Красивые ее брови то и дело опускались и поднимались, когда она обдумывала новый план. Она была не настолько глупа, чтобы действовать напрямую. Сначала она возлагала надежды на графа Сэвенаро. Но граф, несмотря на уверения черного барона в его ненависти к Тамелию, подвел — уклонился от прямого ответа, ну так что ж. Есть и другие люди! И они нашлись. В этом ей опять помог наблариец.
В Мэриэге обитали предприимчивые и азартные молодые эллы. Многие из них вели жизнь не слишком размеренную и нравственную и, прямо скажем, не по средствам, а это всегда чревато осложнениями. И кое-кто накопил много долгов. Их расписки лежали на столе у Рантцерга.
— Вот, прелестная герцогиня, это все чем я могу помочь вам. Если эти люди будут также глупы и безрассудны, чтобы так же легко поддаться вашему дару убеждения и неотразимому очарованию, как плохо играют в карты, то вы получите помощников. Но я бы хотел обратить расписки в золото.
— В какую сумму обойдутся мне их долги? — спросила Фэлиндж.
— Все вместе или по отдельности?
— Все, полностью.
Рантцерг назвал сумму, у Фэлиндж брови поползли вверх.
— Хорошо, — сказала она, — я вам заплачу. Игра стоит свеч.
"А вы — азартный игрок, герцогиня, — подумал Рантцерг, — что ж, то, что не получилось у меня, возможно, получится у вас. Во всяком случае, я точно выгадаю в вашем деле, вернув себе деньги, которые задолжали мне эти картежники".
Фэлиндж сдержала слово — деньги Рантцерг получил, а она встретилась с тремя молодыми людьми. Идея обратиться к ним оказалась тем более хороша, что все они были вхожи в Дори-Ден. Они несли время от времени караульную службу во дворце.
Выбор герцогини пал на Фесгевона, Ржобена и Бларога — брата убитого около пяти лет назад Льеном "неистового" Бларога.
Самым дерзким и безрассудным среди них считался как раз этот младший Бларог. Он был замешан в конфликтах с мужьями нескольких красавиц, его отличала любовь к картам, трактирным потасовкам и выпивке.
Фэлиндж полагалась не только на расписку Рантцерга. Она решила подкрепить аргументы силами женских чар. Их встреча состоялась, и намеки герцогини нисколько не привели Бларога в замешательство — он давно наплевал на все нормы поведения, которых придерживаются благородные эллы. И его воображение цепко ухватилось за мысль, что когда Фэлиндж станет королевой, то он из обычного дворянина может превратиться в графа или герцога, и можно не сомневаться в том, он ему суждено остаться в фаворитах королевы навсегда.
Целью Фэлиндж являлся не только наследник. Какой смысл было оставлять короля, который неминуемо начнет мстить за смерть принца, разыскивая убийц. По ее плану, они оба должны были отправиться на тот свет.
Фэлиндж втянула в свои игры не только безрассудных молодых людей. Очаровательная Кэй Дидних стала невольной жертвой ее заговора. Герцогиня держала связь с Фесгевоном и Ржобеном через свою фрейлину. Та даже не подозревала, что ей придется отнести им записку с приказом герцогини в решающий день. Фэлиндж выжидала удобный момент. Она уже знала от верных людей, что короля прикрывают черные маги.
Каким-то необъяснимым образом, Кафирии Джоку также стало известно о планах Фэлиндж. О том, что жена Орантона ищет наемников, знал чуть ли не весь Мэриэг — только король и принц не были посвящены в эти планы.
Кэлла Джоку не стала останавливать герцогиню Квитанскую. План по замене короля графом Авангуро, который она придумала с Аладаром, остался неизменным в одном — в устранении короля, а когда кто-то хочет сделать то, что соответствует твоим планам — остается только не мешать этому человеку. А Джоку даже помогала, раскрыв, как бы, между прочим, в ходе светской болтовни, тайну магов охраняющих Дори-Ден, и намекнув, что в определенный день их защита будет слаба.
