– Вишь, мы не звери, с пониманием к дружкам твоим отнеслись, но уж больно они нам в дороге надоели, – попытался оправдаться старшина. – За здоровьице ихнее не тревожься! Это те не пойло какое наземное, а винчишко отменное! Хоть неделю проспи, голова не болит!
– Молодцы, славно придумали! – ко всеобщему удивлению присутствующих, одобрил необычный метод заточения Дарк, а затем, закрыв и заперев крышку, спрыгнул с телеги. – С неделю держать не надо, но до Аргахара не вскрывать, да и там не стоит! Надоели они мне! – произнес моррон с понятной только ему улыбкой и, никому ничего не объясняя, неторопливой походкой зашагал обратно в сторону моста.
Дарк радовался, что одной напастью в его жизни стало меньше. Теперь ему можно было не тревожиться, что из-за какой-либо выходки Ринвы они все попадут в беду или что разведчики погибнут в бою. Теперь моррону лишь оставалось плыть по течению событий и в спокойствии, не отвлекаясь на мелочные пустяки, размышлять над тем, как им выбраться из Аргахара после того, как Сыны Великого Горна навеки покинут опустевший подземный мир и отправятся в Залы Почестей и Славы.
* * *
Бывает, события производят такое сильное впечатление, что сохраняются в памяти свидетеля если уж не до конца его дней, то как минимум на десяток долгих лет. Особенно крепок эффект, если происшествие неожиданно и ему сопутствуют травмы или увечья.
До поворота Дарк дойти не успел и, естественно, из-за нехватки времени ничего не смог придумать. Его мозг только начал поиски выхода из сложной ситуации, в которую моррон вот-вот должен был угодить, как слух просигнализировал о быстром приближении опасности, а через какие-то доли секунды к нему присоединились еще три из шести чувств. Вкус в этом деле участия не принимал, поскольку избирателен по природе своей и оценивает лишь те объекты внешнего мира, которые благодаря уже свершенным действиям хозяина попадают в рот. Что же касается предвидения, то оно, как известно, столь часто подводит, что многие даже отрицают сам факт его существования.
Очередность поступления тревожных сигналов в мозг моррона была примерно таковой: сначала раздался чудовищный грохот, затем все тело Дарка ощутило сильную дрожь, исходившую от земли; потом взору Аламеза предстала толпа несущихся прямо на него гномов, ну а всего за секунду до столкновения в ноздри оцепеневшего моррона ударил ядреный запах пота. Сотня-полторы бегущих изо всех сил махаканцев – не только эффектное зрелище, но и грозная сила, сметающая или затаптывающая всё на своем пути.
К счастью, один из приближающихся к Дарку гномов проявил милосердие и избавил моррона от смертельного столкновения с табуном низкорослых крепышей, обладающих не только собственной завидной массой, но и несущих на своих могучих плечах парочку пудов стальной брони. Ничуть не снижая скорости, бородатый спаситель умудрился подпрыгнуть и метким ударом открытой ладони в грудь оттолкнуть Аламеза в сторону. Довольно сильный и болезненный удар левым боком о твердь скалы был ничем по сравнению с тем, что моррон испытал бы, пробегись по его телу десятка три-четыре махаканских ножек, с виду коротких, кривоватых и смешных, а на деле – убийственно тяжелых…
«Тикай, вражины прут!», «С дороги, дурень!», «Сторонись»! – все эти предупреждения и еще много иных, неразборчивых, слов, а также их коротких обрывков Аламез услышал уже потом… когда отряд пронесся мимо, оставив его позади потирать ушибленный бок и задыхаться поднятой пылью.
Первая попытка подняться на ноги Дарку не удалась, вторая оказалась намного успешней, но так и не привела к желаемому результату. С трудом переборов силу земного притяжения, моррон встал в полный рост, но резь в боку и слабость в ногах мгновенно повалили его на колени. Лишь третий заход увенчался окончательной и бесповоротной победой, однако произошло это не сразу, а через пять-шесть секунд, проведенных прославленным воином в весьма унизительном положении. За это время Дарк не только унял дрожь в ногах и избавился от головокружения, но и смирился с болью в боку, причиняемой, по всей видимости, не только ушибленными мышцами, но и сломанным ребром, а может, и несколькими ребрами.
Пока пострадавший, но, к счастью, не покалеченный Аламез плелся обратно к телеге с бочонками, толпа беглецов успела остановиться, отдышаться и превратиться в отменно организованный отряд. Когда Дарк добрался до места, дисциплинированные махаканцы уже ровняли ряды и подтягивали ремешки доспехов. Далеко не все из них успели полностью облачиться в броню до марш-броска; две трети, если не более, гномов несли шлемы, наплечники, налокотники или иные части обмундирования в руках, что, впрочем, никак не отразилось на результате поспешного отступления – ничего не было ни позабыто на месте возведения моста, ни выронено на дорогу.
Когда же Румбиро скомандовал: «Приготовиться и ждать!» – отряд широкоплечих бородачей замер в полной боевой готовности. Гномы были готовы встретить врага, хоть вряд ли кто из них полагал, что впереди серьезная схватка. После обвала моста махаканцам предстояла лишь легкая и сладкая их сердцам забава – перебить или сбросить в пропасть авангард противника. Отрезанные от своих и смертельно напуганные картиной мгновенной гибели доброй половины войска шеварийцы вряд ли будут способны оказать хоть какое-то подобие сопротивления. Так полагали все, включая Дарка, но не исключали, что коварное Провидение преподнесет неприятный сюрприз. Оно было вполне способно на это.
Глава 13
Роковая ошибка
Секунды ожидания тянулись, как часы. Отряд махаканцев по-прежнему держал строй. Его командир, подобно запертому в клетке льву, расхаживал взад-вперед от правого фланга к левому и вместо хвоста, которым природа его не наградила, постукивал по камням рукоятью двуручной секиры. Лишь Дарк, казалось, был спокоен, но на самом деле это было вовсе не так. Взобравшись с ногами на телегу, моррон удобно пристроился среди бочонков и, закрыв глаза, медленно считал про себя, пытаясь хоть как-то справиться с одолевавшим его нервным напряжением. Все ждали не только и не столько появления из-за поворота врагов, сколько предшествующих этому действию двух взаимосвязанных звуков, временной промежуток между которыми не должен был превысить пары-тройки кратких мгновений. Прежде чем взяться за топоры и обрушить мост, на опорах которого сидели, команда диверсантов должна была подать условный сигнал, сымитировав рев пещерного гарфонала. Ну а вскоре до томившегося в ожидании отряда должен был донестись иной, менее экзотичный и куда более громкий звук – грохот рушащейся в пропасть тяжелой конструкции, непременно сопровождаемый ощутимым сотрясением каменистой почвы под ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
