Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

Трансплантация мозга Альсс в новое тело и комплекс восстановительных процедур занял три дня. Я, Белочка и Корралисс периодически приходили в медицинский отсек, хотя увидеть под колпаком что-либо было невозможно. Белочка очень волновалась за новообретенную подругу, часто спрашивая Светлану о ходе процессов. На четвертый день было решено освободить Альсс. Мы все собрались в медицинском блоке. Колпак медицинского комплекса ушел в сторону. На «кроватке» лежала уларсу цвета темной меди. Девушка не шевелилась, шерсть была блеклой и неухоженной. Мы безмолвно смотрели на Альсс. Через пару минут медная белка открыла глаза. Цвет ее глаз оказался ярко оранжевый, как у Белочки. Белочка и Корралисс тут же затрещали, выспрашивая у подруги ее самочувствие. Альсс тем временем продолжала молча смотреть на нас, через несколько минут она закрыла глаза.

— С ней все хорошо? — спросила Корралисс.

— Да, все показатели в порядке, возможно, она не смогла ничего сказать, — ответила Светлана. — Мозг и новый организм еще не нашли общего языка. Но никаких внутренних конфликтов нет, скоро Альсс пойдет на поправку.

Я вышел из отсека. Девчонки остались с разрешения Светланы привести тело Альсс в порядок.

— У нее, правда, все в порядке? — спросил я.

— Да, за небольшим исключением, — ответила Светлана. — Она напугана, мозг просто не успел до конца адаптироваться с новой системой, нам пришлось ввести некоторые коррективы во внутреннюю секрецию организма, чтобы слияние «генных» структур прошло без конфликтов. Сейчас процессы затухают, слияние прошло нормально. Если Альсс поборет шок, через несколько часов она придет в норму.

— Она сильная девушка, справиться, — с надеждой сказал я. — Где ее родное тело?

— В одной из стазис-капсул, — ответила Светлана. — После операции состояние тела было стабильным.

— Дай мне знать, когда она сможет говорить, — попросил я Светлану. — Я пойду на «скитальца», нужно оперативно заканчивать, мы и так уже выбиваемся из запланированного графика.

Второй раз Альсс пришла в себя ночью, я как раз выгнал Корралисс поспать и сидел рядом с «кроваткой». Как-то незаметно эта чужая инопланетянка успела стать мне хорошей знакомой. Альсс открыла глаза и тихо прощелкала что-то. Я обратил внимание, когда система перевела мне.

— Сергей, как мне плохо, — прошептала Альсс. — Мне плохо и страшно. Я не могу пошевелить ни одной лапой, ни хвостом, ни даже головой. Со мной все в порядке?

— Ты уже можешь говорить, — обрадовался я. — Светлана уверяла меня, что все в порядке. Тебе нужно побороть свой страх, скоро новое тело начнет тебя слушаться.

— Мне страшно, — прошептала Альсс еще раз. — Вы ведь не сможете меня вернуть обратно, я думаю, вы меня просто обманули. Но я готова даже к этому.

— Мы тебя не обманули, — ответил я уверенно. — В случае проблемы готовы вернуть тебя обратно.

— Мне страшно, — прошептала Альсс, закрывая глаза.

Я сел поближе к «кроватке» и начал гладить Альсс, как обычную земную кошку, просто очень большую кошку. Альсс лежала на животе, я нежно гладил ее спину и лапы. Я думал о том, как может быть страшно в непослушном теле, когда ничего невозможно сделать, только лежать и бояться. Я потихоньку начал напевать большой кошке колыбельную, которую любила петь моя однокурсница и соседка по общежитию своему малышу. «А ведь это идея», — подумал я.

— Светик, дай негромкую музыку, пожалуйста, — попросил я. — Что-нибудь из мелодичной классики или инструменталки. Ты вообще, слышала музыку уларсу?

— У них есть какое-то подобие, но это больше походит на звуки природы, — ответила Светлана, — Еще они поют свои песни.

Отсек наполнился музыкой, спокойно текущей, как вода. Я даже не слышал такой мелодии раньше. Я сидел у «кроватки», гладил Альсс и мысленно разговаривал с ней. Приблизительно через два часа она открыла опять глаза, но, полежав так минут десять, опять уснула. Еще через час она проснулась снова. Во время разговора ни о чем я увидел, что кончик хвоста немного подергивается. Альсс с радостью восприняла это известие и начала пытаться двигать другими частями тела. Как оказалось, слегка шевелились все лапы и одно из ушей. Я перевернул девушку и слегка приподнял голову, оказалось, что еще одно ухо из четырех тоже шевелится. После двадцати минут «гимнастики» Альсс снова уснула. Так продолжалось всю ночь. Новое тело оживало прямо на глазах. К утру Альсс смогла самостоятельно сесть на «кроватке». Подружки, прибежавшие утром проведать Альсс, застали нас в обнимку на «кроватке». В отсеке играла тихая музыка, я гладил Альсс по спине и улыбался. Сдав вахту, я пошел спать. Проснувшись к обеду, я пошел проведать Альсс, но в медицинском отсеке ее не обнаружил, оказалось, подружки в компании инженеров отмечали событие в «холле». Играла музыка, а Светлана показывала в углу отсека голограмму танцующих пар. «Ого, а дамы серьезно заинтересовались музыкой», — подумал я.

