Вдруг медведь неуклюже взмахнул лапой, оглушительно громко заревел и конвульсивно дернулся. Через секунду Айрин ощутил на животе и плече что-то горячее… С трудом опустив глаза, он с удивлением отметил, что это кровь, судя по всему, кровь его недавнего противника, чья туша, кстати, продолжала душить его своим весом, грозя вот-вот сломать ребра. Сил, чтобы хотя бы попытаться столкнуть с себя убитого неизвестно кем противника, не было, поэтому Аарден решил пойти против всех своих принципов и сдавленно выговорил:
– Помогите!..
– Да помню я о тебе, помню, – раздался сверху резкий девичий голос. – Чего дергаешься раньше времени?..
Мгновение – и Айринкельн с наслаждением вдохнул сырой воздух полной грудью. Раненое плечо противно ныло, сломанная рука онемела, а король все не мог надышаться. Ему казалось, что что-то по-прежнему давит на грудь, голова кружилась, а слова, произнесенные где-то высоко наверху, как будто резали кинжалом по оголенным нервам:
– Ну что, ты живой, красавец?
6
– Да, – только и смог выговорить Айрин, с трудом принимая сидячее положение. Только теперь он понял, что очень замерз. Холод значительно притупил его любопытство, и теперь ему больше всего хотелось все-таки найти какое-нибудь укрытие и развести огонь. Однако королевское воспитание все же сделало свое дело. Он собрался с мыслями и проговорил: – Спасибо. Я обязан вам жизнью.
– Что правда, то правда, – бойко подтвердила его собеседница, отвлекаясь от придирчивого изучения туши медведя.
– Мда… Обидно, черт подери – такая шикарная туша, а толку от нее никакого, разве только шкуру содрать. Не будем же мы, в самом деле, заниматься людоедством!
При мысли о природе их давешнего врага Аардена передернуло, и он почел за лучшее обратить внимание на свою спасительницу. Ею оказалась миловидная девушка, такая миниатюрная и изящная, что она вполне могла бы сойти за эльфийку, если бы не цвет волос. Ее роскошные волосы, тщательно зачесанные за острые уши и собранные в тяжелую косу до пояса, были пепельными, почти белыми, что для эльфов в принципе невозможно. Черты лица незнакомки были довольно резкими, его вполне можно было бы назвать красивым, но в больших глазах цвета расплавленного серебра отражался какой-то нездоровый азарт, а тонкие бледные губы постоянно кривила неопределенная усмешка – то ли презрительная, то ли одобрительная. Одета девушка была просто и неброско, в черные штаны и потертую кожаную курточку с яркой вышивкой. Из общей картины выбивались три вещи: массивные наплечники от доспехов без гербов или украшений, тяжелый металлический пояс на тонкой талии и гигантский двуручный меч, выглядывавший из-за спины.
Айринкельн был настолько удивлен, что даже не пытался сдерживать любопытство:
– Кто ты?
– Я-то?… Да в сущности, такая же, как он, – она небрежно махнула рукой в сторону медведя. – Оборотень, и причем с колоссальным потенциалом. Меня все боятся, так как думают, что рано или поздно моя сила выйдет из-под контроля.
– Ты так уверена, что это невозможно? – не удержался от улыбки бывший король.
– Почему невозможно, возможно. Особенно в бою очень легко перейти грань, отделяющую человеческую часть твоего существа от звериной. Я лично знавала нескольких… индивидов, которые эту грань перешли. Подозреваю, наш приятель, – снова последовал кивок в сторону туши, – как раз из таких. Однако что-то мне подсказывает, что тебе не слишком хочется подхватить воспаление легких в дополнение к ранам. Поэтому давай, вставай и марш за мной.
Айрин молча подчинился, не переставая удивляться. Страха перед этой девушкой он не испытывал, несмотря на все ее рассказы, но вопросы, которые он хотел ей задать, множились с завидной скоростью. Разумеется, она была права – в такую погоду надо было в первую очередь думать об укрытии, а потом уже обо всем остальном… К счастью, долго идти не пришлось. Буквально через несколько сотен метров спасительница Аардена свернула влево и сделала приглашающий жест в сторону небольшой пещеры между камней:
– Прошу! Не дворец, но чтоб переждать непогоду, сгодится.
Пещерка оказалась совсем маленькой, развернуться там вдвоем было совершенно невозможно, поэтому Айринкельн скромно притулился в уголку, предоставив своей спутнице роль радушной хозяйки. Она быстро развела огонь, после чего подхватила какой-то мешочек и уселась рядом с королем:
– Ну, давай, снимай рубаху, посмотрим, что тут у нас, – когда он выполнил ее просьбу, девушка извлекла из своего мешочка какие-то резко пахнувшие травы и принялась за дело. После небольшой паузы (в которой Айрин напрягал всю свою волю, чтобы не закричать, снадобье очень сильно щипало, казалось, будто мышцы кто-то разрывает раскаленными щипцами) она снова заговорила. – Кстати, меня Офелия зовут.
– Рад знакомству, – процедил сквозь зубы он. – Айрин.
– Не нашенское у тебя имя. Откуда ты?
– С Юга, – почему-то Айринкельну безумно хотелось рассказать ей все с самого начала, с того момента, как он познакомился с Криссой, и до последнего боя, но он не решился. Что-то ему подсказывало, что Офелия не оценит драматизма ситуации и непременно найдет повод съехидничать. Конечно, и в этом был свой плюс. Было сразу видно, что она очень сильна, так что, если они продолжат путь вместе, ему постоянно придется держать себя в руках и лишь твердо идти к своей цели без лишних эмоций.
– Ничего не понимаю, – девушка затянула последний узелок на повязке и скомандовала. – Давай руку. Придется какое-то время походить с лубком, ты здорово сглупил, когда выставил кинжал…. Так вот, я говорю, странно это, обычно южане неохотно покидают свои дома, а особенно в направлении Предела Обреченных. Чего тебе дома-то не сиделось?
– Скажем так, моего согласия на путешествие не спрашивали. Никогда не предполагал, что окажусь в Тар-Кайяне таким способом.
– Каким таким?
Айрин задумался. Так или иначе, а дело шло к откровенному разговору. Здесь невозможно было сказать полуправду. Вряд ли кто-то, а тем более такая женщина, как Офелия, смог бы поверить в то, что клирик Повелителя Белых Драконов спас простого горожанина. И какую такую невероятную магию мог простой горожанин не поделить с братом? Пожалуй, ложь приведет лишь к бесславному разоблачению… Да и вообще, почему нет? Самое страшное, что может случиться, заключается всего лишь в обычном недоверии…
– Эй, больно! – не удержался Айринкельн, когда девушка особенно сильно сжала его руку.
– Терпи! Ты же хочешь снова держать меч в правой руке?.. Вот и молчи тогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