У Джоку нашелся способ отвлечь внимание Локмана и Валенсия от короля и наследника. Валенсий получил "перехваченное письмо", в котором биониты сообщали о местонахождении одного мощного артефакта, далеко от Мэриэга. Джоку была уверена, что Валенсий клюнет на это.
Итак, участники заговора ждали сигнала Кафирии. И даже побег графа Авангуро не повлиял на решение Джоку — ведь Фэлиндж сама дала им в руки оружие против себя. Одно дело, когда принц взошел бы на престол в законном порядке, терпеливо дождавшись своего часа. В этом случае, он не был бы никому ничем обязан. А другое дело, когда в руках Кафирии находится его вторая половина. Кафирия знала, что принц с его малодушным характером никогда не решится наказать Фэлиндж — даже, если будет знать, что она замешана в таком преступлении.
Хлоя Бессерди однажды получила из рук герцогини Брэд странное послание, написанное рукой ее сестры. Хлоя долго не могла понять, что оно означает, но додумалась только до одного — после того как Эвеста увидела Сваготена вместе с Дагераном, она погибла. Ужасные подозрения возникли в головке Хлои, но пока король любил ее, она молчала, а вот, когда он вдруг стал резко отдалять ее от себя, заменив новой фавориткой, — тут гордое сердечко Хлои не выдержало. Она обратилась к Тамелию с резкими обвинениями и с требованием устроить расследование. Это было глупо, потому что почти все действующие лица той давней трагедии уже ушли в мир иной — все, кроме короля.
Но оскорбленное самолюбие часто подталкивает человека к глупым поступкам — Хлоя совершила роковую оплошность, требуя справедливости, и поплатилась за нее. Король, не задумываясь, избавился от навязчивой любовницы. Сильная страсть обратилась в сильную ненависть — Тамелий Кробос не терпел, когда на него давили.
Хлоя не добилась справедливости, зато вышло так, что это событие привело к неожиданному финалу — Тамелий нажил себе серьезного врага в лице очень близкого человека — своего сына. Он даже не подозревал, что наследник уже давно любит эту женщину. Страдает от ревности, но терпит и любит.
А когда ее убили почти у него на глазах, он вспомнил разговор Хлои с отцом, подслушанный однажды под дверью короля. И он возненавидел его. Пережив бурю чувств, и в каких-то вещах повзрослев, наследник, подумав, решил, что лучшее, что он может сделать — это взять власть в свои руки, а для этого ему необходимо устранить двух людей: короля и его брата.
Но ему нужен союзник. Кто как не мать, горячо любящая сына, могла бы ему помочь в столь опасном деле, и он обратился к королеве. Но его вера в материнскую преданность оказалась напрасной — Калатея, подумав на досуге, решила, что план наследника ей подходит только наполовину: принца она была не прочь убрать с лица земли, а вот короля….Представив на минуту себя вдовой, она содрогнулась — сейчас она королева. Она властвует, она первая, король вынужден считаться с ней, и был благодарен ей за то, что она смотрела на все его измены с закрытыми глазами, втихаря отвечая ему тем же. Но что будет, когда принц женится и к власти придет его жена — новая королева? Калатея никому не хотела уступать первое место и, поразмыслив, она решила слегка придержать осуществление честолюбивых планов своего сына. Она долгое время обманывала его, уверяя, что ищет исполнителей, а сама думала о том, как бы ей ловко и безнаказанно избавиться от Орантона. Испытанным, верным и самым надежным оружием королев во все времена был яд. Но как угостить им своего осторожного родственника? Послать ему нечто съедобное в дом — рискованно. Пригласить во дворец на прием — возможно. У королевы был верный человек — барон Фаркето, он мог помочь с приобретением такого яда, который бы подействовал не сразу. Ведь еду Орантона всегда пробует кто-то. Фаркето сказал ей, что такой яд можно приобрести на Визирском побережье, в Кильдиаде. Он послал туда своего человека и надо только потерпеть. Яд может действовать не только через еду. Есть другие способы отправить своего ближнего на тот свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
