клетку.
Саид облокотился на спинку кресла. Отец сказал много, и это слегка поубавило его пыл. Но не любовь. Его любовь не убить ничем.
– А если я сделаю ее своей второй женой? Ты дашь согласие? Ведь Дамира будет первой, как ты и хочешь.
– Если ты не прекратишь бегать вокруг Вирджинии, мне придется подкорректировать наш договор. – Мухаммед сел в кресло и стал перебирать бумаги, грудой сложенные у него на столе. Он вытащил несколько, снова нахмурив брови. – Ее я уволю первой, а имея крепкие связи с таможней и полицией, могу сделать так, что ее депортируют из страны без права на возвращение.
Саиду показалось, что он спит и во сне видит дьявола, который вселился в его отца. Даже голос похож. Мухаммед не может так поступить. Слов не было… Хайяти отдалялась от него все больше и больше.
– Кто следующий? Джек Арчер? Давно хотел от него избавиться. Следом за ним Даниэль Фернандес Торрес. Мне он нравился именно до тех пор, пока моего сына не околдовала его дочь.
– Хватит! – рявкнул Саид и вскочил с кресла. Это уже перебор.
– Подумай, Саид, прежде чем загубить столько жизней. Хотя Арчеру уже давно пора на пенсию, держу его только потому, что ты не позволяешь увольнять пилотов.
– С пилотами я сам разберусь, но девушку не трогай! – От гнева Саид даже не понял, как оказался у двери, желая ее открыть и побыстрее убраться прочь из этого кабинета. Шайтан окручивал его всю ночь, но то, что он делал с его отцом, повергло в шок!
– Это еще не все, – все так же спокойно произнес Мухаммед, а рука Саида так и не коснулась ручки на двери.
– Даже не представляю, что еще.
Он обернулся и посмотрел на отца, тот опять рылся в бумагах.
– Ты вчера сбежал с праздника, некрасиво получилось. Не хочу знать причину твоего внезапного ухода, но догадываюсь, ведь, как ни странно, в это же время пропала Вирджиния Фернандес. Что между вами произошло, знать не хочу, ибо буду соучастником твоего греха перед Аллахом. С этим ты разбирайся сам. У меня к тебе дело поважнее. – Мухаммед протянул ему бумаги, и Саиду пришлось подойти, чтобы взять их. – Поскольку ты вчера не слышал мое выступление, скажу сейчас. Сотрудничество с Катаром предполагает кое-какие изменения. Нам надо подготовить базу. Первый рейс уже через два месяца после твоей свадьбы. Базу нужно укомплектовать, набрать штат сотрудников. Но перед этим ее надо создать. Я уже договорился с начальником аэропорта в Дохе, он выделяет нам целое крыло, там несколько выходов на перрон, есть лаунджи для пассажиров, но это минимум. А надо все сделать по максимуму. Вот ты и будешь этим заниматься. Можешь лететь прямо сейчас.
Саид оторвался от бумаг и медленно перевел взгляд на отца. Взгляд его помрачнел. Сегодня точно не его день! Аллах наказывает его за самый тяжкий грех – имеет на это право.
– Сколько я там буду? День? Два? Неделю?
– Месяц.
Месяц! Это так долго… Хайяти. Он уже ее потерял, а месяц станет разрывом на всю жизнь.
– Тебе есть смысл поторопиться. Чем быстрее ты все организуешь, тем быстрее вернешься. Но не возвращайся только для того, чтобы встретиться с Вирджинией. Как только я вас увижу вместе, она навсегда покинет Дубай. Ты не сможешь ее найти, поверь мне. Аллах на моей стороне, ведь я защищаю интересы своей семьи.
Сказать, что Саид был потрясен, – ничего не сказать. Еще с минуту стоял молча, сжимая листки бумаги и понимая, что он просто сминает их, как фантики. Потом кинул отцу на стол и вышел, с грохотом закрыв за собой дверь. С такой же силой хлопнул своей. Фрэнк подскочил на месте, а когда о дверь что-то ударилось, поспешил в кабинет начальника.
Мухаммед сидел с недовольным видом, поджидая своего помощника. Саид громил свой кабинет, повезло, что молча. И хорошо, что он не начал делать это еще в его каби- нете.
– Фрэнк, хочу попросить тебя кое о чем. Найми человека, который будет следить за моим сыном. Как только Саид встретится с Вирджинией Фернандес, пусть даст мне знать.
Фрэнк ошарашенно посмотрел на босса, сочувствуя Саиду. В последние дни тот улыбался, секретарь впервые видел, как Саид Шараф аль-Дин улыбается. А недавно он поинтересовался, как у него дела, и это повергло Фрэнка в шок. У Саида есть сердце, просто его доброта скрыта за маской серьезности. Но он добр. Разве не он отстоял своих пилотов от неминуемой участи быть уволенными?
Но Фрэнк покорно кивнул Мухаммеду: Саид его сын – пусть сами разбираются.
Вирджиния молчала все время, что поднималась по лестнице домой. Она рукой стирала слезы, но они лились и лились снова. Оливия не задавала вопросов, да они были и не нужны. Все было ясно. Она поднялась с дочерью домой, проводила ее до ванны и в шоке присела на диван. Ей самой хотелось плакать, но она поднимала глаза вверх и часто моргала – Джини не должна расстраиваться еще и из-за ее слез.
Потом Вирджиния легла, свернувшись клубочком, и уснула. Оливия накрыла ее теплым одеялом, чувствуя, как дочка дрожит. Она выплакала все, что могла. Организм ослаб. Оливия села рядом и долго гладила ее по голове, как в детстве.
Что же натворила ее маленькая девочка? Куда она влезла? В арабский мир, где нет места им, христианам? Если ее до слез довел Саид, то она молилась, чтобы тот не причинил ее дочери физической боли.
Потом позвонила мужу, но тут же отключилась. Должна ли она сказать ему о том, что случилось? Но ведь правды не знала и она сама. А Вирджиния все спала и спала.
Когда Вирджиния встречалась с Мэтом, Оливию это устраивало. С ним было спокойно, и Оливия никогда не волновалась, но сердцу не прикажешь. Хотя она и пыталась их примирить, думала, что такое внезапное решение о разрыве ее дочь приняла, будучи в состоянии депрессии после смерти бабушки. Но она ошиблась. Приняв сторону Мэта, она почти лишилась дочери. А так не должно быть. Но и отношения с Саидом она поддерживать не станет. Она никогда не видела еще, чтобы ее
