Последняя фраза прозвучала не как вопрос, а как непоколебимое утверждение. После нее суровое лицо гнома озарила широкая улыбка. Гном позволил себе проявить чувства и, как в старые добрые времена, заключил Дарка в крепкие объятия.
– Ну а теперь спрашивай, что хотел. Чую, ругаться бушь! – отстраняясь, произнес Альто со смешком.
– Нет, не буду! – покачал головой Аламез, у которого пропала охота возмущаться, но непонимание осталось. – Спрошу лишь, что за дурь несусветную творишь?! Для врага мост строишь?! Неужто битва слишком легкой показалась, и ты шеварюгам фору дать вздумал?!
– Знаешь, среди вас, людей, существ в массе своей дурных, поверхностных и недальновидных, порой попадаются мудрецы, – с назидательным смешком ответил Альто. – Так вот, один из них как-то сказал: «К чему орать, когда говоришь не с глухим?»
– А что изрёк второй? – учтя в общем-то дельное замечание, спросил моррон уже вполголоса. – Неужто в его словах найдется оправдание для этой несусветной глупости?
– Найдется, ещё как найдется, – дважды кивнул Альто. – А изрёк он, точно ужо и не припомню как, но смысл таков, что коль вражина твой отступает, последнее по крохам подсобери, натужься из всей мочи, а мост ему построить изволь!
– Вот именно, что отступает, а не наступает! – проворчал Дарк, но лишь взглянув на лукаво ухмыляющегося друга, понял, что махаканцы по-своему истолковали известную людскую поговорку и придали ей иной, пока еще не ясный ему смысл. – Иль ты, старый бес, пакость какую задумал?!
– Во-первых, вовсе не старый, а во-вторых, не пакость, а хитрость военную, – самодовольно уточнил гном, довольный тем, что ему удалось обескуражить самостоятельно не догадавшегося о его замысле товарища. – Ну, как, сам угадаешь, что к чему, али подсказка понадобится?
– Мост под врагом обрушить хочешь, – теперь понял замысел махаканцев моррон. – А не боишься, что…
– В точку попал, дружище, – кивнул Румбиро и тут же похлопал друга по плечу, – но только давай времечко побережем! Я расскажу, а ты слушай! Щас работу ребятки закончат, и мы дальше по пути караванному пройдем, шагах в ста вон за тем поворотом намертво встанем. Я туда ужо две группы послал, скалу дробить да завал делать. Дорога здесь на Аргахар одна, вражина мимо нас не пропрет! С той стороны отряд наш неприметен будет, так что противник на мост смело попрет! Переправа добротно выглядит, подумает командир вражий, что ранее построен мост был, а мы обрушить не доперли!
– А если ловушку почует? – засомневался Дарк.
– С чего энто? – хмыкнул Альто. – Ты на доски и балки глянь, старые они, гнильцой да ржавой покрыты, посколь хоть под брезентом, но довольно долго посредь дороги пролежали…
– Постой, а откуда столько бревен взялось? Да, инструменты где раздобыли? Только не говори, что с собой с заставы прихватили!
– И не скажу глупости такой! К тому ж мне неведомо, кто и когда их сюда притащил, – пожал плечами Румбиро. – Идем по дороге, видим, лежат родимые, чай, много годков под брезентом провалялись. Думается мне, сразу после обвалов, то бишь когда пропасть образовалась и от остального Махакана Аргахар отрезала, горожане переправу делать собрались, да чой-то у них не заладилось. То ль распри промеж друг дружки пошли, то ль Великий Горн на месте сидеть приказал… Не знаю, а гадать не приучен! Да то нам и без надобности! Коль материал есть, инструмент тож в достатке, то грех ловушку не устроить и вражью рожу не сгубить!
– Это-то да! Грешно отказываться от подарка судьбы! – кивнул Аламез. – Ну а если шеварийцы ловушку почуют?
– А выбор-то у них какой? – ответил вопросом на вопрос смеющийся гном. – Либо на мост ступать, либо на той стороне остаться! Дороги другой нет, если они, конечно, сквозь камень проходить не умеют иль по воздуху не летают. Зайдут на мост, как миленькие, еще нас дурнями посчитают, что мы его не обрушили! В общем, план у меня такой! – подытожил Альто, и в мыслях не допускавший, что шеварийцы откажутся от достижения цели и повернут. – Первую сотню, может, две пехтуры мы пропустим, а там мосточек-то и обрушим. Те, кто на нем окажется, в пропасти сгинут, ну, а тех, кто пройтить успеет, мы встретим, к обрыву оттесним да скинем! Жаль только, последние отряды в живых останутся да по домам целыми возвернутся!
– Не возвернутся! – заявил Аламез с полной уверенностью. – Поверь на слово, их командир мне знаком. Не человек он, а вампир, и готов всех до последнего солдата в подземелье оставить, лишь бы цели достичь. Очухаются выжившие, страх переборют да переправу вновь возводить станут.
– Не вампир он, – внезапно произнес гном, виновато потупившись. – Ты уж меня извиняй, дружище! Мы, существа подневольные, как Великий Горн говорит, так и поступаем, так что мне соврать те пришлось. Ведомо нам, против кого бьемся! Клан тварей Мартел, что Шеварией всей правит, в подземелье махаканские рвется, и уже многими нашими пещерами завладел. Но только не вампиры они, – покачал Альто головой, – лишь кровососами притворяются, проще им так почему-то…
– А ты откуда знаешь? – почти выкрикнул пораженный услышанным Дарк и тут же устыдился собственной недогадливости. – Ах да, Стена Знаний! Глупо было полагать, что ты не задашь Великому Горну вопрос, с кем вам биться приходится…
– Он сам толком не знает, – пожал плечами гном. – Открыл лишь, что не вампиры, хоть таковыми прикидываются, и столь успешно, что остальные кровососы их за своих сородичей принимают. Странные существа, очень странные… хитрые, коварные, замкнутые и очень-очень осторожные… редко сами в бой вступают, а других охотно на бойню посылают!
– Ладно, давай к плану нашему, то есть к твоему, вернемся, – тяжко вздохнул Дарк, не обрадованный подобным заявлением. – Скажи, зачем вам это вообще всё понадобилось? Обрушили мост, врага задержали! Зашли в город, храм разорили, и точка… Проклятье снято! Зачем ещё в бой-то встревать да бревна на плечах таскать! От скуки, что ль?
– Дурак ты! Говоришь те, говоришь, а ты так ничо и не понял, – разочаровано хмыкнул Альто, оглаживая рукоять секиры. – Когда мы в Аргахар придем, горожане нам рады не будут, сопротивление всяко окажут! Мы прорвемся, всякого, вставшего нам на пути, сметем, но против своих лютовать не станем! Малой кровью обойдемся, а тех, кого пленим, просто на время запрем… Когда дело в храме закончим, они как-нить выберутся. А что потом?!
– В смысле «потом»? – не понял Аламез, сам старавшийся не думать, что случится после того, как проклятье спадет, Сыны Великого Горна уйдут в небытие, а он окажется практически один и запертым в Аргахаре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
