вовсе не удивило Байрона. Но ужас проник ещё глубже.
Я уже слишком далеко зашёл, — сказал он себе. И не собираюсь теперь идти на попятную.
Дрожа, он шагнул к лестнице. Он поднялся на одну ступеньку, затем на вторую. Мускулы на ногах были словно тёплое желе. Он остановился. Посветил на две следующие ступени, которые не мог видеть снизу. По-прежнему, крови нет.
Она не пошла этим путём, — сказал он себе. — А если пошла — то и чёрт с нею.
Я на поиски в заброшенном доме не подписывался. Это идиотизм. Одному Богу известно, кто может прятаться в пустых комнатах.
Байрон, не разворачиваясь, спустился вниз и поспешил прочь, страстно желая достичь коридора, ведущего к боковому выходу в переулок.
Он чувствовал себя пристыженным за то, что так вот всё бросил.
Никто даже и не узнает.
Но, приблизившись к примыкающему коридору, он заколебался. Он посветил на входную дверь. В двадцати футах. Не больше. Он окажется на улице уже через несколько секунд.
Но что же станется с раненым?
Ты никогда не узнаешь, — подумал он.
Ты всегда будешь гадать.
Предположим, это прекрасная молодая женщина, блуждающая в шоке, медленно истекающая кровью до смерти? Представим, что ты — её единственный шанс?
Мне всё равно. Я наверх не пойду.
Но как насчёт той открытой двери?
Он бы мог туда заглянуть, не так ли?
Он направил туда луч фонарика.
И услышал слабый шелестящий вздох.
О, мой Бог!
Байрон взглянул в сторону двери. Вздох доносился оттуда, он был уверен.
— Эй? — позвал он.
Кто-то застонал.
Байрон посмотрел на дверь чёрного хода, покачал головой и поспешил по коридору.
Поздновато дрейфить, — думал он, чувствуя, невзирая на дурные предчувствия, странное удовольствие.
Я всё-таки буду героем.
— Я здесь, — сказал он, подбегая к двери. — Я помогу вам.
Он ворвался в комнату.
Луч фонарика заметался из стороны в сторону. Яркий свет скользил по углам комнаты. По голым доскам пола. Мимо окон и батареи.
За спиной Байрона захлопнулась дверь.
Он ахнул и резко обернулся.
Тонкое всхлипывание вырвалось из его горла и он отпрянул назад, чувствуя, как горячая моча заструилась по ноге.
Стоявший за дверью мужчина ухмылялся влажными красными губами. Он был лыс. У него даже не было бровей. И ни намёка на шею. Его голова, казалось, была вдавлена между двумя массивными плечами.
Его кровавые губы лыбились Байрону из-за прозрачной пластиковой трубки.
Типа соломинки. Заляпанной изнутри красным.
Трубка вилась от его губ к телу, лежащему как в колыбели в его толстых руках.
Бесчувственному телу молодого человека, чья голова была запрокинута назад, будто он находил что-то завораживающее в дальней стене. Он был одет в джинсы и клетчатую рубашку. Рубашка была распахнута и болталась. Из центра груди торчало нечто, напоминающее металлический штырь — очевидно полый внутри — который соединялся с пластиковой трубкой. Тоненький кровавый ручеёк тянулся от дыры, через его грудь и вниз по рёбрам.
Вот оно, — понял Байрон, — вот она, дорожка, которая привела его сюда.
Он представил себе чудовищного раздутого мужчину, несущего тело по улицам города — квартал за кварталом, высасывающего кровь прямо на ходу.
Ужасный мужчина встряхнул тело. Его щёки втягивались, когда он сосал. Небольшое количество красной жижи взметнулось вверх по трубке. Байрон услышал хлюпающий глухой звук — какой издаёт соломинка, когда выпиваешь до дна шоколадный коктейль.
Затем раздался ещё один мягкий вздох.
— Вся вышла, — пробормотал мужчина.
Его губы разошлись, обнажая кровавые зубы, сжимавшие трубку.
Он бросил тело.
Штырь выскочил из груди жертвы и закачался на конце трубки.
— Я рад, что ты здесь, — сказал мужчина. — Я просто страдаю от жажды.
Обхватив толстыми пальцами штырь, он перешагнул через тело.
Байрон развернулся, побежал и прыгнул. Он закрыл голову руками за миг до того, как врезаться в окно. Стекло взорвалось вокруг него и он падал, пока не ударился об асфальт тротуара.
Он стремительно поднялся на ноги и дал стрекача.
Бежал он долго.
В конце концов, обессиленный, он прислонился к фасаду магазина. Ловя ртом воздух, огляделся: где бы это он мог быть?
Вот тебе и следы крови, — подумал он.
Слишком слабый, чтобы бежать дальше, Байрон позволил коленям согнуться. Он рухнул на тротуар и вытянул ноги.
Он видел, что его одежда вся искромсана осколками стекла.
Как и я сам, — подумал он.
Но эта тварь всё-таки до меня не добралась.
Улыбаясь, Байрон закрыл глаза.
Открыв их вновь, он увидел женщину, присевшую на корточки рядом с ним. Молодая, стройная блондинка. Действительно милая. Она выглядела очень похожей на ту, которую он ожидал увидеть в конце цепочки следов.
— С вами будет всё в порядке, — сказала девушка. — Мой напарник вызывает скорую.
И кивнула в сторону патрульной машины, урчащей у бордюра.
Перевод: О. Виноградов
Приглашение к убийству
Richard Laymon. «Invitation to Murder», 1991
Рассказ. Мне нужен рассказ. Время на исходе.
Не будет вообще никакого недельного отдыха на Гавайях, если не уложусь в срок.
У тебя есть сегодняшний вечер и завтрашний день, приятель. Иначе будешь хмуриться, потягивая Mай-Tай[25] и беспокоиться о своей чёртовой голове.
Шейн загрузил текстовый процессор, ввёл дату и начал.
Эду нужен рассказ для антологии "Приглашение к убийству"[26]. Каждая история в этой книге должна быть как-то связана с двадцатидвухлетней женщиной, найденной мёртвой в своей квартире. Это объединяющая предпосылка антологии.
Проще пареной репы. Есть миллион способов написать об этом.
Хотя надо быть находчивым. Нужна изюминка.
Я не могу написать детективный рассказ. Их он получит от авторов детективов. От меня Эд ждёт ужасов или триллера. Это будет потрясающая книга. В этой книге будут более громкие имена, чем моё. Я не хочу выглядеть слабаком.
Надо придумать что-то горячее.
Горячее. Господи, как же здесь жарко.
Западный Лос-Анджелес обычно остывает по ночам. Но сейчас наступил период, повторяющийся пару недель каждое лето, когда дневная температура поднимается выше девяноста градусов[27], прохладный морской бриз уходит, а жара держится до самой ночи. Даже при открытых окнах неподвижный воздух в квартире казался удушливым. Футболка и шорты Шейна были влажными и липкими от пота.
Долгий прохладный душ был бы весьма кстати.
Сначала придумай сюжет. Душ будет твоей наградой.
Хорошо. Это будет не очень сложно.
Шейн уставился в окно и попытался сосредоточиться. Трюк. Изюминка. Ладно.
Идея.
Парень увидел девушку. Ей, конечно же, 22 года. И она обалденная. Он запал на неё. В одну прекрасную ночь, намереваясь изнасиловать её,
