Симада занял свое место и оглядел зал слезящимися глазами. Чикару же, взойдя на трибуну, взмахом руки отогнал слуг, с шумом прочистил горло и произнес хорошо поставленным голосом, явно привыкшим к долгим и громким речам:
– От лица Его Императорского Великолепия, Повелителя всех земель от севера до юга, от запада и до востока, Ставленника Богов и их прямого потомка…
Перечисление титулов, санов и заслуг императора заняло столько времени, что под конец Кенджи уже с трудом сдерживал зевоту. Впрочем, не только он. Сидевший рядом Макото тоже в открытую клевал носом, да и остальные собравшиеся заметно заскучали. Да уж, кто бы мог подумать, что все эти светские церемонии – такая мука.
– … рад приветствовать вас в столице, и надеюсь, что она в очередной раз не разочарует вас своей красотой и радушием. Особенно тех, кто проделал столь долгий путь.
Произнеся это, он кивнул делегации Волков, которые, правда, остались совершенно равнодушны к его словам. Впрочем, Чикару ни капли не смутился и тут же продолжил:
– Пускай поля ваши полнятся рисом, водоемы – рыбой, а единственной проблемой, связанной с казной, будет лишь: куда девать столько золота и серебра? – раздалось несколько жидких смешков и пара хлопков. – Уверен, боги направляют ваш путь, духи благоволят во всех делах, а предки взирают на своих потомков с искренней гордостью. Однако мне придется омрачить радость нашей встречи печальной вестью, – лицо его омрачилось, – о гибели всеми нами любимого Юмы Сато, чиновника императорского магистрата.
По залу прошелся тихий гул. Кенджи огляделся. Большинство собравшихся, похоже, и впрямь были опечалены. Или хотя бы делали вид. Но не все. Некоторые выглядели так, словно их эта новость если и не обрадовала, то, по крайней мере, не слишком-то и огорчила.
– Его вероломно убили наемники из клана Черепов под предводительством одного печально известного ронина, чьим именем, пожалуй, я не стану марать ваши уши, – взгляды людей устремились на представителей Дома Цапли, глава которого побагровел. – Однако этот без сомнения достойнейший человек уже отомщен. Три бравых воина не только сумели выследить негодяев, похитивших Сато, но и дали им неравный бой, из которого вышли победителями. К слову, они сейчас находятся прямо здесь, и я не без удовольствия назову их имена: Макото Такэга из Дома Змея. Кенджи… из Дома Змея. И Шуноморо Ямо из Дома Плюща.
Зал вновь загудел, словно встревоженный улей и теперь все внимание было приковано к их троице. Некоторые вытягивали головы, чтобы взглянуть на них хоть глазком. Кто-то смотрел на них с искренним уважением, кто-то недоверчиво качал головой, переговариваясь с соседом. А кто-то и вовсе не стеснялись в открытую тыкать пальцами, выкрикивая что-то сидевшим вдалеке знакомым.
Не сказать, чтобы Кенджи радовало столь живой интерес к его персоне. Он чувствовал себя диковинным зверьком, выставленным на всеобщее обозрение. Но вот Макото просто надулся от важности, изображая максимальное равнодушие, словно бы он целыми днями только и делает, что бьется с головорезами.
– Не ожидал, что слух о моем вступлении в Дом Змея разнесется с такой скоростью, – шепнул Кенджи.
– А ты думал, отец упустит такой шанс показать всем чего стоят воины Дома? – прошептал в ответ Макото и кинул осторожный взгляд в сторону Каташи, который с легкой улыбкой на лице выслушивал главу Дома Паука. – Будь уверен, он отправил гонцов в магистрат, едва мы успел выйти в коридор.
– Думаю, эти храбрецы принесут еще немало славы себе и своим Домам, – продолжил мужчина, когда шум вокруг немного поутих. – От себя же – и от лица владыки и всего императорского двора – хочу поблагодарить их не только за избавление всех нас от этой шайки головорезов, но и за то, что они сумели доставить в столицу тело господина Сато, чтобы воздать ему последние почести. Его похороны состоятся завтра с первыми лучами солнца под ветвями Великого Древа, какова и была его последняя воля.
Он откашлялся и пригладил бороду, будто собираясь с мыслями.
– Второй вопрос, который я хотел бы обсудить со всеми вами, касается последних вестей с севера. Как вы уже, наверное, знаете, разведчики Дома Волка видели среди Мертвых Гор всполохи огней…
Не успел он закончить, как голос его потонул во всеобщем гаме.
– Вы собрали нас здесь, чтобы попотчевать байками о конце света? – раздался чей-то ехидный выкрик.
– Эти байки стоили жизни двум чемпионам моего Дома, которые ушли на север с сыном этого… – проворчал сидевший неподалеку от Кенджи суровый старик со свисающими вниз седыми усами.
– «Но стоя лицом к солнцу не забывай оборачиваться на тень; ведь известно, что ни то, ни то – не вечно…» – кто-то с надрывом начал цитировать Великое Слово, пытаясь перекричать соседей.
– Господа! Господа! Прошу! – мужчина поднял руки, пытаясь успокоить галдящую толпу. Сделать ему это удалось лишь с помощью стражи, которая била древками об пол до тех пор, пока в зале вновь не наступила тишина. – Я прекрасно понимаю ваши чувства, но давайте не будем забывать, где мы и кто мы. Волки всегда по праву показывали себя достойнейшим Домом, защищающим нас от угроз с севера. И я предлагаю хотя бы выслу…
– Эти звери в своей глуши совсем из ума выжили, – выкрикнул кто-то с задних рядов. – У них от холода наверняка мозги льдом пошли – вот и мерещится чего не попадя!
Со всех сторон послушался смех. Куда более дружный и громкий, нежели тогда, когда шутить пытался сам Чикару. В этот момент со своего места поднялся один из Волков – похоже, самый главный из их делегации. Это был верзила в рубахе без рукавов; руки его бугрились мышцами, по которым толстыми канатами раскинулись взбухшие вены. Волосы у него были заплетены с длинные косички, точно также как и борода.
Он не торопясь двинулся в сторону трибуны, не смотря по сторонам. Многие провожали его насмешливыми взглядами, перешептываниями и смешками. Но только когда он отходил на безопасное расстояние. Гвардейцы в немом вопросе повернули головы к Чикару – однако тот лишь взмахом руки велел пропустить Волка и отошел в сторону, уступая ему место.
– Вы хотите взять слово, господин Сирага? Что ж, поприветствуем…
