Отступив от равнодушного к моим страданиям зеркала, я повернулась, чтобы исследовать свою роскошную темницу, и застыла, удивленно моргнув. Все вернулось на круги своя. Темно-зеленые столбы с металлическими змеями исчезли без следа, вместо них в золотом безмолвии стояли каменные колонны с гроздями ярко горящих фонарей. На стенах снова были изображения шестируких, а вокруг них висели переливающиеся в ярком свете драпировки. Даже осыпавшаяся орнаментом пыль испарилась, будто ее никогда и не существовало. Я шагнула вперед и услышала жалобный треск ткани, на которую не очень удачно наступила. Какое-то время мои руки теребили поднятый с пола кусок, и чем дольше я смотрела на порванную материю, тем шире становилась моя улыбка.
– Рабыня, значит? Без еды, воды и одежды? Ну-ну…
По ту сторону зеркального портала…
– Надеюсь, я не переборщил, – проговорил гай Светлоликий, сидя в роскошном кресле напротив зеркала.
Узкие морды четырех змееподобных драконов неподвижно лежали по разные стороны стекла, которое в данный момент демонстрировало своему единственному зрителю прелюбопытнейшую картину. Девушка с растрепанной косой и очень сосредоточенным выражением лица безжалостно расправлялась с лежавшей на каменном ложе простыней, методично разрывая ее на куски разного размера. Ей приходилось натягивать ткань изо всех сил, порой она прибегала к помощи зубов или ногтей, а иногда наступала на край непокорной материи коленом, стараясь тем самым удержать ее на месте. Работа кипела, и количество лоскутов росло. Предприимчивая особа, чуть закусив пухлую губку, продолжала методично изводить несчастное покрывало. Глаза ее горели азартом, непослушные пряди лезли в лицо, на котором то и дело появлялась довольная улыбка.
Что все это имеет какую-то цель, повелитель не сомневался. Особенно когда сейлин начала связывать отдельные куски, проверяя на прочность узлы. Лишь через несколько минут до него дошло, что девушка пытается сконструировать себе наряд из подручного материала. Единственное, что так и осталось для него загадкой, на кой мирд ей понадобилось приводить в негодность еще и десяток настенных драпировок? Полюбовавшись зрелищем некоторое время, сильнейший сделал единственный подходящий вывод – из вредности.
– Какой же ты, в сущности, ребенок, Зоя! – Золотые губы раздвинулись в довольной улыбке, обнажив ровный ряд заостренных зубов. Глаза искрились от смеха, который постепенно таял, сменяясь властным холодом. – Хорошего понемногу, – сказал сам себе Светлоликий, и, повинуясь щелчку его пальцев, картинка в зеркальном окне стала быстро отдаляться, пока не исчезла совсем.
Разглядывать же собственное отражение маг не собирался. Он повторил жест, вновь оживляя стеклянную поверхность, за которой на этот раз появилась ванная комната в розовато-бежевых тонах. В огромном корыте, напевая не очень приличную песенку, сидел покрытый мыльной пеной толстяк и, довольно жмурясь, дергал длинными ушами в такт веселому мотивчику. Выражение золотых глаз снова изменилось: теперь в них вспыхнул хищный блеск. Но занятый купанием О этого не видел. Он вообще не подозревал, что с висящего на стене зеркала на него смотрит сам повелитель. И это неведение позволило управляющему борделя провести еще несколько минут за приятным, судя по счастливой физиономии, занятием.
– Достопочтенный сай О, – светским тоном проговорил гость из зазеркалья, на что карлик заткнулся, поперхнулся, недоверчиво поводил ушами, прислушиваясь, и, наконец, приоткрыл один глаз, над которым угрожающе нависла мыльная пена. Дрожащей рукой он убрал ее с брови, посмотрел на дверь и с облегчением вздохнул, убедившись, что она закрыта. – Мне жаль, что приходится отвлекать тебя в столь неподходящий момент, но мой вопрос не терпит отлагательств, – не меняя интонаций, продолжил повелитель.
О подпрыгнул прямо в корыте, вылив на пол часть воды. Протер кулаками глаза и перепуганно вылупился на зеркало. Обычно красноватая кожа толстяка быстро бледнела, а рыжие завитки на голове и теле вздыбились. В растерянности управляющий пребывал всего несколько секунд, по истечении которых с громким всплеском сменил позу на коленопреклоненную и, опустив мокрую голову с островками белой пены на волосах, забормотал:
– Ваше Величество, мой повелитель. О, Светлоликий, Лучезарный, Сияющий…
– Достаточно! – Гость вздохнул, скривив губы в понимающей улыбке, потом успокаивающе произнес, переходя на дружеский тон: – Не стоит начинать наше сотрудничество с такой официальной ноты. Сядь поудобней, а то синяки на коленях останутся. А мне надо, чтобы ты был в добром здравии и с чистой головой. – Когда рыжий принялся с энтузиазмом растирать мыло по своей шевелюре, Светлоликий исправился: – Я имею в виду твои мозги, О! А волосами, как и всем остальным, займешься после моего ухода.
Толстяк притих, спрятавшись за высокий бортик так, что над корытом осталась торчать только верхняя часть лица.
– Слушаюсь, мой повелитель, – дрожащим голосом отозвался он и осмелился-таки поднять взгляд на своего визави, на что никак не мог решиться с момента появления гостя. За все века заточения Неронга в этом диком мире Светлоликий нанес ему зеркальный визит лишь однажды. И было это очень давно. Тогда хозяина города интересовал один из пригретых Ариландиной мумов, о цели нынешней беседы с самым могущественным существом в Неронге О не имел ни малейшего понятия. В голове заворочались подозрения, но ни одному из них не суждено было обрести обдуманный вид, так как излучающая слабый свет фигура по ту сторону большого зеркала вновь заговорила.
– Я буду краток, – сказал повелитель, постукивая когтистыми пальцами по подлокотнику своего кресла. – Мне нужен помощник. Тот, кому я мог бы доверить нижний город и уход за его оранжереями, – у рыжего отвисла челюсть вместе с бородой, а маленькие черные глазки резко прибавили в размере.
Невероятно! Нижний город! Место, куда беспрепятственно спускались только двое: повелитель и наместник. Ну разве что принц еще, хотя, по слухам, его путь был всегда тщательно выверен, так как путешествие в запретные уголки подземных залов и коридоров могло закончиться смертью. Никто из жителей никогда бы не осмелился сунуться без проводника в это странное место с непредсказуемым характером. Наследие Древних, создавших миры Тайлаари, – храм, окруженный волшебными садами, таинственными мастерскими и другими помещениями, о предназначении которых оставалось лишь гадать. Сплетни и богатая фантазия жителей давно уже возвели такие подземные сооружения в разряд чрезвычайно опасных. Они вели себя как живые, признавая лишь одного хозяина. А всех остальных смельчаков, решивших ступить на их территорию, лабиринты Древних хоронили в своих стенах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