Меня увидели, девчонки подскочили ко мне, «мазнули» хвостиками по шее и плечам в знак приветствия близкому другу. Альсс медленно и осторожно подошла ко мне и обвила мои ноги своим хвостом на уровне коленок.

— Ух, ты, — услышал я голосок Светланы в голове. — Да тебя представили всем практически как родственника. Не могу сказать точно, то ли старшего брата, то ли старшего друга, граничащего с любовником.

— Да, кто куда, а бабы к зайцам, — подумал я. — Я же всю ночь за нее переживал, вот и выказала девушка свою признательность.

Инженеры тоже подошли ко мне и, «мазнув» хвостами по руке, вернулись на места.

— Тоже старшие браться? — спросил я мысленно Светлану. — Или любовники?

— Нет, это — обычное приветствие уважаемому знакомому, — ответила Светлана. — Тебя стали уважать, Сереженька. Возможно, даже есть за что.

Через три дня Альсс пришла в себя окончательно и даже приняла участие в тренировочном бою на истребителях. Это было большим шагом вперед, хоть она уже сильно уступала подругам, потратившим на каждодневные занятия в общей сложности почти две недели.

Еще через три дня случилось одно интересное особо запомнившееся событие. После второй своей «любовной игры» Корралисс забеременела. Это было очень радостным событием, в отличие от Белочки, Корралисс была уроженкой «Мегаполиса» где каждое зачатие было праздником. Мы этот праздник и устроили. Попили мы на славу, не знаю, что пили уларсу, я напился любимого «вискаса» по кличке «Джек Дэниэлс», не супер, но мне нравится. Мы танцевали под земную музыку, потом во что-то играли, болтали и поздравляли Корралисс. В общем итоге, я не смог дойти до каюты, и вообще не помню, как все закончилось. Проснулся я в мягком клубке хвостов и теплых шкурок. Все участники праздника спали на огромном матрасе, постеленном на полу «холла». Я лежал, закинув одну ногу на Белочку, которая заботливо прикрыла меня хвостом. С другой стороны лежал клубочек темной меди, Альсс тоже заботливо укрыла меня своим хвостиком. В ногах же лежал леопардовый клубочек, заботливо прикрывая мою вторую ногу. Парнишки лежали во внешнем кольце, один — рядом с Белочкой, другой — рядом с Корралисс. «Не хилое вчера было развлечение», — вяло подумал я, осматривая нашу общую спальную комнату. Из всех нас только Белочка была полностью одета в комбинезон, остальные тела находились в той или иной степени раздетости, а иногда одетости.

— Вот и наш султан проснулся среди своего гарема, — раздался в голове ехидный голосок моей Супруги. — Господин желает кофе в постель или свежую наложницу?

— Только не говори, что у нас что-то было, — вяло ответил я. — Обычная пьянка.

— Если что и не смогло произойти, то только по твоей вине, — ехидно хихикнула Светлана. — Женщины, по-моему, были всеми лапами «ЗА», по крайней мере, кое-кто с кавалерами своего вида на славу поразвлекался.

— Да ладно, ты шутишь, — не поверил я. — Они же беременны две из трех.

— Ну? — притворно удивилась Светлана. — Когда это было для уларсу помехой? Пока тело женской особи гибкое, беременность не служит помехой к играм, зачать разве что возможности нет. После рождения ребенка, кстати, женщины-уларсу почти на полгода абсолютно охладевают к мужскому полу, а потом еще почти полгода не могут понести.

— Блин, ты все равно шутишь, — угрюмо огрызнулся я. — У них же гульки только по «расписанию», сегодня вроде никто не созрел…

— Ты припомни первое общее женское собрание, — невозмутимо ответила Светлана. — Тогда тоже поначалу никто ничего не хотел. Напомнить, что случилось к концу?

— Ну, ты же к нам не приходила, — удивился я.

— Во-первых, тебя уговорили рассказать об интимной сфере жизни людей, — продолжила Светлана. — С твоей подачки вы смотрели голографические сюжеты довольно жесткой эротики. Дальше ясно?