Я инстинктивно отпрянула, но странное поведение покрывала едва не заставило меня потерять равновесие. Ткань натянулась, ее свободные концы устремились в разные стороны, будто раскрытые крылья. Затем создалось впечатление, что меня потащили за один из них, и я, закрутившись волчком, чуть не рухнула. Устояла, а вот тонкий материал, к сожалению, треснул. Он разлетелся на несколько частей, которые, не успев достигнуть пола, рассыпались золотой пылью и осели на нем причудливым орнаментом. Я так и застыла на месте с приоткрытым от удивления ртом. Идея заслонить некоторые части тела от постороннего взгляда пришла позже, потопталась на пороге сознания и ушла, испуганная вспышкой бешенства. Эта могущественная «лампочка» бесцеремонно дернула меня за волосы, желая вернуть назад! Я, забыв о смущении, начала отбрыкиваться, царапаться и зло шипеть, как поднятая за шкирку кошка.
– Убери руки, сссветлячок-переросток, – высказала прямо в его физиономию, которую так и не смогла толком разглядеть. Два глаза, нос, рот… сплошная игра световых пятен и это проклятое сияние, похожее на маску, скрывающую внешность. Надеюсь, он там не веснушки прячет? – Ой! – Его пальцы крепче стиснули мою слабо заплетенную косу, перехватив ее возле самого затылка. – Больно!
– Если ты перестанешь истерить и позволишь мне спокойно рассмотреть узор на коже, я не причиню тебе боли, смер-р-ртная.
Глухое рычание над моим ухом дало понять, что я кого-то сильно раздражаю. Взаимно!
– Если вы перестанете выдирать мне волосы, я подумаю над вашим предложением, – ответила я, временно оставив попытки вывернуться из его рук, так как при этом существовала реальная возможность лишиться скальпа. – Почему вы солгали, сказав, что я не подхожу на роль сейлин?
– Потому что ты на нее не подходишь.
Свет, идущий от него, обволакивал меня, но не грел. Сияние, окружавшее повелителя, было холодным и слепящим, словно молния на грозовом небе. Он неподвижно стоял сзади, продолжая крепко держать меня за косу. Терпимо, если не вырываться.
– Будь у меня выбор, ты оказалась бы последней в списке претенденток на это звание. Носить имя сейлин – великая честь, слишком большая для такой глупой девчонки, как ты. Но, как это ни печально, выбора у меня нет. Поэтому придется довольствоваться тобой.
– Сочувствую, – сквозь зубы процедила я. – Эта ваша честь действительно великовата для моих хрупких плеч. Так что тащите ее сами, пожалуйста, а меня отпустите домой. Только по-настоящему, а не как в прошлый раз.
– Надоела! – сказал он и, разжав пальцы, с силой толкнул меня вперед.
Ну вот. Опять… Надоедать ему, похоже, становилось у меня доброй традицией с печальными последствиями. Когда я уже смирилась с тем, что «радостная» встреча моего носа с полом неизбежна, золотая пыль, лежавшая на нем, взметнулась вверх, приняв меня в свои крепкие объятия. Словно бабочка, попавшая в паутину, я запуталась в светящихся нитях, в которые теперь преобразовалось рассыпанное прахом покрывало. Необычная сеть держала мое тело на весу, золотистые жгуты, точно змеи, ползли по ногам, крепко их связывая. Мои руки оказались раскинуты в стороны и зафиксированы в таком положении. Знала бы я, во что может превратиться утащенный с каменного ложа кусок ткани, гуляла бы по залу голой. Самое невероятное в этой художественной композиции с моим участием было то, что меня привязали к воздуху. Нити, на которых я висела, тянулись в разные стороны, постепенно сходя на нет. Как будто их концы были закреплены в каком-то другом измерении, а здесь находились лишь полупрозрачные проекции.
