрела в сторону Кэтрин. Та показалась ей бледной, но ни в коем случае не смирившейся. Ронуин подумала, что никогда не считала невестку храброй и решительной, но, очевидно, ошибалась. Какой подлец этот Рис! Даже не дал пленнице чистой одежды. Жадный негодяй!
Как и говорил От, на Кэтрин по-прежнему было платье, в котором ее захватили. Ничего, скоро похитители за все заплатят сполна!
Едва Рис отложил нож, которым кромсал мясо, эконом выступил вперед.
— Господин, трое бродячих музыкантов попросили разрешения позабавить вас в обмен на еду и приют. Анхард, выходи! — крикнул он, делая им знак.
Ронуин и ее спутники поднялись, встали перед хозяйским столом и стали петь и играть. Мужчины оделись в ярко-зеленые туники, доходившие до колен, и шоссы в голубую и зеленую полоску. На Ронуин была темно-зеленая очень короткая туника до бедер и шоссы, тоже в полоску, только зеленую с золотом. Она распустила волосы, и они золотистым дождем раскинулись по спине, скрывая надежно прикрепленный лук. Тетива на груди на темном фоне не была видна. В волосах красовался многоцветный венок. Глубокий вырез туники приоткрывал грудь, а шоссы обтягивали упругую попку Каждый с первого взгляда признавал в ней женщину нестрогих нравов.
Рис ап-Даффид, к величайшему раздражению любовницы, подался вперед, жадно рассматривая прекрасную певицу. Та без стеснения выставляла напоказ свои прелести.
— Господин, позволите начать? — кокетливо спросила она. — Уверена, мы сумеем вас ублажить.
Она многозначительно улыбнулась, втайне пораженная жестокостью и похотью, светившимися в его взгляде. Он и в самом деле воплощение зла!
— Начинайте! — величественно бросил он, уже решив провести ночь с девчонкой.
— Но не соизволили бы вы сказать нам, для кого мы станем петь? Мне нравится сочинять баллады в честь хозяев, только для этого необходимо знать имена.
— Это мой брат, Айфен, капитан Ллайуд ап-Надд, моя любовница Йола и моя гостья, Ронуин, дочь Ллуэлина, который носит титул принца Уэльского. Так по крайней мере считают англичане.
— И многие валлийцы, — заметила Ронуин, — тоже не раз мне об этом говорили, Рис ап-Даффид.
Рис, не зная, обижаться или нет, рассмеялся:
— А ты дерзка, красавица.
— Зато ты, господин мой, глупец, — беспечно ответила она.
Все в зале затаили дыхание.
— Дерзость забавна, но быстро надоедает, — угрожающе прошипел Рис. — Посмей оскорбить меня снова — и я велю вырвать твой язык! Как после этого будешь зарабатывать хлеб?
