любой матери.
Кристиан протянул ей свои билеты:
– Это от меня, надеюсь, что в следующий раз мы выиграем еще больше.
Милена взяла их и прижала к груди, все еще улыбаясь.
Он проводил ее до подъезда, сам не зная, зачем вообще вышел из машины.
– Спасибо, Кристиан, это было замечательное свидание. – Она подошла к нему и поцеловала в губы. Быстро, как будто случайно так получилось, и тут же сделала шаг назад. Он улыбнулся такой приятной неожиданности. Нет, он вышел из машины не для того, чтобы напроситься к ней на чашку кофе и остаться на ночь. Нет. Милена – приличная, интеллигентная девушка. Ее сердце надо завоевывать постепенно. Но хотело ли его сердце, чтобы его завоевывали в ответ? Сложный вопрос. Тут же вспомнились пять лет брака… Жена врала ему, изменяла. Он никогда этого не забудет, а раны настолько свежи, что и сейчас он еще испытал боль. Или память о бывшей жене все же еще существует в его подсознании?
Он ушел, лишь кивнув, а она, улыбаясь, поднялась к себе в квартиру, где ее встретила няня, которая торопилась домой. Ричард уже спал, и Милена не стала будить его, лишь погладила по голове и поцеловала в лоб. Хотела прилечь рядом, но тут прозвучал звонок в дверь. Возможно, это Кристиан… Он вернулся! Она распахнула дверь и застыла. Улыбка тут же сползла с ее милого личика:
– Ты?
На пороге стоял Джек.
– Я. – Он протянул ей букет разноцветных цветов, она машинально взяла его, немного нахмурив брови, не сразу поняв, почему цветы такие тяжелые – они были в горшке… – Ты же любишь цветы в горшках. Рич мне не сказал, какие именно. Какой цвет твой любимый? Красный, синий…
– Никакой, – прервала она его и сунула горшок ему обратно. – Прости, Джек, но я ложусь спать.
Почти закрыла дверь, но он подставил ногу в проем:
– Он опять преувеличил? Горшки тебя не интересуют?
– Меня не интересуешь ты. – Она пыталась вытолкнуть его ногу, но Арчер рукой открыл дверь, потянув на себя, шокируя такой наглостью и заставляя отойти от двери подальше.
– Придется принять нас обоих. – Он зашел в квартиру и снова сунул ей в руки цветы. – Где Ричард?
– Он спит. Приходи в другое время, а лучше – никогда. – Она с грохотом поставила горшок возле зеркала и указала дверь: – До свидания, Джек.
Он хитро улыбнулся, снимая пиджак. Нет, он не собирается уходить.
– Я буду кричать!
– Не будешь, – спокойно произнес он и подошел к ней вплотную, прижимая к стене, – Ричард проснется.
Она даже поднялась на цыпочках и отвернула голову, чтобы показать ему, как он противен ей. Но, почувствовав его дыхание на своей шее, выдохнула, понимая, что сползает по стене. Это не мешало ему медленно губами коснуться ее щеки, приближаясь к губам… Она сильно зажмурилась и плотно сжала губы, но он был хитер – губ он и не касался. Она ощущала его легкие поцелуи везде, но только не на них.
– Прекрати, Джек, – хотелось накричать на него, но голос сел – эти слова она сказала шепотом.
– Скажи это еще раз. – Его рука медленно провела по ее груди, очерчивая формы, а губы коснулись кожи на ее шее.
– Прекрати, – собрав все силы, прошептала она. Когда в последний раз ее касался мужчина? Это было так давно… Шесть лет назад. До беременности.
– Ты же не хочешь, чтобы я останавливался.
Он губами нашел ее губы, не дал ей ответить, заткнув рот поцелуем. Он прекрасно чувствовал, как ее руки уперлись в его грудь, но это только стало поводом усилить напор. Потом руки ослабли, и, кажется, Милена перестала сопротивляться. Она ответила на его внезапный поцелуй, а Джек понял, что целует ее… нежно.
Он резко отстранился, тяжело дыша и смотря в глаза девушке. Ее дыхание тоже было сбитым, а взгляд испуганным. Впервые в жизни он перед женщиной поднял руки и сделал шаг назад, не желая продолжать. Странно, но с ней хотелось по-другому, чтобы она сама попросила его о большем.
– Посмотри на улицу, – тихо попросил он, подбирая пиджак с пола, и вышел за дверь.
Еще несколько секунд Милена, находясь в шоке, прижималась к стене и молилась Богу, благодаря за то, что Арчер ушел. Не потому что боялась его – он не насильник; она боялась себя. Вспомнив его слова, она на ватных ногах подошла к окну. Темнота. Но в свете зажженных фонарей она отчетливо увидела море цветов в горшках, стоящих на земле перед домом. Они образовывали композицию из ее имени – «Милена». Прислонилась к стеклу лбом и дала волю эмоциям: слезы полились потоком. Она не плакала давно, она старалась быть сильной для сына, а на деле все же оказалась слабой.
Вирджиния проснулась, но глаз не открывала, просто лежала на мягкой кровати, вспоминая минувшую ночь. На сон ушел лишь час. Сколько силы в этом мужчине! Сколько раз он заставлял ее умирать и сколько раз она воскресала? Теперь она понимала птицу Феникс: если причина ее бессмертия – такая же любовь, то она стоит того, чтобы сгорать и воскресать заново.
Не хотелось открывать глаза, хотелось еще лежать, утопая в мягких подушках, вдыхать аромат бахура и предаваться воспоминаниям.
Она не думала, что можно так… бережно и нежно относиться к женщине, доставляя ей несказанное удовольствие.
«Мое удовольствие зависит от твоего» – так он ей сказал, пальцами скользя по внутренней поверхности бедра, а губами касаясь ее живота, заставляя лишь слышать собственное тяжелое дыхание…
Если она будет лежать и думать обо всем этом, то не уйдет отсюда никогда. Время раннее, но лучше уйти сейчас, пока не так опасно. Открыв глаза, она слегка приподнялась на локтях. Саида рядом не было. Она снова опустилась на подушки, рассматривая обстановку. Вчера это было не важно, сейчас стало интересно. Но первым делом взгляд упал на книгу, лежащую на прикроватной тумбочке с его стороны. Коран. Священная книга. Всю ночь она слышала арабские слова, Саид называл ее ласково именно на арабском языке. И запах бахура… Даже не надо было рассматривать комнату, здесь все было пропитано Востоком. Как и мужчина, с которым она