Да уж, картина под названием: «Мечта мазохиста». Вишу где-то в полуметре от пола, из одежды лишь золотистая сеть, на лице без труда можно прочитать «Сам дурак!», а в голове множество умных мыслей и ни одной действенной. Красота! Хмуро осмотрев свою ловушку, я с опозданием подумала: «Надо было все-таки показать этому X-мэну мое нательное украшение, а не выпендриваться. Глядишь, отстал бы после желанного просмотра. И не загорала бы я тогда здесь в таком унизительном положении».
Светлоликий бесшумной походкой обошел меня по кругу и, приблизившись почти вплотную, принялся водить рукой по темному силуэту знака на пояснице.
– Ай, – дернулась я, но магические оковы не позволили увернуться от его прикосновения, – щекотно же! Хватит! Да прекрати же! Изверг. Садист про…
– Заткнись, – сказал он в полной тишине.
Еще бы! Если повелитель был источником света, то я отвечала за звук, оглашая зал своими воплями. Вот только проворная веревка, распластавшись на манер ленты, незаметно скользнула к моему лицу и заклеила рот. Причем из-за этой волшебной заслонки я даже мычать теперь не могла. Оставалось обиженно сопеть и старательно дышать носом. Тело мое продолжало дергаться и извиваться, как уж, брошенный на сковородку. Ну боюсь я щекотки, боюсь! И что с того? Однако на сиятельного мучителя это не производило никакого впечатления. Он еще минут пять ощупывал мою спину, после чего удовлетворенно заявил:
– Если так пойдет и дальше, завтра ты станешь настоящей сейлин. – Его ладонь сместилась ниже, и я тут же взбрыкнула от возмущения. – Что такое, смертная? Ты же убеждала меня, что не девственница, так зачем теперь строишь из себя святую невинность? – Слова сочились язвительностью, а рука продолжала по-хозяйски поглаживать мои бедра, ноги… Я удвоила усилия, пытаясь разорвать магические путы. Очень уж хотелось дать этому светломордому по упомянутой части тела. Не факт, что допрыгну, не уверена, что получится, но попытаться все же стоило. – А знаешь, я ничуть не удивлен этой подробности из твоей личной жизни. Такие, как ты, обычно теряют невинность с первым встречным, изрядно перебрав какого-нибудь алкогольного напитка, а потом и вовсе забывают о чувстве меры, с головой погрязнув в случайных половых связях.
Это он на что сейчас намекает? А? Я зарычала, но звук не прошел через золотистую ткань, плотно прилегающую к губам.
– Хочешь возразить? – мужчина усмехнулся и ощутимо хлопнул меня по заду. – Слушаю тебя внимательно.
Звукопоглощающая лента мягко сползла с моего лица, скользнула на шею, затем на плечо, а оттуда перескочила к опутавшему запястье жгуту и прямо на глазах слилась с ним воедино. Завораживающее зрелище и жутковатое одновременно. Засмотревшись на все эти метаморфозы, я как-то забыла о повелителе и его нелестных высказываниях в мой адрес.
– Нечего добавить, смертная? – ядовито осведомился он, встав напротив.
Едва световое облако попало в поле зрения, я невольно зажмурилась. И скривилась заодно, всем своим видом демонстрируя, насколько неприятен мне собеседник. Было стыдно. Хоть я и старалась гнать эту мысль, прячась за щитами гнева и возмущения, она возвращалась с постоянством бумеранга, разнося в щепки все мои надуманные оправдания. Неловкость оттого, что приходится висеть обнаженной перед незнакомым мужчиной, безжалостно возрастала от его далеко не целомудренных прикосновений и слов… жестоких, обидных, но содержащих некоторую долю правды. Сколько раз я виделась с Сэн прежде, чем накинулась на него в карете? Вот-вот. Некогда боевое настроение стремительно таяло. На душе становилось мерзко и тоскливо. Даже ругаться с лучезарным провокатором больше не хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
