– А во-вторых, – продолжил Каташи, вновь напустив на себя предельно равнодушный вид, – после всей этой истории с моей стороны было бы весьма глупо и несправедливо попросту попрощаться с тобой. Что если я предложу тебе вступить в ряды Дома Змея?
– Сочту за честь, – без лишнего вранья сказал Кенджи, не усомнившись ни на миг. Удовлетворенный столь быстрым ответом, Каташи удовлетворенно кивнул, тогда как тот продолжил. – Однако хочу сразу сказать, что я далеко не из благородных и…
– Боги, ты серьезно? – фыркнул Каташи и сделал глоток. – Если ты имеешь в виду Ичиро, то уверяю – с ним я сумею договориться. А недовольства всех остальных я с удовольствием выслушаю лично. Кажется, в последние года мы стали чересчур сильно рассматривать чужую кровь, забывая, что стоит также смотреть на поступки того, в чьих жилах она течет. Что ж, тогда с этого момента ты можешь по праву считать себя членом нашего Дома. Церемонии и прочие официозы можно утрясти позже. Не смею задерживать.
Кенджи уже взялся за ручку двери, когда, несколько мгновений поколебавшись, оглянулся и произнес:
– Вы позволите задать мне еще один вопрос?
Каташи благосклонно махнул рукой.
– Вы когда-нибудь слышали о таком месте как Тихий Поток?
– Тихий Поток? – нахмурился Каташи. – Тихий Поток, Тихий Поток… Вроде бы это небольшой храм, расположенный где-то на реке Оморо. А что?
– Во время нашего пути я краем уха услышал, – Кенджи тщательно подбирал слова, чтобы не выдать свои истинные чувства. – Что в этом храме приключалась какая-то беда. Вы ничего об этом не слышали?
– Насколько мне известно, не так давно там случилась эпидемия какой-то редкой и опасной хвори, – пожал плечами Каташи. – Почти все обитатели погибли, а оставшиеся покинули это место. Я не стал отправлять туда людей в целях безопасности – не хватало еще разнести заразу дальше. Ты что, знал кого-нибудь оттуда?
Кенджи медленно кивнул, попрощался и вышел прочь. Не похоже, чтобы Каташи врал. Да и вопрос явно не застал его врасплох. Остаток вечера они провели в невеселых думах и рано утром отправились на встречу. Несмотря на то, что встали они еще до рассвета, прибыли они едва ли не самыми последними. Судя по всему, совет должен был вот-вот начаться, и круглый гигантский зал был битком набит народом.
Представители каждого Дома занимали заранее приготовленные места, к которым их провожали многочисленные слуги, суетящиеся по всему залу словно пчелки. И, как подозревал Кенджи, располагали прибывших так, чтобы среди них случайно не вспыхнула склока, а то и драка. Например, рядом с ними находился Дома Паука. Правда, к их огорчению, без госпожи Кумо. Вместо нее ее семью представлял невысокий парень с длинными до плеч волосами, за всю встречу не проронивший ни слова.
Зато сам глава Дома – худой, но жилистый старик, у которого вместо одного глаза был стеклянный муляж – тут же вступил в оживленный разговор с Каташи. Представители Дома Тигра находились практически в противоположном конце зала, а Цапли расселись вокруг высокой резной галереи, украшенной различными узорами. Скорее всего, она предназначалась для самого императора.
Особняком от всех держались Волки, переговаривающиеся лишь между собой и изредка кидающие на соседей хмурые взгляды. Впрочем, те отвечали им тем же. Немудрено. Если вся остальная знать стремилась перещеголять всех остальных нарядами и украшениями, то Волки изрядно выбивались своим аскетизмом.
Каждый из них выглядел так, словно только-только вернулся с дальней дороги. Впрочем, так оно и было. Потрепанные плащи, высокие сапоги вместо сандалий или туфель, поблескивающая кольчуга или толстый кожаный дублет – казалось, они пришли сюда не говорить, а воевать. Похоже, цацки тоже были у них не в почете. Однако практически у всех на шеях висели ожерелья из длинных клыков. И если у самого молодого из них поверх рубахи покоился один единственный зуб неведомого зверя, то у их вожака – хмурого верзилы, чьи волосы уже тронула первая проседь – их было, наверное, с две дюжины.
И вот, наконец, загремели барабаны, запели трубы, перекрывая стоявший вокруг гомон. Так собравшихся предупреждали о появлении императора. Даже самые шумные из них умокли и на миг почтительно склонили головы. Точно также поступил и Кенджи, то и дело кидая на происходящее вокруг любопытные взгляды. А посмотреть и впрямь было на что.
Для начала в зал двумя ручьями начали затекать воины. Видимо, личная гвардия владыки. Все как на подбор: рослые, закованные в сверкающие латы и крытые шлемы; вооруженные тяжелыми копьями, алебардами и мечами. Двигались они столь синхронно, нога в ногу, что трудно было поверить, что это живые люди.
За ними следовали колдуны с отличительными знаками практически всех мыслимых магических школ Каноку, висевшими у них на шеях. Это Кенджи узнал, подслушав объяснение сидящего вперед мужчины. Числом магиков было несравненно меньше бойцов, но вряд ли они представляли собой меньшую угрозу. Не успели они занять места, как Кенджи буквально кожей почувствовал, как задрожал воздух от переполнявшей его стихийной мощи.
Встав кольцом спиной к трибунам и выстроившись вдоль ступеней, воины трижды ударили древками об пол, гаркая: «Во славу императора!». Они разомкнули цепь – и вперед выступили колдуны. Спустя мгновение со всех сторон послышались восторженные вздохи. Немудрено, ведь над высоким сводом разыгрывалось целое представление. Огненные птицы пролетали сквозь изысканные каменные арки, которые спустя мгновение осыпались вниз. Но не успевала каменная крошка долететь до пола, как ее подхватывали сверкающие молниями вихри, пронося ее сквозь шумные водопады. А вокруг всего этого отплясывали подергивающиеся тени, принимающие формы то зверей, то каких-то невиданных существ.
Но вот последний элементаль исчез, магики заняли места позади гвардейцев, а те вновь застыли, словно статуи. По ступеням засеменили слуги, раскидывающие по камню розовые и желтые лепестки. А следом в зал ступил и сам император, окруженный дюжиной телохранителей.
– М-да, что-то плоховато выглядит старик, – прошептал Макото. – Того и гляди, сквозняк дунет – и улетит он ко всем…
Сидевший впереди Каташи оглянулся и наградил сына настолько ледяным взглядом, что тот невольно покраснел и опустил глаза в пол. Но Кенджи трудно было не согласиться с ним. Мимоходом он успел услышать, что в этом году император встречает седьмой десяток. Но на вид ему можно было дать всю сотню. Небольшого роста, хрупкий, с тонкой седой бородкой, свисающий до груди; даже шел он лишь благодаря советнику, который поддерживал его под руку.
