Как только коварная задумка Румбиро осуществилась бы и большая часть шеварийского воинства отправилась вверх тормашками в пропасть, пришел бы долгожданный черед наступать. Сомкнув ряды, изрядно поредевший, но всё ещё боеспособный и грозный отряд махаканцев двинулся бы к ущелью, чтобы завершить разгром врага и порубить или сбросить в пропасть всех тех, кому посчастливилось не очутиться на мосту в момент его крушения, но не повезло оказаться на этой стороне.
Постепенно не только Дарку, но и его товарищам по томительному ожиданию стали приходить в головы дурные мысли. По рядам махаканцев пронесся тихий ропот, быстро переросший в нервозное перешептывание. Альто пытался успокоить солдат, как мог, но, к сожалению, от него мало что зависело. Так же, как бойцы, изведшийся в ожидании командир не мог сделать ровным счетом ничего, даже послать к повороту наблюдателей. Сколь умело ни прятались бы среди камней посланные на разведку гномы, но риск спугнуть врага всё равно был, а значит, следовало собрать остатки терпения и ждать, ждать, ждать. В конце концов, рано или поздно, хорошая иль плохая, но развязка всё равно должна была наступить.
Так оно и случилось. Наконец-то до махаканцев донесся звук, правда, совсем не тот, который они ожидали услышать. Открывшему от удивления глаза Аламезу показалось, что кто-то принялся раздувать огромные кузнечные меха, сначала набирая в них воздух, а затем резко выпуская. Это непонятное действие повторилось раза три-четыре, а после в пещерном тоннеле всё стихло, и воцарилась прежняя тишина. Гномы недоуменно завертели головами и принялись переговариваться в полный голос. Не только чужак в этих краях – моррон, но и уроженцы Махакана не могли постичь природу этого странного, несколько раз повторившегося звука. По тому же, как Румбиро недовольно нахмурил лоб, Дарк понял, что события стали развиваться далеко не в соответствии с хитрым планом. Что-то пошло не так, но что именно и к чему это могло привести, оставалось только ждать да гадать или действовать наугад, полностью отдавшись воле дурного предчувствия.
Как ни странно, но заподозривший неладное Альто решил избрать второй, весьма нетипичный путь для гномов, привыкших верить только фактам, притом лишь тем, которые изволили предстать перед их собственными глазами. Не дожидаясь, как дальше станут развиваться события, Румбиро закинул секиру на плечо и властным, не допускающим пререкания голосом стал отдавать приказы. Несмотря на то что Аламез не знал махаканского, он понял практически каждое слово, вылетевшее из уст решившего подстраховаться друга, ведь на этот раз в его распоряжении оказалось более сотни добросовестных переводчиков, не открывавших ртов, но зато мгновенно исполнявших указания командира. Отряд быстро перегруппировался, разделившись на две неравные группы. Большая часть махаканцев по-прежнему осталась в строю и только сомкнула ряды, ну а несколько низкорослых силачей тут же обступили телегу и стали поспешно снимать с себя доспехи.
– Ну а ты чаго хавкой хлопаешь?! Пшел прочь от бочек! Слазь, говорю! – на этот раз Альто прокричал по-геркански, поскольку обращался непосредственно к Дарку, и интенсивно замахал рукой. – Живей, живей, не задерживай!
Не понимавшему, что происходит, Аламезу оставалось лишь безропотно подчиниться и надеяться, что рано или поздно, но всё объяснится. Впрочем, Провидение решило не издеваться ни над гномами, ни над морроном и довольно быстро расставило точки над «i», оправдав действия лишь чуть-чуть предвосхитившего события Альто. Избавившись от доспехов, гномы закинули их на телегу и тут же принялись сгружать бочки, оставив на месте только две, те самые, в которых безмятежно спали разведчики. Потратив на всё про всё, включая и ругань между собой, не долее полминуты, Сыны Великого Горна принялись привязывать к передку гремучего экипажа с потрескавшимися колесами и погнутой задней осью длинные, толстые канаты.
Дарк часто слышал от гномов рассказы, что махаканские караванщики были сильнее и выносливей многих тягловых животных и никогда не использовали для перевозки грузов лошадей, хотя бы по той причине, что в подземелье парнокопытные не водились, а завезенные не приживались. Одно дело слышать, а совсем иное – узреть собственными глазами. Аламез с нетерпением ожидал, когда ему выпадет шанс стать свидетелем этого необычного и очень увлекательного зрелища… хотя бы на парочку минут, пока движимая гномьей силой телега не умчится вдаль и не скроется из виду, но неожиданно быстрое развитие событий не дало моррону воплотить в жизнь давнюю мечту. Он так и не увидел, как запряженный дюжиной махаканцев экипаж тронулся с места.
Из-за поворота дороги внезапно показались враги. Это был сводный отряд стрелков, состоявший не только из лучников и арбалетчиков, но и из бывшей обслуги корабельных катапульт, взявшейся теперь за самодельные пращи. В рядах более сотни бойцов не чувствовалось паники и страха, в них царила лишь железная дисциплина и желание убивать. Это могло означать лишь одно – непонятно в чем, но Румбиро сильно просчитался. Шеварийцы заметили ловушку и обезвредили её, каким-то чудным образом быстро и без лишнего шума перебив команду засевших под мостом диверсантов. Незнание возможностей противника подвело отличного командира, из-за просчета которого врагу не только не был нанесен ощутимый урон, но практически было оказано содействие. На возведение переправы шеварийцы потратили бы несколько долгих часов. Теперь же отступающий гарнизон оказался в незавидном положении, можно даже сказать, ситуация приобрела трагический характер. Лишенные форы во времени, гномы уже не могли отступить и укрыться за городскими стенами; им оставалось лишь драться.
Не успели махаканцы оправиться от удивления, как шеварийцы, построившись в три шеренги, дружно вскинули оружие и прицелились. Однако первый и, в общем-то, мощный залп, произведенный к тому же с не очень большой дистанции, не застал Сынов Великого Горна врасплох. Гномы молниеносно прижались друг к другу и сомкнули стальные щиты, приняв на них большую часть болтов, камней и стрел. Махаканская сталь прочна, она отлично выдержала мощные удары многочисленных снарядов и не подвела ни одного из своих владельцев. Раненых не было, и лишь двое низкорослых крепышей упали замертво. Стрелы или болты (Дарк точно не разглядел) неудачно попали им в прорези глухих шлемов.
Сам моррон во время вражеского залпа даже не пригнулся, поскольку прекрасно знал привычки армейских стрелков. Никому из мастеров наконечника и оперенья и в голову не придет целиться в стоявшего на удалении от основной массы отряда солдата, если он, конечно, не командир. В подобных ситуациях что лучники, что арбалетчики предпочитают экономить время на прицеливание, чтобы повысить скорострельность и повторно спустить тетиву еще до того, как противник произведет ответный залп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
